Удивительно, но, живя в наш быстрый век глобальных перемен, мы все еще пользуемся системой обучения и воспитания, заложенной почти 150 лет назад, в период европейской промышленной революции. Именно тогда появился конвейер, и вместо ремесленников потребовалось большое количество рабочих для обслуживания машин.
Из деревень стали набирать крестьян, быстро их обучали и отправляли на заводы для выполнения строго заданных действий. Чему в рамках такой системы должна была научить будущих рабочих школа? Немного читать, немного писать да скреплять, скажем, пару деталей.
Так полтора столетия назад была основана школьная система, и такой она осталась до сих пор. Она предназначена лишь для того, чтобы дать человеку определенное количество знаний по различным предметам: физика, география, история… Накачаем его знаниями – и пускай выходит в жизнь, ведь нам нужны работники в различных областях.
Однако сегодня наступили совершенно иные времена. Мы уже выросли из подобных работ. Большинство людей сидит перед экраном компьютера, да и, вообще, нам не нужны эти гигантские предприятия, создающие излишки, с которыми нечего делать. Мир "переворачивается", и неслучайно даже предпринимательство сокращается – ведь 90% современной продукции не представляют никакой надобности. А система воспитания по старинке продолжает выпускать конвейерные "винтики".
Ее главная ошибка в том, что она не растит Человека. Школа поставляет образование, знания по различным специальностям, а ведь воспитывать – значит формировать человека: вызывать ребенка на общение, вести с ним диалог, вместе обсуждать различные темы.
Когда-то философы просто беседовали с учениками, позволяя им выражать себя. Ведь если старший ведет с младшим плодотворный диалог, то именно благодаря этому младший развивается. Это не значит, что ребенок может просто болтать, о чем ему вздумается. Учитель направляет его и следит за тем, чтобы разговор нашел затем вполне конкретное выражение в том, что ребенок делает.
В раннем детстве мы применяем этот прием: даем ребенку различные вещи и хотим, чтобы он реагировал на них. Мы играем с ним и в процессе этой игры спускаемся на его ступень, становимся как он, чтобы играть вместе, как товарищи.
Однако затем дети идут в школу, и она полностью ломает их. Они становятся машинами. Их пичкают знаниями в определенных областях, заданных правительством и Минпросом. Согласно этой программе они сдают экзамены и идут добиваться успеха на той или иной работе.
В результате, вместо человека, вместо личности мы имеем машину. Кем бы ни стал человек: простым рабочим, бухгалтером, адвокатом или даже премьер-министром, - в конечном итоге, он – машина. Он умеет реализовывать свою "социальную составляющую" – выполнять определенные действия в какой-то области социума: скажем, ремонтировать сантехнику, чинить электрооборудование и т.д. И это все.
Мы никогда не заботились о том, чтобы сделать из ребенка Человека и поэтому сегодня столкнулись с очень большой проблемой. Делая из человека машину, мы не становились счастливее, не получали удовольствие от жизни. Да, этот человек функционирует, у него есть работа, семья, дети, отпуск, пенсия, но мы не обеспечили его средствами, позволяющими выяснить, почему и для чего он живет.
Из-за этого люди и погружаются в отчаяние. Сегодня чуть ли не каждому нужен личный психолог, огромное количество людей принимает антидепрессанты, многие употребляют наркотики. Мы не сформировали из человека личность – и он идет в криминал. Он не может жить в семье, потому что у него нет соответствующих ценностей. Зато школа учит детей правильно использовать контрацептивные средства.
Вместо того чтобы растить человека, мы идем в диаметрально противоположном направлении. Почему же это произошло? Неужели мы не желаем добра подрастающему поколению? Ведь это наши дети, наше будущее. Так почему же мы не заботимся о них?
Скорее всего дело в том, что мы, взрослые, и сами плохо представляем себе, для чего живем. Потому и не знаем, к чему вести детей, как их воспитывать, какие стремления им прививать и что вообще с ними будет.
Для того чтобы изменить ситуацию к лучшему, мы должны перестать уделять внимание только внешнему и начать развивать свой внутренний мир. Нам всем, будь то мальчик или девочка, пятидесяти или пяти лет от роду, необходимо найти в себе ту часть, которая относится к уровню Человек. И понять, что мешает нам в этом наш собственный эгоизм. Только это поднимет нас на качественно иной уровень существования.
Тогда ребенок с детства будет понимать, что с ним происходит, какие порывы его переполняют, почему возникают те или иные желания в нем и в товарищах. Он научится анализировать происходящее, а не просто с плачем бежать к родителям: "Почему меня ударили!?" Он поймет причину – эгоизм – и будет знать, что нужно делать, как выстраивать отношения со сверстниками: "Я откажусь от своего мяча, а он – еще от чего-нибудь".
В рамках такого практического обучения дети сами уже с малых лет создадут для себя правильное общество и узнают, как уживаться друг с другом, чтобы им было хорошо. Тогда мы получим не просто специалиста в своей области, а человека, который знает, для чего он живет, и радуется жизни.
Именно этого нам сегодня недостает. У людей есть намного больше, чем 100-200 и тем более 500 лет назад. Но человек не знает, для чего живет. Заряженный огромным эгоизмом, он смотрит на других, сравнивает себя с ними, остается неудовлетворен этим сравнением и, как следствие, не умеет налаживать свою жизнь. Но, научившись справляться с эгоизмом, он был бы счастлив.
Единый мир
Колонка лауреата Нобелевской премии по экономике Пола Кругмана в The New York Times.
В марте 2009 года международная газета 
США, Япония и многие европейские страны исчерпали арсенал экономической политики и теперь беззащитны перед угрозой повторной рецессии. Между тем подъем замедляется до «скорости сваливания», предупреждает известный экономист Нуриэль Рубини (Nouriel Roubini).
Может ли быть такое, что люди, занимающие первые строки в таблице окладов, на деле подставляют себе подножку? В своей книге «Ватерпас» англичане Ричард Уилкинсон и Кэйт Пикетт с цифрами в руках доказывают, что неравенство в доходах является причиной большинства социальных заболеваний в развитых странах. Всё решает один простой критерий: соотношение заработков высокооплачиваемой верхушки общества и низкооплачиваемых низов. Для простоты картины авторы вычисляли средний оклад 20% с начала списка и 20% с его конца.
Если общество больно, если на душе у людей плохо, богатство оказывается бессильным. Приведенные в книге данные указывают на то, что нынешние проблемы не решить никакими деньгами. Социальный дисбаланс, раньше считавшийся нормой, теперь идет во вред. Утраченное доверие разрушает общественные и экономические институты. Насилие, преступность, крах образования, ухудшающееся здоровье, беспомощность и страдания, вызванные переизбытком денег и фальшивых «возможностей» – всё это прямой результат неравенства.
