Марк Адоманис
В момент, когда я пишу эти строки, Владимир Путин завершает свой второй государственный визит в Израиль в качестве президента Российской Федерации. Неудивительно, что в США его освещали недостаточно, ибо непросто найти тот световой фильтр, через который можно было бы на него посмотреть. Безусловно, он не был связан ни с «автократией», ни с «реваншизмом», ни с «демократией», ни со «свободой» – ни с чем возвышенным и абстрактным.
Визит Путина стал таким событием, которое редко можно увидеть во время визитов американского президента в Израиль. Это было открытое и откровенное признание существующих разногласий и большая, прагматичная, трезвая и чисто техническая работа по конкретным вопросам, представляющим взаимный интерес.
По сути дела, Израиль и Россия согласились не соглашаться, а также договорились, что не позволят этим разногласиям создавать препятствия и стать слишком серьезным раздражающим фактором. Это было в большей степени похоже на деловое соглашение, чем на ту – излишне драматизированную, абсурдную и наигранную манеру, в которой Америка строит свои отношения с Израилем.
Большинство американцев этого не понимает, но российско-израильские отношения за последнее десятилетие существенно улучшились. Шумные поборники «демократической мирной теории», приходящие в возбужденное состояние при одном упоминании имени Владимира Путина, предпочитают не замечать сей факт, потому что он превращает в настоящее месиво их впечатляющие, но совершенно бессмысленные проповеди о том, как «демократии держатся вместе», а «интересы – это ценности».
На мой взгляд, невозможно найти более наглядный пример фундаментальных изменений в характере международной системы, чем быстрое улучшение российско-израильских отношений за последние двадцать лет. Большое количество политических и дипломатических теоретиков сходятся во мнении, что международная система будет превращаться в такую сферу, в которой ни у одной страны или группы стран не будет политических и экономических рычагов для продвижения истинно международной повестки дня и планов, а также для обеспечения общественного блага в глобальном масштабе.
Это можно увидеть в миниатюре на примере России и Израиля. Между этими странами нет истинной и неизменной взаимной любви, но нет и неизменной неприязни. И что самое важное, ни та, ни другая страна не являются достаточно сильными и влиятельными, чтобы игнорировать и изолировать другую. В этих взаимоотношениях весьма заметно отсутствует идеология. Я бы сказал, что это является отражением такой мировой системы, которая исключительно демократична по тональности, и гораздо менее демократична по содержанию.
Безусловно, Израиль и Россия не сразу стали идущими в ногу союзниками. Многополярный мир примечателен тем, что альянсы в их общем понимании становятся все менее актуальны. Вместо альянсов появляются партнерства, которые могут быть широкими и узкими, глубокими и мелкими, и которые постоянно меняются в зависимости от проблем и потребностей момента.
Мир, в котором мы живем, намного сложнее, чем во времена холодной войны, и эмоционального удовлетворения он дает гораздо меньше. Нет великой «сумеречной битвы», нет «врага», и неясно, какая страна на чьей стороне находится.
Однако американцы испытывают однозначный дискомфорт от мира с постоянно меняющимися привязанностями, где коалиции приходится создавать (если это вообще удается) на основе очень узких и конкретных интересов и потребностей. Правая сторона американского политического спектра особенно упрощенно смотрит на мир, видя в нем страны дружественные и враждебные, страны, в полной мере соглашающиеся на американское лидерство и решительно его отвергающие. Стоит вспомнить недавнее заявление Митта Ромни, назвавшего Россию «главным геополитическим врагом Америки». Это – смехотворное заявление, не выдерживающее никакой критики.
Заявление Ромни смехотворно не просто потому что Россия не является врагом США (странный какой-то получается враг, позволяющий перебрасывать через свою территорию американские войска и оружие), но и в связи с тем, что сама идея о наличии у Америки серьезного «геополитического врага» глупа и несовременна. Сегодня ни одна страна не стремится к подлинному мировому лидерству, ни одна страна не думает о всестороннем противостоянии с Соединенными Штатами.
Я уверен, что конкретные достижения визита Путина будут довольно скромными. Я не жду, что он принесет исторические коммерческие и военные соглашения. Но этот визит очень ценен в качестве очередного примера того, как мир меняется прямо у нас на глазах, как он постепенно становится все менее предсказуемым и все более соревновательным.
Комментариев нет :
Отправить комментарий