Бросайте стартапы, спасайтесь кто может

Колонка пессимиста о кризисе

Иван Колыхалов, предприниматель

Когда всё хорошо, мы смотрим по сторонам и думаем, что будет лучшим вложением сейчас, через пять лет, через десять. Смотрим на недвижимость, интернет-торговлю, банковские депозиты, смотрим на вложения в растущие акции, изучаем рынок ПИФов и корпоративных облигаций. Периодически читаем про успешные рестораны, про крупные венчурные сделки, про классные выходы и строчки рейтингов Forbes. Всё хорошо, когда всё хорошо. Правда, в это время почему-то всегда есть ощущение, что место у кормушки кем-то занято, а тебе остались крошки после барского обеда. Тем не менее, адаптируемся, находим свою нишу и как-то худо-бедно существуем со своими взлетами и падениями.

Однако в какой-то момент на горизонте появляются тучи. Буквально из ниоткуда, и волна за волной – начинается шторм. Привычная жизнь вдруг начинает валиться из-под ног, вокруг мы слышим плач и стоны, а спасательные шлюпки заняты небожителями и уже спущены на воду.

Далеко не все шлюпки заняты небожителями. Многие из них были заняты теми, кто хитрее, умнее, про тучи знал заранее и застолбил себе место на вертолете, который улетел еще до появления туч.

В России штормы были всегда, но особенно ярко они стали появляться при свободной рыночной экономике, когда каждый стал сам за себя. С тех пор мы пережили кризис переходного периода с пустыми магазинами, пережили 91-93 года, с путчами и стрельбой на улицах, пережили 98 год, когда рубль девальвировался буквально за пару месяцев в несколько раз, пережили 2008 год и вот снова кризис 2014-2015.

Из всех предыдущих кризисов многие из нас вынесли простые уроки:

1. Будут девальвировать рубль.
2. Кучу народу поувольняют.
3. Упадет недвижка.
4. Упадут цены и будут везде распродажи.
5. Какие-то бизнесы закроются и из-за этого освободится «поляна», которую можно под шумок забрать
6. Довольно быстро все закончится и через 3-4 года будет всё по-старому.

К сожалению, в этот раз всё иначе. К сожалению, в этот раз быстро кризис не закончится, и дальнейшая перспектива у нашей страны довольно мрачная. Можно долго на эту тему сокрушаться или надеяться на «пронесет», можно блистать оптимизмом и постить раз за разом в Facebook про «наши победят фашизм на Украине», а можно посмотреть правде в глаза и быстро думать, а что же делать дальше.

Итак, что же нам известно:

1. В структуре доходов бюджета России экспорт углеводородов занимает 50%. Всё остальное якобы НДФЛ, НДС, налог на прибыль и сопутствующие. На самом деле через косвенные трансферты это соотношение будет сильно больше. Если посмотреть на структуру экспорта через призму платежного баланса, то мы увидим, что 80% в этом списке будет занимать экспорт углеводородов. Всё остальное делится в смешных пропорциях на всех остальных.
2. «Крым наш», но нам за это влупили санкции, которые снимать никто не намерен. Самое страшное в этих санкциях – это фактическое эмбарго на коммерческие интересы в РФ и Крыму. Если совсем точнее, то американским компаниям, а также компаниям из стран-союзников США фактически запрещено заниматься бизнесом, который связан с предоставлением кредитов, обслуживанием нефтяных платформ и буровых установок. Так же, как мы видим по Крыму, – отказ в предоставлении услуг и сервисов онлайн-компаний и запрет на переводы с использованием Visa и Mastercard.

Что это значит для обычного гражданина? С Visa и MC всё понятно. Неприятно, но не смертельно. Вроде как наши законодатели заявляют, что снова заработают, хотя с трудом верится.

А остальное очень даже. Если учесть, что 80% рынка обслуживания нефтедобычи составляли высокотехнологичные американские компании со штатом в 10 тысяч человек (на территории России), то представить ситуацию замены этих компаний просто мало возможно.

Представьте, что вы купили себе Volkswagen, а вдруг запчасти для него стали под запретом. Долго вы на нем проездите? Иными словами, добывать нефть скоро будет некому. Представить ситуацию, что вы резко заменили запчасти для VW запчастями от «Волги», да еще которую сняли с конвейера десять лет назад, тоже проблематично. В итоге мы можем наблюдать в новостях разговоры о том, что Россия снижает добычу, чтобы якобы поддержать стоимость нефти.

Если учесть, что цена на нефть формируется фьючерсными контрактами в Лондоне и в Нью-Йорке, а не в ОПЕК, то можно понять довольно легко, для кого эти заявления.

Крайне немаловажным является запрет кредитования российской экономики. То есть деньги брать неоткуда. С учетом того, что рубль является де-факто производным инструментом от доллара, вдруг оказалось, что рубль никому не нужен. Этот факт легко можно проследить, начиная от крупных банков, первыми сливающих рубли в 2014 (и якобы против кого была 17% ставка придумана), ну а также по настроениям, царящим до сих пор в обменниках.

Это значит, что в отличие от всех предыдущих кризисов, даже если вдруг нефть вернется к 120 долларам за баррель (в то же время в России ее добыча уже падает от месяца к месяцу, а к концу года и вовсе может упасть до исторических минимумов) ничего, собственно, не изменится. У многих здравомыслящих аналитиков гуляет соотношение примерно 100 к 100, то есть нефть по 100 и доллар к рублю по 100.

В прошлые кризисы наша власть и бизнес могли перекредитоваться на Западе, перекрутиться, тут подтянуть, там подождать и в итоге выкарабкаться за счет доступа к финансированию. Что и произошло в 2009-2010 гг. В этот раз этот фокус не пройдет. Доходы от нефти будут падать вне зависимости от ее цены, инвестиции в страну запрещены. Экономика схлопывается изнутри.

Когнитивный диссонанс американской экономики

На днях в США были опубликованы макроэкономические показатели, оказавшиеся худшими за последние шесть лет. Однако это не помешало бирже ставить новые рекорды. Взгляните, как фондовый индекс S&P 500 уходит в отрыв от реальности:

А это график совокупных потоков прямых инвестиций в сравнении с теми же биржевыми «чудесами»:

В связи с этим Zero Hedge задается резонным вопросом: кто покупает? Или кто мистифицирует рынок? Ответы где-то там…

P.S. А это на закуску: динамика сектора информационных технологий за первый квартал 2015 года. С фирмой “Apple” и без нее.

Странная свобода

Сколько ни говори «Халва», во рту слаще не станет – утверждает народная мудрость. А сколько ни говори «свобода слова» – была и остается одна область, где лучше держать рот на замке. Речь, конечно, идет о трудоустройстве. Вы имеете полное право говорить всё, что пожелаете… а ваш начальник имеет полное право заменить вас сотрудником с более подходящими взглядами.

Если, конечно, вы не состоите в профсоюзе, который отчасти может защитить вас от несправедливого увольнения. Но профсоюз сам по себе обладает определенными взглядами, обычно весьма левыми. Так что, опять же, попусту болтать о своих взглядах не стоит.

Кроме того, если вы только планируете устроиться на работу, то членом профсоюза не являетесь.

Стереотип, сформированный левой прессой, указывает на южные штаты, как на центр «дискриминации по взглядам». Однако последнее исследование показывает, что главным центром нетерпимости в стране является… ее интеллектуальный центр. Силиконовая Долина, которая всегда считалась образцом свободомыслия.

Да-да, работающие тут молодые энтузиасты, привыкшие к свободному обмену идеями и мнениями, могут без зазрения совести выкинуть вас за дверь, если вы окажетесь «не той», то есть не либеральной политической ориентации. Во всяком случае, значительная часть калифорнийских работников так считает – и скрывает от работодателей свои прореспубликанские взгляды, если имеет несчастье их исповедовать.

«Это отражение господствующих стереотипов, – рассуждает Гаррет Джонсон, соучредитель Lincoln Labs, исследовательского центра, работающего над вопросами национальной безопасности. – Люди были рефлекторно убеждены, что Силиконовая долина должна быть либеральной или прогрессивной. И поэтому старались соответствовать».

Нельзя сказать, чтобы эти стереотипы сформировались совсем на пустом месте. Последний раз округ Напа, где находится Силиконовая долина, голосовал за республиканцев в далеком уже 1988 году, во время кампании Буша-старшего. С тех пор голоса местных «шестидесятников» неизменно доставались демократам. В 2012 году президент Обама набрал 84% голосов в Сан-Франциско, Митт Ромни же получил тут всего 13%. В том же году Обама получил от сотрудников компании Google пожертвования на избирательную кампанию на общую сумму в 720 тысяч долларов. Ромни от них досталось всего 25 тысяч.

Получается заколдованный круг – поскольку демонстрировать правые взгляды здесь «неприлично», район остается одной из главных крепостей либерализма. А поскольку демократы получают большинство голосов, новые сотрудники стараются не показывать своих правых взглядов. Признаться в нетрадиционной сексуальной ориентации здесь оказывается гораздо проще, чем в нетрадиционной политической.

Генеральный директор одной молодой кампании, сторонник республиканцев, попросивший не называть его имени, объяснил, что в отношении правых взглядов тут существует правило «не спрашивай, не говори» – подобно тому, что недавно действовало в отношении гомосексуалистов в армии. «В 2012 году мало кто решился бы публично сказать, что проголосовал за Ромни на выборах. В то же время, открыто выражать свою поддержку Обамы считалось вполне естественным и встречалось повсеместно. Если вы говорите, что-то вроде: «Нам нужен более высокий размер минимальной заработной платы», вам никто не возразит – даже те, кто с вами не согласны. Но попробуйте только выразить консервативную позицию по этому вопросу… Они не могут понять, что кто-то не согласен с ними. И я не согласен с ними. Так что я не собираюсь становиться тем, кто откроет этот ящик Пандоры».

Подобная дискриминация действует и на уровне целых компаний. Если директор какой-нибудь фирмы выскажется, что одобряет закон штата Индиана, позволяющий отказать в обслуживании геям по религиозным соображениям – на следующий день «отказать в обслуживании» могут уже ему – передав, например, выгодный контракт его конкуренту.

Аналогичная ситуация сложилась и на «фабрике грез» – в Голливуде. Кампании по сбору средств в пользу демократов проходят тут с большой помпой, с участием звезд первой величины. В то же время актер, который выскажет консервативные взгляды, рискует никогда больше не попасть на съемочную площадку. По крайней мере, в фильмах категории А. Быть сейчас правым – все равно, что быть коммунистом в эпоху маккартизма.

http://reporterru.com/?p=45391