На пороге распада

Агония Ближнего Востока умело обостряется. Анализ текущей ситуации от сайта Debka.

В регионе нет армии, угрожающей ИГИЛу. Иран сосредотачивает силы, чтобы защитить Кербелу. Асад и «Хизбалла» готовятся к защите Дамаска и Бейрута.

В субботу 23 мая лидер «Хизбаллы» Хасан Насралла объявил, что его организация стоит перед экзистенциальной угрозой из-за растущей опасности того, что «Аль-Каида» в Ираке и ИГИЛ в Леванте перенесут войну из Сирии в Ливан. Пришло время для всеобщей мобилизации, сказал Насралла.

Его заместитель шейх Наим Кассем высказался категоричнее. По его словам, Ближнему Востоку предстоит распад (т.е. развал существующих режимов) и он не видит конца войне в Сирии. «Решения сирийской ситуации отвергнуты в пользу событий на поле боя, и теперь надо выжидать, наблюдая за происходящим в Ираке».

Для главарей «Хизбаллы», вовлеченной в сирийскую войну на протяжении уже четырех лет и к текущей неделе потерявшей убитыми тысячу человек, это является болезненным признанием действительности, для изменения которой им недостает военных ресурсов.

По-видимому, драматическая декларация «Хизбаллы» о приближении полной мобилизации, по крайней мере частично, уже реализуется на деле. Несколько дней назад в одной из ливанских деревень «Хизбаллы» состоялись похороны 15-летнего подростка, погибшего в сирийских боях. Официальные объявления «Хизбаллы» по этому поводу называли молодую жертву исполнителем джихадисткого долга.

Если «Хизбалла» посылает на поле боя 15-летних юнцов, из этого можно сделать только один вывод: у нее больше нет солдат для отправки на сирийскую войну в дополнение к тем семи тысячам, которые уже сражаются там.

 

Делая грозный вид, Насралла заявляет, что отныне его силы расширят военные действия на все части Сирии. Однако три четверти страны уже находятся в руках «Аль-Каиды», ИГИЛа или «Фронта ан-Нусра», являющегося отделением «Аль-Каиды» в Сирии. Поэтому всё, что остается «Хизбалле», это сосредотачивать свои силы для защиты Дамаска и Бейрута.

Аналогичная ситуация сложилась у президента Сирии Башара Асада и у источника его сил в Сирии – алавитской общины, насчитывающей порядка 1,8 млн человек, что едва ли составит 10% оставшегося в Сирии населения. Учитывая то, что родители прячут от войны алавитских подростков, а также вследствие низкой рождаемости у алавитов, Асад лишен ресурсов для новых витков мобилизации в сирийскую армию.

Точно так же как провалились попытки «Хизбаллы» мобилизовать / вовлечь ливанскую армию в войну против «Аль-Каиды» в Ираке и ИГИЛа в Леванте, а также против «Захватнической армии» «Джаиш аль-Фатх», являющейся коалицией мусульманских организаций, которая получает теперь поддержку от Саудовской Аравии, Катара и Турции, – аналогично провалились попытки Асада мобилизовать военную милицию из сирийских друзов.

В такой ситуации не стоит удивляться тому, что некоторые приближенные Асада сообщили в воскресенье 24 мая, что он уже отказался от идеи отвоевать удерживаемые мятежниками территории (порядка трех четвертей страны) и хочет сосредоточиться на сохранении своей власти в Дамаске, Хомсе и Латакии, а также на основных маршрутах, которые их соединяют. Однако и эти районы подвержены угрозе со стороны мятежников.

Предложение шейха Наима Кассема дождаться завершения войны в Ираке любопытно, однако оно свидетельствует о глубоком отчаянии.

В Сирии и Ливане больше нет сил, которые будут воевать с ИГИЛом, – и такая же ситуация сложилась в Ираке. В начале этой недели, фактически, не осталось никаких серьезных иракских военных формирований – ни шиитских, ни суннитских, – способных остановить продвижение ИГИЛа в центральных и западных частях страны.

Курдская армия «Пешмерга», которой президент Обама отказывается поставить оружие для противостояния «Аль-Каиде», тоже неспособна больше делать это. Если курдская военная милиция выйдет на войну с ИГИЛом, она подставит под контратаки ИГИЛа два курдских города в Ираке: столицу Эрбиль и нефтяной Киркук.

На первый взгляд, от Иордана до Тигра и Евфрата остается лишь одна военная сила, способная сражаться с ИГИЛом. Это иранцы и проиранские военные формирования шиитов. Речь идет об иракских, афганских и пакистанских милициях, всецело тренируемых и вооружаемых иранскими Стражами революции.

Бой, ведущийся в последние дни вокруг Байджи, города с центральными нефтеперегонными заводами в стране, послужил проверкой для этой теории / концепции. Здесь в боях впервые за войну участвуют регулярные части иранской армии, прибывшие из-за иранской границы.

Несмотря на то что эти силы сражаются здесь уже три недели, их достижения в противостоянии ИГИЛу очень ограничены. Всё, что они сумели сделать, – пробить узкий проход к «мешку» с блокированными иракскими солдатами общей численностью не более сотни. Основная цель этих сил не была достигнута. Им не удалось выбить бойцов ИГИЛа из нефтеперегонных сооружений.

Так же на местах нет достаточных подтверждений теории, особенно распространенной среди ключевых фигур обамовской Администрации, согласно которой шиитские проиранские милиции остановят ИГИЛ.

Иран теперь нуждается в шиитских милициях типа «Бригады Бадра», чтобы защищать южные шиитские города Ирака, такие как Ан-Наджаф, Кербела, округа Бабиль (Древний Вавилон) и Кадисия, – не только для того чтобы спасти шиитское население, но и для того чтобы блокировать ИГИЛу путь к основным иракским нефтяным полям, расположенным вокруг Басры.

И в Ираке, и в Сирии выяснилось, что шиитские, афганские и пакистанские бригады, передислоцированные посредством иранских воздушных мостов на поле боя, – это сила, неспособная, а в большинстве случаев и не желающая сражаться.

Другими словами, на протяжении тысячи километров от реки Иордан на восток до рек Тигр и Евфрат, а также на протяжении тысячи километров к югу от Эр-Рамади до саудовской столицы Эр-Рияд нет вооруженных сил, которые могли бы вести тотальную войну против «Аль-Каиды» в Ираке и ИГИЛа в Леванте.

Американский министр обороны Эштон Картер сказал в воскресенье 24 мая, что в Эр-Рамади иракская армия не проявила никакого желания воевать.

По словам экс-главы сухопутных войск Британии лорда Ричарда Данната, чтобы остановить ИГИЛ, Запад должен признать фиаско воздушных атак на террористическую организацию и создать коалицию из стран, готовых выделить для войны наземные силы. Сама Британия должна выделить для этого 5000 солдат. Пришло время, сказал лорд Даннат, мыслить понятиями, которые ранее казались немыслимыми.

На эти слова цинично отреагировал в понедельник 25 мая генерал Касем Сулеймани, командующий элитных сил иранских Стражей революции – спецподразделения «эль-Кудс». Он поставил американцам в вину бездействие при падении города Эр-Рамади в руки «Аль-Каиды» и ИГИЛа. Генерала Сулеймани цитирует иранская газета «Джаван», приближенная к Корпусу Стражей Исламской революции: «США не сделали ни черта, чтобы остановить продвижение экстремистов в сторону Эр-Рамади».

Другими словами, духа для сражения с ИГИЛом недостает не иракской армии, а Соединенным Штатам.

No army in Mid East is challenging ISIS. Iran regroups to defend S. Iraqi Shiites, Assad to save Damascus

אין באזור צבא שמאיים על ISIS. איראן מרכזת כוחות להגן על כרבלא. אסד וחיזבאללה נערכים להגן על דמשק וביירות

Шведский психиатр: «Так мы выращиваем дерзких паршивцев»

Шведский психиатр Дэвид Эберхард говорит, что либеральное воспитание вредит и детям, и родителям. В своей новой книге он подробно разбирается со страхами родителей. Хотя сегодня вряд ли существуют серьезные опасности для молодых семей, возникают всё новые и новые страхи. Эберхард на многих примерах показывает противоречия современных родителей. Он провоцирует их, хочет побудить их задуматься над своим поведением. Свои выводы он берет из многих международных исследований. К примеру, чтобы усилить жизнестойкость детей, говорит Эберхард, нужно с малых лет учить их справляться с неприятностями.

Интервью порталу Zeit

– Когда вы в последний раз были со своими детьми в ресторане?

– Совсем недавно. Почему вы спрашиваете?

– Потому что владельцы заведений в Стокгольме сыты по горло детьми, не умеющими себя вести. Одно кафе даже запретило вход для семей. И это в чадолюбивой Швеции.

– Я прекрасно понимаю, о чем идет речь. Всегда находятся дети, которые орут, проливают напитки, носятся по помещению или при температуре минус пять градусов открывают входную дверь настежь. Родители сидят рядом, и даже не думают вмешиваться.

– Почему тогда детей не урезонивают другие?

– На это никто не решается. Родителям очень неприятно, когда критикуют их детей. Раньше наше общество было обществом взрослых людей. Были единые ценности касательно вопросов воспитания. Если ребенок вел себя неприлично, к нему подходили и говорили: прекрати! Такой согласованности больше нет. Мы, взрослые, теперь отвечаем не друг за друга, а лишь за своих детей.

– Ваша новая книга «Дети у власти» через несколько недель выходит на немецком языке. В ней Вы утверждаете, что либеральное воспитание как метод провалилось. Почему?

– Потому что родители больше не ведут себя как ответственные взрослые. Они полагают, что должны быть лучшими друзьями своих детей. Они ставят себя на одну ступень с детьми, не отваживаясь перечить им и устанавливать границы. Они больше не принимают никаких решений, а хотят быть такими же крутыми, продвинутыми бунтарями, как их дети. Теперь наше общество состоит только из одних тинэйджеров.

«Дети у власти: чудовищные плоды либерального воспитания»

– Вы действительно полагаете, что и немецкие родители позволяют своим детям диктовать себе, куда ехать в отпуск, чем питаться и что смотреть по телевизору?

– Многие узнают себе в этом портрете. Родители неохотно выносят вовне свои проблемы с воспитанием. Они говорят: у нас всё в порядке, это не про нас! Тем не менее, их постоянно гложет совесть, потому что они считают, что многие вещи делают неправильно. Они приходят усталые вечером с работы, и готовят то, что нравится ребенку, потому что не хотят вступать с ним в дискуссии. Они позволяют ему сидеть за телевизором дольше оговоренного времени, чтобы побыть в покое. Они проводят свой отпуск там, где дети будут заняты, хотя без детей ноги бы их там никогда не было.

Я не говорю, что это неправильно. Я говорю лишь, что жизнь родителей не должна вращаться лишь вокруг ребенка. Нет никаких научных доказательств тому, что это как-то положительно влияет на будущее детей, что они становятся более успешными или беззаботными во взрослой жизни.

– Вы сами имеете шестерых детей. Кто устанавливает правила в семье?

– Я.

– И нет никаких демократических семейных структур?

– Я не нахожу, что семья, вообще, должна быть демократическим институтом. Отношения между взрослыми и детьми всегда асимметричны. Это отношения мастера и ученика. Один учит, другой слушает. Родители могут лучше оценивать обстоятельства, потому что у них больше опыт, они больше знают. Они и должны устанавливать правила.

– Как вам удается посреди либерального шведского общества воспитывать собственных детей в строгости и авторитарной манере?

– Я не могу слишком отличаться от других родителей, иначе у моих детей будут неприятности. Да и воинствующий авторитаризм мне бы не позволили.

– То есть вы должны держать себя в руках?

Да ну, ладно. Иные мои читатели тоже думают, что я хочу возврата к военному воспитанию, обратно к телесным наказаниям. Я никогда не писал подобного. Я никогда не бил детей.

– В Германии сейчас много дискутируют о высказывании Папы римского о приемлемости легких шлепков как метода воспитания. В своей книге вы пишете, что нет никаких доказательств тому, что воспитанным в строгости детям, включая тех, кто подвергался побоям, хуже потом живется. Насколько близки вы к мнению Папы?

– В этом вопросе совершенно не согласен с ним. У меня речь идет о том, что для детей важно, чтобы они были воспитаны так, чтобы соответствовать ценностям и нормам общества, в котором живут. Для детей, выросших в обществе, где такие удары приняты за норму, их это не столь травмирует.

Но родители на Западе боятся сейчас всего, полагая, что даже малейшая критика может травмировать ребенка. Они больше не считают нужным сказать дочери в пубертатном периоде: не ешь так много шоколада, иначе растолстеешь, – потому что боятся, что девочка тут же ударится в другую крайность вплоть до анорексии. При этом мы вполне можем что-то требовать от детей, они выдержат это. Не стоит обращаться с ними, как с фарфоровыми куклами.

– Откуда берется страх причинить ребенку вред воспитанием и строгостью?

– У меня такое впечатление, что родители этим обязаны специалистам.

– То есть людям вроде вас?

– Я говорю родителям, что они не должны читать слишком много разных советчиков.

– Только лишь вашу книгу, этого достаточно.

– Меня можно упрекнуть в этом. Но, к примеру, Джон Боулби, теория привязанности которого считается не вызывающей сомнений, зачастую интерпретируется специалистами слишком вольно. Это приводит к тому, что родители думают, что навредят детям, если слишком рано отдадут их в ясли, где те будут проводить больше времени с воспитательницей, чем с матерью. Но мне не доводилось видеть еще ни одного ребенка, который был бы больше привязан к воспитательнице, чем к матери.

Стиглиц: Обама продвигает захват мира корпорациями

Вместо предисловия: «Законы мировой экономики должны писать США»

Обе партии Конгресса ранее внесли законопроект о предоставлении президенту особых торговых полномочий. Если он будет принят, администрация США сможет заключать торговые соглашения, которые Конгресс вправе будет только одобрить или отклонить, не внося поправок.

Белый дом рассчитывает использовать эти полномочия для устранения торговых барьеров между тихоокеанскими странами, на которые приходится 40% мировой экономики и треть мировой торговли (Транс-Тихоокеанское партнерство). В четверг законопроект одобрили лидеры профильных комитетов обеих палат Конгресса.

«Когда 95% наших потенциальных покупателей живут за границей, мы должны быть уверены, что это мы пишем правила для глобальной экономики, а не страны вроде Китая», – сказал президент.

По его словам, законопроект позволит США создать новые правила в торговле, которые позволят «избежать ошибок прошлого, воспользоваться новыми возможностями и придерживаться наших ценностей».

http://ria.ru/economy/20150417/1059079183.html

Тайна корпоративного захвата

Джозеф Стиглиц

Соединенные Штаты и мир вовлечены в большую дискуссию о новых торговых соглашениях. Такие договоры принято называть «соглашениями о свободной торговле». На самом же деле они управлялись торговыми соглашениями с учетом корпоративных интересов, в основном в США и Европейском Союзе.

Сегодня такие сделки чаще называют «партнерством», как в Транс-Тихоокеанском Партнерстве (ТТП). Но они не являются равными партнерскими отношениями: США эффективно диктует условия. К счастью, «партнеры» Америки становятся всё более бдительными.

Не трудно понять, почему. Эти соглашения выходят далеко за рамки торговли, регулирующие инвестиции и интеллектуальную собственность, а также накладывают фундаментальные изменения в правовых, судебных и нормативных структурах стран, без участия или отчетности, через демократические институты.

Возможно, наиболее оскорбительная – и наиболее нечестная – часть таких соглашений, касается защиты инвесторов. Конечно, инвесторы должны быть защищены от нечестных правительств, захватывающих их имущество. Но эти положения говорят о другом.

Реальной их целью является препятствование нормам здравоохранения, экологии, безопасности, и, да, даже финансовым правилам, предназначенным для защиты экономики Америки и собственных граждан. Корпорации получают право подавать судебные иски против правительств с требованием полной компенсации за любое сокращение в их будущих показателях ожидаемой прибыли из-за регулятивных ограничений.

Это не просто теоретическая возможность. В настоящий момент табачный концерн Philip Morris судится с Уругваем и Австралией, потребовавших от них предупредительных надписей на сигаретах. Обе страны решили пойти чуть дальше, чем США, постановив в обязательном порядке размещать на пачках наглядные иллюстрации о последствиях курения сигарет.

Маркировка работает. Это отталкивает курильщиков. Так что теперь Филипп Моррис требует компенсацию за потерянную прибыль.

В дальнейшем, если мы обнаружим, что какой-либо товар является вредным для здоровья (например, асбест), то производители этого товара – вместо судебных исков в отношении себя за причинение ущерба нам – смогут подать в суд на правительства, которые запрещают им убивать своей продукцией еще больше людей. То же самое может произойти, если наши правительства введут более строгие правила, чтобы защитить нас от воздействия выбросов парниковых газов.

Когда я возглавлял совет экономических консультантов при президенте Билле Клинтоне, группа противников защиты окружающей среды попыталась добиться признания в законодательном порядке схожих условий, называемых "регулятивное изъятие". Они знали, что в случае принятия регулятивные нормы перестанут действовать, так как власти не смогут позволить выплату огромной компенсации. К счастью, нам удалось отбить попытки принятия подобных мер как в судебном порядке, так и в Конгрессе США.

Но теперь аналогичные группы интересов пытаются обойти демократические институты путем включения подобных особых условий в законы о торговых соглашениях. Обычные люди не знают детального содержания законов, но корпорации, которые активно лоббируют их принятие, очень хорошо осведомлены обо всех деталях. Только из информационных утечек и из разговоров с правительственными чиновниками, которые, вероятно, более привержены демократическим процессам, мы знаем, что происходит.

Основой Американской системы правления является беспристрастная общественная судебная система, с правовыми нормами, созданными в течение десятилетий, основанными на принципах прозрачности, прецедента и возможности обжаловать неблагоприятные решения. Всё это откладывается в сторону, так как новые соглашения требуют частного, непрозрачного и очень дорогого арбитража. Кроме того, этот механизм часто изобилует конфликтами интересов. Например, арбитр может быть «судьей» в одном случае и защитником в связанном случае.

Судебное разбирательство настолько дорого, что Уругвай должен был обратиться к Майклу Блумбергу и другим богатым американцам, приверженным здоровью, чтобы защититься от Philip Morris. Корпорации могут подавать иски, однако кто-либо другой подобного права лишен. В случае если есть какое-либо нарушение других норм (не входящих в торговый договор), например по трудовому законодательству или экологическим стандартам, граждане, профсоюзы или общественные движения не смогут оспорить это в суде.

Израиль: инфляция бьет по слабым

В Израиле опубликованы данные по восьмилетней динамике потребительских тенденций среди разных слоев населения. Исследование, проведенное Институтом структурных реформ, показывает, что для домашних хозяйств существует обратная зависимость между доходами и инфляцией. Иными словами, чем ниже доход семьи, тем выше уровень инфляции, с которым она сталкивается. Происходит это потому, что потребительские корзины богатых и бедных сильно разнятся между собой.

Как следствие, за период между 2007 и 2014 годами больше всего вырос индекс цен, отражающий среднюю корзину нижнего дециля, для которого продовольствие и жилье являются основными статьями расходов. В среднем, прирост индекса составил порядка 21%, но если верхний дециль ощутил прибавку в 19,6%, то нижний – аж в 24,1%.

Таким образом, среднестатистические и макроэкономические показатели не говорят всей правды.

Искажение вносят также данные о стоимости жилья в стране. С 2008 года оно выросло в цене на 88%, тогда как арендная плата – всего на 44%. Однако индекс потребительских цен базируется как раз на аренде и не отражает реальной картины. В действительности, с годами всё меньше семей способны приобретать себе жилье. В 2008 году на покупку квартиры требовались 103 средние зарплаты, а в 2014 – уже 139.

Одним словом, растущая дороговизна жизни бьет по слабым слоям населения значительно сильнее, чем по состоятельным.

מחקר חושף בכמה באמת עלו המחירים בארץ