Миф о том, как Запад «спасал евреев», и европейская Реконкиста

Y.K. Cherson

«Еврейский вопрос»: отношение европейцев к евреям не сильно изменилось со времен, предшествующих Второй мировой войне. Даже сегодня они больше озабочены «борьбой с евреями», чем исламизацией и падением своей собственной цивилизации…

Основной законопроект, касающийся евреев, был принят в 30-е годы «великим немецким народом» и их не менее «великим вождем» Адольфом Гитлером, почувствовавшими себя на территории Германии оккупированными, униженными и оскорбленными евреями. Он был легко и счастливо поддержан украинцами, поляками, румынами, венграми и европейской мелочевкой наподобие литовцев, эстонцев, хорватов… Совместными усилиями они инициировали проект, известный как «Окончательное решение еврейского вопроса», позже названный Холокостом. Некоторые из авторов были повешены после Нюрнбергского процесса, но большинство из них были великодушно помилованы и прожили долгую и счастливую жизнь, в отличие от тех евреев, которых они убили.

Уточним справедливости ради: этот проект не был чисто европейским, он был евро-американским. Хотя Великобритания, США и Канада не афишировали свое участие в проекте, политика их правительств не оставляет сомнений, что они наблюдали за тем, что происходило в Европе с интересом и вполне доброжелательно. После Второй мировой войны, в попытках найти хотя бы одну яркую страницу во всей этой темной истории с истреблением европейского еврейства, была придумала красивая сказка а-ля Ганс Христиан Андерсен о том, как Дания бесстрашно и смело спасала своих евреев.

Но недавно опубликованное исследование Петра Нанстада, профессора кафедры политологии и правительств Орхусского университета Копенгагена, уничтожило даже эту милую легенду. Датский король, как оказалось, никогда не носил желтую звезду и не делал никаких смелых заявлений о своей солидарности с евреями, а датские рыбаки транспортировали евреев в нейтральную Швецию не из сострадания или симпатии, а за очень хорошие деньги. Плата в современных долларах достигала $100 тысяч и более за пару. У большинства евреев не было таких денег, и они были вынуждены оплачивать свои векселя на протяжении многих лет, иногда до смерти.

Датский ученый сделал очень интересный вывод: «Наконец-то, – сказал он. – Мы не лучше и не хуже других народов».

Теперь, после того как были обнародованы груды документов и фактов, стало ясно: политика союзников в отношении евреев состояла в том, чтобы разрешить немцам делать всю «грязную работу». Прежде всего, стало ясно, что «свободный мир» не был слишком обеспокоен судьбой многих европейских евреев.

• Конференция в Эвиане в 1938-м
• Корабль «Сент-Луис», на котором 915 немецких евреев-беженцев пытались спастись и сохранить свою жизнь, и которым было отказано во въезде на Кубу, США и Канаду. В конце концов, им пришлось плыть в европейские страны, позже оккупированные немцами. Большинство из них были позже брошены в тюрьму и концентрационные лагеря и там погибли.
• Отказ Конгресса США одобрить законопроект, предоставляющий въезд в США 20 тысячам еврейских детей из Германии…

Никто не попытался предупредить нацистов и немецкий народ об ответственности за их злодеяния. Кроме того, информация о масштабах этих зверств скрывалась под предлогом, что невозможно проверить их подлинность, что было явной ложью. Большинство американцев не спешили осуждать нацистов за то, что они делали с евреями. Опрос 1942 года дал ошеломляющие результаты: на каждого американца, считавшего нацистов главной угрозой для США, приходилось четыре сказавших, что главная угроза для Америки – это евреи.

Рузвельт, прагматичный политик, должен был принимать во внимание текущее общественное мнение избирателей, как и Черчилль… Проще говоря, хотя руки союзников напрямую не запачканы еврейской кровью, их носы не были чистыми.

Когда закончилась Вторая мировая война, и факты всплыли на поверхность, люди содрогнулись. Поток непрерывной лжи и обвинений, обычно направленных против евреев, прекратился. Евреям даже было позволено, в основном за счет давления Сталина, создать свое собственное крошечное государство. Но очень скоро «международное сообщество» поняло свою «ошибку».

Первым, кто возобновил атаки на евреев, был СССР. Сталин увидел, что Израиль не собирается с готовностью принять уготованную ему роль Российского плацдарма на Ближнем Востоке. Как только Сталин понял это, политика России стала полностью антисемитской, а в 1968 году СССР даже планировал ракетный удар по Израилю (атака была отменена советскими лидерами из-за событий в Чехословакии). СССР стал настоящим союзником арабов в их попытках покончить с Израилем.

Чуть позже страны так называемого «свободного мира» также пришли к выводу, что Израиль – это неприятность. Хотя они пользовались иными средствами, чем Сталин, их цель была той же – уничтожение Израиля.

Желание избавиться от этой неприятности стало совершенно очевидным во время Шестидневной войны 1967 года, когда Египет и Сирия сосредоточили две армии вторжения на границах еврейского государства и совершенно открыто заявили, что собираются нанести удар и стереть Израиль с карты, а Франция и другие европейские страны призвали Израиль «проявлять сдержанность и ни в коем случае не наносить удар первым», и пальцем не тронуть Египет, грубо нарушивший морское право, закрыв Тиранский пролив для всех израильских кораблей. Даже после блестящей победы Израиля, Франция ввела эмбарго на поставки в Израиль любого оружия и запасных частей, в то же время продолжая продавать оружие арабам.

Новый халифат

Д-р Рон Кедем (Израиль) – с кратким обзором развития событий на Ближнем Востоке. Заметка опубликована в Фейсбуке 26 июля.

Я полагал, что знаком со структурой арабского мира, однако в последнее время был удивлен, а по сути, ошеломлен, узнав, что на самом деле не имею понятия о происходящем. События последних лет, и в особенности последних месяцев, колоссальны. Они ведут к серьезнейшим последствиям не только в Израиле, но и во всем мире.

Пока мы занимались своей повседневной жизнью, ракетами Хамаса и иранской бомбой, несколько лет назад возникла опаснейшая в мире террористическая организация, которая контролирует сегодня половину Сирии и половину Ирака – площадь больше Британии, – а также прямо и открыто угрожает режиму короля Абдаллы в Иордании. Называется эта организация ИГИЛ (Исламское государство Ирака и Леванта).

ИГИЛ – это мусульманская суннитская организация, выросшая из «Аль-Каиды» и намного более экстремистская. Настолько экстремистская, что сама «Аль-Каида» открестилась от нее, поскольку она убивает также представителей собственного народа.

С 2010-го года во главе ее стоит психопат по имени Абу Бакр аль-Багдади – образованный мусульманин, в прошлом проведший несколько лет в американской тюрьме. Он всячески избегает показывать свое лицо кому бы то ни было. Даже на встречах со своими людьми он надевает маску.

Сегодня, по оценкам, ИГИЛ насчитывает более десяти тысяч бойцов. Это количество, возможно, покажется вам маленьким, однако до сих пор им удавалось брать верх над количественно бóльшими силами благодаря успешной стратегии, включающей большие теракты, неимоверную жестокость, психологическую войну, захват финансовых центров и самоуверенность гитлеровских масштабов.

Историческая подоплека

После того как порядка 1400 лет назад умер Мохаммед (Магомет), каждый раз избирался его наследник – халиф. На определенном этапе началась война за унаследование титула, и ислам разделился на два лагеря: сунниты и шииты. И те, и другие насаждали власть ислама с наследственным правлением. Суннитский правитель назывался «халифом», а шиитский – «имамом». Сегодня сунниты составляют 83% мусульман мира, а шииты – 16%. Единственные страны с шиитским большинством – это Иран, Ирак, Азербайджан и Бахрейн.

Примерно 90 лет назад Кемаль Ататюрк осуществил великую светскую революцию, в рамках которой отменил институт халифата и исламские шариатские суды, сменив их западными понятиями, такими как «республика» и «гражданский суд». Тем самым он, фактически, основал современное турецкое государство. Параллельно начали образовываться остальные страны Ближнего Востока: сначала Египет и Ирак, а за ними другие. Здесь важно понимать, что это разделение на страны было произведено Западом, не всегда с учетом местного расклада племен.

Возвращаясь к нашим дням

ИГИЛ пустил ростки в Ираке, однако большой рывок совершил три года назад в Сирии, когда включился в гражданскую войну и сумел овладеть половиной страны. Оттуда он начал распространяться назад в Ирак и пока что делает это с большим успехом, противостоя слабому и напуганному иракскому режиму – тому самому, в который США вложили миллиарды.

ИГИЛ частично финансируется саудовскими деньгами, однако и сам захватывает источники финансирования на завоевываемых территориях.

Каждая захваченная им территория очищается от христиан и шиитов с крайней жестокостью, которая документируется и публикуется в социальных медиа арабского мира, чтобы сеять ужас и ослаблять будущее сопротивление в следующих целях захвата. ИГИЛ устанавливает крайнюю власть исламского закона, включающую смертную казнь, отсечение конечностей, полный запрет на музыку и др.

Три недели назад – в первый день Рамадана – после захвата Мосула, второго по величине города в Ираке, вызвавшего бегство полумиллиона (!) жителей, ИГИЛ объявил о создании исламского государства и о своих планах на будущее. Вот основные моменты этой декларации:

• создание исламского государства во главе с Абу Бакром, который назначен халифом – первым с тех пор, как халифат был отменен Ататюрком;
• смена названия на «Исламское государство» – т.е. уже не только в Ираке и Леванте;
• отрицание любой другой государственной или религиозной власти – т.е. непризнание государственных лидеров;
• декларация сверх-цели – овладение всем миром и установление в нем власти ислама.

ИГИЛ обращается к мусульманам всего мира с призывом восстать против нынешней власти и ускорить мировую исламскую революцию.

Захват Мосула поднял ИГИЛ на новый финансовый уровень, поскольку теперь они завладели большими деньгами, а также средствами вооружения, оставленными бежавшей иракской армией.

Две недели назад в мосульской мечети Абу Бакр, якобы, произнес свою первую публичную речь, однако никто не знает, был ли это действительно он или его двойник.

Следующая цель ИГИЛ – Иордания. Первой точкой выбран бедуинский городок Маан, где уже началось восстание против иорданского королевства. Вооруженные силы страны держат городок в блокаде, но избегают применять силу. Король Абдалла оказался в ловушке: с одной стороны, он должен подавить восстание, а с другой, не хочет инициировать войну с бедуинами, в поддержке которых нуждается.

ИГИЛ уже заявил, что Абдалла – еретик согласно Корану и его следует убить. Экономическое положение Иордании плачевно, у нее нет друзей в арабском мире, и королевство, по-видимому, находится в реальной опасности.

Очень опасаются ИГИЛа и в остальных странах региона, особенно в Ливане. «Мусульманские братья» в Египте тоже чувствуют угрозу.

А что с палестинцами? И там уже есть ячейки. Да что там палестинцы – вчера в Акко израильские арабы без всякого стыда шествовали с флагами ИГИЛа!

Итак, следующие цели ИГИЛа – наши соседи: Иордания и Ливан. А затем – египтяне и палестинцы. Мы должны, с одной стороны избегать вмешательства в эту внутреннюю войну арабского мира, но с другой стороны, готовиться к ней, поскольку она приближается к нам.

Тем временем, ИГИЛ мобилизует бойцов и в западных странах. Вполне возможно, что они будут осуществлять теракты по образцам «Аль-Каиды». К примеру, стрельбу в Еврейском музее в Бельгии два месяца назад осуществил европейский мусульманин, вернувшийся из Сирии, где он сражался на стороне ИГИЛа.

Полный текст (иврит)

Первая мировая: сначала невозможна, потом неизбежна

Почему убийство эрцгерцога Франца Фердинанда – событие, которое сто лет назад послужило причиной начала первой мировой войны, – все еще оказывает столь сильное воздействие? Практически никто не верит в то, что третья мировая война будет развязана недавними военными конфликтами на Украине, в Ираке или в Китайских морях, но, тем не менее, многочисленные факторы сегодня похожи на те, которые привели к катастрофе в Сараево 28 июня 1914 года.

Быстрота процессов глобализации в 1914 году была столь же драматичной и ошеломляющей, как и сегодня. Страх, вызванный беспорядочным терроризмом, был так же распространен – анархист в черной шляпе, сжимающий в руках шипящую бомбу, был столь же типичным образом, как исламский джихадист в наши дни. Однако самой важной параллелью, возможно, является благодушная уверенность в том, что экономическая взаимозависимость и процветание сделали войну немыслимой – по крайней мере, в Европе.

В книге под названием «Великая иллюзия», ставшей бестселлером в 1910 году, использовались экономические аргументы для демонстрации того, что территориальные завоевания стали невыгодными, и поэтому глобальный капитализм ликвидировал риск возникновения масштабной войны. Подобная точка зрения, во многом аналогичная сегодняшнему ложному представлению о том, что в истории еще не было войны между двумя странами с сетью фирменных ресторанов «Макдоналдс», настолько глубоко укоренилась, что менее чем за год до начала Большой войны журнал Economist успокоил своих читателей с помощью редакционной статьи под названием «Война становится невозможной в цивилизованном мире».

«Мощные узы коммерческих интересов между нами и Германией, – подчеркивалось в журнале Economist, – необычайно укрепились в последние годы… и в результате Германия была удалена из списка наших возможных врагов».

Настоящей «Великой иллюзией», конечно же, оказалась идея о том, что экономическая заинтересованность сделала войны устаревшими. Однако некий вариант подобного наивного материализма вернулся. Он присутствует, например, в западной внешней политике, которая представляет экономические санкции в отношении России или Ирана как замену политическому компромиссу или военной интервенции.

Однако истина – как было обнаружено в 1914 году и вновь обнаружено сегодня на Украине, на Ближнем Востоке и в Китайских морях – состоит в том, что экономические интересы отметаются в сторону, когда наружу выпускается джинн националистического или религиозного милитаризма. Как я уже указывал в этой же колонке, Россия в прошлых конфликтах смогла выдержать экономические потери, невообразимые для политиков и дипломатов западного мира. То же самое можно сказать в отношении Ирана и Китая. Таким образом, стратегия Соединенных Штатов, направленная на»эскалацию экономических потерь», не способна достичь главных геополитических целей, таких как сохранение границ Украины или японских необитаемых островов. Либо территория должна быть открытой для переговоров, либо Запад должен быть готов воевать для защиты «неприкосновенности» границ, что, на самом деле, вызывает тревожные параллели с ситуацией в мире в 1914 году.

Хотя историки продолжают обсуждать вероятные причины первой мировой войны, следует сказать, что два ключевых дестабилизирующих фактора геополитики 20-го века создали необходимые условия для внезапного начала всеобъемлющего конфликта: взлет и падение великих держав, а также слишком ревностное соблюдение договоров о взаимной обороне. Спустя столетие эти черты в настоящий момент возвращаются и дестабилизируют обстановку.

В результате ротации великих держав в 1914 году Австро-Венгерская империя и Оттоманская империя оказались в упадке, тогда как Германия была на подъеме. Тем временем Британия вместе с Францией и Россией как младшими партнерами пыталась сохранить господство в Европе. Однако их деньги, военные ресурсы и политическая стойкость подходили к концу.

Сегодня Россия находится в упадке, а Китай поднимается, тогда как Соединенные Штаты пытаются сохранить баланс сил 20-го века вместе с Европой и Японией в качестве младших партнеров. При таких условиях как восходящие, так и нисходящие державы часто конфликтуют с теми государствами, которые в настоящее время осуществляют контроль.

Восходящие державы хотят расширить свою территорию или исправить, как они считают, историческую несправедливость. Они ставят под вопрос статус-кво – как это делает Китай в близлежащих морях. Тем временем приходящие в упадок державы намерены предотвратить территориальные потери и избежать дипломатических унижений. Такие страны, как Россия сегодня или Австро-Венгрия в 1914 году, сталкиваются с ведущими державами, которые управляют тем, что им представляется как естественный и неизбежный упадок. Соединенные Штаты и Европа не видят никаких причин, по которым Россия может возражать против расширения Европейского Союза и Организации Североатлантического договора (НАТО). Однако Россия воспринимает все это как территориальную агрессию и окружение враждебными силами.

Чем болен Израиль?

Умные еврейские головы у самых истоков государства Израиль определили главную задачу, которая перед ним стоит. Однако это не помешало нам целых восемьдесят лет откладывать решение на потом.

		Диагноз Бялика 20.06.2014 22:04 Диагноз Бялика справедлив: в своей стране мы во многом чужие друг другу. Израиль разрознен, раздроблен на сектора и одурманен алчным взором золотого тельца, рядящегося в прекрасные одежды либеральных ценностей. полный текст

Тель-Авив, улица Бальфур, 1934 год. Последнее выступление Хаима Нахмана Бялика. Скоро он уедет в Вену на операцию – и вернется уже в гробу. О чем же он говорит? О том, что разобщение и ненависть разрушают нас изнутри:

«Как мы приняли наших братьев, спасающихся от войн? Мы подняли цены на жилье и отняли у них последние гроши… Дьявольский блеск золота слепит нам глаза. Мы похваляемся подъемом и расцветом, хотя налицо лишь пустой спекулятивный переполох…»

Бялика волновали не внешние угрозы, не проблемы с властями, а корень бед народа – народа, который потерял себя, трясясь на ухабах истории. Столетиями он пытался «стать как все», прийти в соответствие с внешними стандартами. И даже на своей земле продолжил тот же курс на ассимиляцию – не физическую, а идейную, ценностную. По сей день мы упорно подражаем «просвещенной» части человечества, уверенные, что это единственно правильный путь. Но не здесь ли кроется наша главная ошибка, из-за которой мы так и не достигли подлинного мира ни с соседями, ни с самими собой?

Вывод Бялика по-пророчески современен:

«Главный симптом болезни – ужасное внутреннее разобщение, партийные распри, жадно пожирающая нас беспричинная ненависть».

Сражаясь за независимость, отвоевывая свое право жить на этой земле, мы не переставали грызться между собой. И даже убивать друг друга на почве партийных конфликтов, как в случае с «Альталеной». А уж погреть руки на собратьях – за милую душу. Представьте себе развитие событий в случае новой большой алии – скажем, из Украины или из Франции и Бельгии. Уверен, вы сказали это раньше меня – вырастут цены на жилье!

Так что же изменилось? Ничего. Пускай сегодня наши законы принимаются Кнессетом, а не диктуются мандатными властями, – все равно мы остаемся там же, в духовном изгнании, на подступах к земле, в которую надо вернуться не телом, а как-то иначе.

Не один Бялик указывал на разобщение как главную проблему еврейского народа и на единство как ключ к процветанию. Знаменитый поэт не раз посещал скромный домик в старом тель-авивском квартале Неве-Цедек, 21-й номер по улице Ахва, где жил первый рав Израиля Авраам Кук. В 60-летний юбилей страны именно он был всенародно признан человеком, оказавшим наибольшее влияние на еврейство. Строчкой ниже – Давид Бен-Гурион. Однако признание это осталось формальностью, данью памяти – ведь мы так и не прислушались к посланию из прошлого века.

А между тем Авраам Кук говорил и кричал о том, что нам недостает сплочения и понимания своей роли в истории. Репатриацию в Израиль он рассматривал как основу возрождения и воссоединения народа, как платформу его единой самореализации. Однако многие в религиозном секторе ненавидели Кука за приверженность сионизму, а светские, напротив, – за его веру. Осенью 1913 года он вместе группой раввинов-сионистов вошел в столовую киббуца Мерхавия, и тотчас в помещении повисла тишина. Множество подозрительных взглядов вонзилось в странных гостей, и один поселенец выкрикнул:

– Не тратьте слова и силы, здесь вы никого не причастите!

Кук спокойно подошел к нему и сказал:

– Мы приехали не причащать, а быть причастными.

С веками мы утратили способность ценить своих мудрецов. Возможно, Кук, как и Бялик, опередил время и остался непонятым утопистом, хотя в действительности ничего утопичного не провозглашал. Сегодня, когда народы в разных странах на наших глазах искусно раскалываются и ввергаются во вражду и ненависть, единство предстает вполне логичным и даже необходимым решением.

Но логика нам не указ. Недавно центр Гэллапа провел глобальный опрос о том, какие проблемы беспокоят людей больше всего. Семьдесят тысяч человек из 65 стран назвали свои беды – «поплакались» на коррупцию (21% против 15% в прошлом году), на экономические трудности (14%), на бедность и неравенство (12%). Одним словом, знакомые и понятные в Израиле невзгоды. Только ведь всё это – следствия. А причина одна – изоляция, безразличие, взаимное отторжение в душах и умах.

Почему же на это никто не жалуется? Возможно, люди просто одурачены средствами массовой информации? Но мы-то уже знаем ответ, озвученный давным-давно и нисколько не потерявший своей актуальности.

Как же докричаться до нас? Даже Катастрофа европейского еврейства не заставила народ переосмыслить свою судьбу.

«Я уже высказывал свои принципиальные соображения в 1933 году. Кроме того, я общался с руководителями поколения, и слова мои не были тогда приняты. Хотя я кричал во весь голос, предупреждая о мировом крахе, – это не произвело впечатления…»

Так пишет близкий друг Авраама Кука каббалист Йегуда Ашлаг (Бааль Сулам). Он бил в набат не только здесь, но и в Польше, откуда пытался вывезти триста семей перед началом Второй мировой. Всё было готово, и никто не чинил препятствий, кроме… Кроме еврейского руководства, которое отлучило Ашлага от дел и буквально изгнало в Палестину, не дав ему реализовать свой план. Надо ли говорить, что и лидеры, и семьи, которые он собрал, сгорели в огне Катастрофы.

Неужели всего этого мало для выводов? Нам – мало.

«Ко мне пришел сын Ашлага, – пишет Бен-Гурион в дневнике 1958 года. – Я рассказал ему о своих встречах с его отцом, когда я хотел говорить с ним о каббале, а он со мной – о социализме…» Это всё.

Мудрые, сведущие, неравнодушные люди в один голос указывают на суть проблем, на системный, социальный изъян, изначально подтачивающий страну, – но голос их тонет в какофонии взаимных упреков и претензий, в мелких раздорах с крупными последствиями. Если даже человек такого масштаба, как Бен-Гурион, не уловил, не воспринял послания, столь ясного его современникам, неудивительно, что мы до сих пор страдаем той же болезнью.

Диагноз Бялика справедлив: в своей стране мы во многом чужие друг другу. Израиль разрознен, раздроблен на сектора и одурманен алчным взором золотого тельца, рядящегося в прекрасные одежды либеральных ценностей.

Единственная демократия на Ближнем Востоке? Да. Но больная демократия, которой недостает тепла нормальных человеческих отношений. Так не пора ли исцелиться от недуга? «Болен наш Тель-Авив, – сказал Бялик, – и я благословляю вас и себя на то, чтобы удостоиться увидеть, вернувшись, признаки выздоровления». Иногда надежда переживает человека и передается потомкам – чтобы они все-таки претворили ее в жизнь.

http://mnenia.zahav.ru/Articles/4459/diagnos_byalika

Зачем Америке Майдан

Советник президента РФ Сергей Глазьев, наконец, представил развернутый обзор текущей геополитической ситуации, какой она, вероятно, представляется российскому руководству. Некоторые постулаты этого анализа мы уже не раз приводили на страницах ДК. Вместе с тем, напоминаем, что не всегда и не во всем согласны с авторами публикуемых материалов.

Разворачивающаяся на Донбассе война несет России, Европе и всему миру огромные угрозы, непонимание которых влечет их автоматическое развертывание в региональную, а затем и мировую войну. Представляемое в мировых СМИ изображение этой войны как борьбы украинской власти за целостность страны так же далеко от ее смысла, как изображение гитлеровской пропагандой нападения на Польшу как защиты Германии от польской агрессии. Ненамного глубже дается трактовка этой войны в российских СМИ – как сопротивление населения Донбасса нацистской хунте, противоправно захватившей власть в Киеве.

Между тем, без понимания причин и движущих сил эскалации вооруженного конфликта остановить его невозможно. Об этом говорит безрезультатность проводившихся до сих пор переговоров о прекращении насилия и разрешения украинского кризиса. Казалось бы, все стороны должны быть заинтересованы в прекращении боевых действий на Донбассе. Они наносят ущерб Украине, России, самому Донбассу и угрожают Европе. Однако ни разу еще западная сторона не выполнила своих обязательств. Неизменным результатом всех переговоров является прямой обман со стороны США и их киевских ставленников, использующих переговоры для отвода глаз и дезориентации партнеров.

Переговоры как обман

В начале высокопоставленные американские и европейские чиновники, усыпив бдительность Януковича уговорами о неприменении силы, подтолкнули нацистов к его насильственному свержению и привели к власти свое марионеточное правительство. Затем они принялись уговаривать Путина не применять силу, натравливая одновременно подконтрольную им хунту на репрессии против русского населения Украины. Сразу же после достижения договоренности о разоружении незаконных формирований и начале общенационального диалога вице-президент США Байден прибывает в Киев, чтобы поддержать действия хунты, после чего та начинает карательную операцию украинской армии против донбасского сопротивления. Бесконечно заверяя российского президента в приверженности миру и призывая к прекращению насилия, руководство США и ЕС последовательно поддерживают усиление террора украинских военных против населения Донбасса. При этом стоило России пойти навстречу договоренностям о деэскалации конфликта и отвести войска от украинской границы, нацистская хунта стала резко наращивать свои вооруженные силы в зоне конфликта и приступила к применению авиации и бронетехники против населения Донбасса.

Факты говорят о том, что американцы использовали переговоры исключительно для обмана партнеров. Выдавая себя за миротворцев и защитников прав человека, в действительности они прокладывали дорогу к насильственному захвату власти нацистам, которых затем поддержали в легализации своих боевиков на воинской службе и подтолкнули на применение армии против русского населения. При этом подконтрольные американцам и их ставленникам СМИ во всем обвиняют Россию, старательно делая из нее образ врага для Украины и пугало для Европы. Остервенелая лживость и истерическая русофобия украинских и ведущих мировых каналов не оставляют сомнений в том, что мы имеем дело с военно-пропагандистской машиной, репрессирующей всех объективных журналистов и навязывающей населению состояние антироссийского психоза.

Из этого анализа следует, что США с самого начала украинского кризиса неуклонно следуют стратегии раздувания конфликта в украинско-российскую войну, оправдывая все преступления нацистской хунты, финансируя и вооружая ее, прикрывая дипломатически и принуждая своих европейских союзников делать то же самое. Возникает вопрос, зачем они это делают?

Уж точно не ради Украины, которая обрекается этой войной на раскол, гуманитарную и экономическую катастрофу. И конечно же, не из абстрактных целей защиты демократических прав и свобод, которые ежедневно нагло попираются нацистской хунтой, совершающей массовые убийства своих граждан.

Как хорошо видно по риторике и действиям американских политиков и должностных лиц, эта война разворачивается США против России, в которой нацистская хунта выступает не более чем орудием в руках у американского руководства, а народ Украины используется в качестве «пушечного мяса» и одновременно жертвы российской «агрессии». Непосредственной целью этой войны является отрыв Украины от России, что в качестве важнейшей геополитической задачи Запада ставил еще Бисмарк, а в современных условиях – Бжезинский. Его русофобская формула о том, что без Украины Россия не может быть великой державой, стала руководящим лейтмотивом всей американской политики на постсоветском пространстве. К этой цели США шли все два десятилетия после распада СССР, потратив на выращивание антироссийской политической элиты в Киеве, по сведениям помощника Госсекретаря США Нуланд, более 5 млрд долларов.

По замыслу натовских стратегов отрыв Украины от России должен быть оформлен подчинением Украины Евросоюзу в форме Ассоциации, посредством которой Киев отдает суверенные права Украины в области регулирования внешнеэкономической деятельности, проведения внешней и оборонной политики Брюсселю. Отказ Януковича подписывать Соглашение об ассоциации был воспринят США как выход украинского руководства из подчинения и как угроза возобновления естественного процесса восстановления единого экономического пространства с Россией. Для предотвращения вступления Украины в Таможенный союз с Россией, Белоруссией и Казахстаном и возвращения Украины на путь европейской интеграции, собственно, и был организован государственный переворот, сразу после которого лидеры ЕС поспешили подписать с нелегитимной нацистской хунтой противоречащий украинской Конституции Договор об ассоциации в политической части. Сразу же после провозглашения Порошенко президентом он заявил о готовности подписать Соглашение об ассоциации в полном объеме, несмотря на его несовместимость как с Основным законом, так и с национальными интересами Украины.

Однако, как показывают сегодняшние действия США, одного только перехода Украины под юрисдикцию ЕС в рамках навязанного Киеву Соглашения об ассоциации им недостаточно. Они хотят столкнуть Украину с Россией в военном конфликте и втянуть в этот конфликт Евросоюз. Заставляя подчиненную им нацистскую хунту вести полномасштабную войну на Донбассе, США создают в центре Европы расширяющуюся воронку хаоса, которая нацелена на втягивание в братоубийственный конфликт вначале России, а затем и близлежащих европейских стран. Делается это не только для ослабления России, но и для ухудшения положения Евросоюза.

Евреи, уходите из Европы! Она не для вас

Для евреев в Европе ничего нет, и никогда не было. Что бы ни происходило в Израиле – там вы дома.

Джулио Меотти, итальянский писатель, журналист газеты Il Foglio, публиковался в Wall Street Journal, Frontpage, Commentary и др., автор книг «Новая Катастрофа» и «Я обвиняю: Ватикан против Израиля».

Не верьте ложному хныканью и оппортунистическим слезам после недавних терактов. Антисемитизм больше не шокирует людей в Европе. Евреям не рады там, где я живу.

Возможно, Старый Континент испытал краткий период раскаяния после Холокоста и спонсировал воссоздание своих еврейских общин. Но теперь, он скатывается в презрение, лицемерие и удачное фотканье перед Еврейским музеем в Брюсселе.

В Европе от 5,000 до 10,000 еврейских кладбищ и массовых захоронений – да и то лишь только идентифицированных или предположительно существовавших. Вот чем снова стала Европа для евреев – просто большим кладбищем.

Евреям не рады во Франции, которая жгла Талмуд в Средневековье, вела дело Дрейфуса, сдалась нацистам во Второй мировой войне, а теперь охотится на евреев на улицах (значит ли что-то имя Илана Халими?).

Или Италия с ее фашистским прошлым, где четверть населения вновь придерживается антисемитских взглядов; или Испания, которая дала миру Христианскую Инквизицию, пятьсот лет запрещала строить синагоги на своей земле, а теперь приводит кампанию против «военных преступников» Армии обороны Израиля.

А что Англия? От кровавого навета в Норидже в 1144 году до убийственной Белой Книги, которая закрыла двери перед евреями, бежавшими от газовых камер, – евреи должны бы знать британцев.

Семьдесят лет назад врачи Европы использовали евреев в качестве подопытных кроликов для своих медицинских экспериментов. Сегодня врачи Европы возводят на евреев новые медицинские кровавые наветы – как в случае Мохаммеда аль Дуры.

Однажды в концлагере комендант, войдя, вытащил еврея из строя и велел ему вытянуть руку. Потом вынул меч, который всегда носил, и одним махом отрубил ее. Затем немец посмотрел на еврея и сказал: «Больно, да?».

Евреи, не верьте внукам того коменданта. Они всегда демонстрируют ту же самую зловещую и яростную реакцию на еврейские страдания и лишения.

Евреи, государство Израиль ждет вас. У него много земли чтобы заселять ее, жить в ней, работать на ней и возделывать ее, от Кирьят-Шмоны на севере и Элон-Морэ на востоке до Арада в пустыне.

Уходите из Европы, прежде чем станет слишком поздно. Мой неблагодарный и прокисший континент не для вас. Нет ничего для евреев в округах Парижа, в окраинах Стокгольма и в окрестностях Берлина.

За исключением ненависти, лжи и негодования.

Jews, Get Out of Europe! It's Not for You

Диагноз Бялика

Восемьдесят лет назад, в 1934 году великий еврейский поэт Хаим Нахман Бялик выехал на лечение в Вену, откуда ему уже не суждено было вернуться. Вот что он сказал перед отъездом, за месяц до смерти, выступая в культурном центре на тель-авивской улице Бальфур:

Выезжая за границу по причине болезни, я чувствую, что наш Тель-Авив и еврейское население в целом тоже больны сегодня. В последнее время проявились симптомы этой болезни – прежде всего, в отношении к нашим братьям, бегущим от войн и бед из Германии и других стран. Вместо того чтобы позаботиться о них, подготовить им место и сень, да и вообще, кровлю, хотя бы лачуги, – их бедствие использовали ради наживы. «Война у Всевышнего с Амалейком из рода в род» за то, «как он встретил тебя». Целые народы отвергнуты «за то, что не встретили они вас с хлебом и водою на пути при выходе из Египта»[1]. А как мы сами приняли наших братьев, спасающихся от войн? Мы подняли цены на жилье и отняли у них последние гроши.

Второй симптом болезни – позорная спекуляция, пожирающая нас, подобно огню. Дьявольский блеск золота слепит нам глаза. Мы похваляемся подъемом и расцветом, хотя налицо лишь пустой спекулятивный переполох. Один дунам десять раз переходит из рук в руки, и каждый раз цена его вырастает – а мы думаем, что это процветание и подъем. Нет у земли другой цены, кроме того, что она способна дать людям на пропитание в час беды и опасности. Мы же делаем с землей то, что спекуляция во время войн и революций делала с хлебом. Мешок муки переходил из рук в руки десятки раз, а иногда возвращался снова и снова в те же руки – и цена его росла, достигая жутких сумм. Но в конечном счете, это был всего лишь мешок муки. Обманчивые «миллионы» испарялись, как дым.

Третий симптом нашей болезни – это бегство из деревни в город. Большую милость оказала нам судьба, облагодетельствовав еврейским работником, который отправился в деревню, чтобы возродить основы нашей жизни, привязав нас к земле. Но теперь, в обманчивой сумятице городского подъема, еврейский работник оставляет деревню, бросает наши народные позиции и переходит к легкой жизни в городе.

Отсюда проистекает еще один изъян. Четвертый симптом нынешней болезни – идолопоклонство. Великое завоевание десятилетий, великая народная твердыня, еврейская работа – разрушается у нас на глазах. И мы не задаемся вопросом о том, чтó будем делать завтра, в день суда и опасности, когда чужеземные работники заполнят наши поселения. Кто постоит за нас? Кто защитит нас в день бури и катастрофы?

А главный симптом нынешней болезни – ужасное внутреннее разобщение, партийные распри, беспричинная ненависть, жадно пожирающая нас, разрушительные деяния и внутренний крах экстремистских партий, какими они раскрываются в связи с известным делом[2]. Больно еврейское население, болен наш Тель-Авив, и я благословляю вас и себя на то, чтобы удостоиться увидеть, вернувшись, признаки выздоровления.

---

[1] Здесь Бялик использует цитаты из Торы.

[2] Убийство Хаима Арлозорова.

http://kalkala-amitit.blogspot.co.il/2014/05/blog-post_5853.html

---

Прогрессирует ли болезнь? Каковы сегодня ее симптомы? Проявился ли в полной мере пятый признак, который Бялик называет основным? Об этом судить, в первую очередь, нашим израильским читателям.

Погром гуманитарного образования

Несмотря на высказывания президента о важной роли русской истории, Министерство образования ликвидирует исторические и филологические факультеты…

Из открытого обращения преподавателей, студентов и выпускников исторического факультета Новгородского государственного университета:

«Основная проблема всей системы высшего образования России последних лет заключается в последовательном и планомерном сокращении количества бюджетных мест для абитуриентов вузов. Руководство российского образования ориентирует вузы на максимальное расширение платного обучения студентов.

Однако далеко не все направления подготовки в высшей школе могут приносить коммерческую прибыль. Высшее историческое образование также не является прибыльным для вуза. Если уж абитуриенты планируют оплачивать свое обучение в вузе, они выберут те направления подготовки, которые помогут им в будущем отработать затраченные средства».

Из года в год количество бюджетных мест для абитуриентов исторического факультета сокращалось. С 2015 года Министерство образования и науки РФ «вообще не планирует выделять бюджетные места для набора студентов на направление обучения «История». Такая политика министерства приводит к постоянному увольнению высококвалифицированных преподавателей и грозит сокращением преподавателей-историков более чем в два раза.

Проблема эта имеет отнюдь не региональный, а общероссийский характер. Резкое сокращение исторического, равно как и филологического образования, вплоть до полной отмены приема на бюджетной основе студентов на соответствующие факультеты в 2015 году характерно для большинства российских вузов.

В 2012-м году большой скандал разразился на филфаке СПбГУ, когда количество бюджетных мест на факультете решили сократить почти в два раза; в 2013-м – на историческом факультете ведущего вуза Петербурга, который решено было упразднить, объединив историков с… философами. А весной этого года на филфаке Воронежского госуниверситета массово сокращались бюджетные места для студентов, поступающих по направлению «филология» и «история». При этом отсылки на демографический кризис, которыми часто пользуются чиновники, в данном случае не работают, так как прием на такие направления как физико-математические и инженерные специальности с каждым годом увеличивается.

Министерство исходит из того, что количество преподавателей вузов и их нагрузка должны рассчитываться исходя из следующей формулы: один преподаватель – на десять студентов. Это значит, что если на направлении «филология» или «история» останется даже по десять студентов-бюджетников и десять договорников, то им будут нужны лишь два преподавателя, которые, видимо, должны преподавать абсолютно все дисциплины, вне зависимости от своей специализации. «Через два года без работы останутся все», – выражают тревогу преподаватели.

Профессионалам очевидно: если сегодня по всей стране прекратить набор на бюджетные места студентов-историков и филологов, ликвидировать магистратуры и аспирантуры (что и делается), то довольно скоро сложившиеся научные школы просто перестанут существовать. Разрушить традицию и преемственность можно очень быстро, а на ее восстановление потребуются годы.

Впрочем, такое в нашей истории уже было. Большевики, ликвидировав историческое образование, спохватились, поняв роль истории в воспитании общества, только в 1930-е и начали воссоздавать по всей стране исторические факультеты. Спохватятся ли нынешние российские власти? И если да, то как бы не пришло к ним это осознание слишком поздно…

Полный текст

Во что вовлекают человека новые медиа?

Андрей Мирошниченко, руководитель Школы эффективного текста «Медиа»

Взрыв авторства

Форматы подачи информации в медиа меняются. Эти перемены чаще всего связывают с новыми техническими возможностями мультимедиа. Однако техническая сторона объясняет лишь часть изменений. Базовым тезисом для объяснения всех происходящих в медиа процессов я считаю тезис об освобождении авторства. На этом тезисе я строю многие теории, ему посвящена моя новая книга “Man as Media. The Emancipation of Authorship”. В ней я использую график, который показывает, что за шесть тысяч лет письменной цивилизации было около 300 млн авторов, то есть людей, способных сообщить информацию за пределы своего физического окружения. Как я считал эти данные? Взял цифру из проекта GoogleBooks, который оцифровывает все книги и который посчитал, что всего человечеством произведено 129 млн томов книг. Я сосчитал примерное количество журналистов, научных авторов, писателей, технических писателей, пиарщиков и так далее. И оказалось, что за всю историю цивилизаций авторов было не так уж много. Причем большая часть из них творила, конечно, в последние полтора века – век.

Сейчас мы живем в середине настоящего взрыва авторства. Потому что сегодня единовременно доступ к авторству имеют 2 млрд 400 млн человек, получивших выход в интернет. Конечно, это технические авторы, их количество ничего не говорит об их талантах, пассионарности, «наглости» быть автором. Это только техническая возможность вещать за пределы круга своих знакомств. Произошел моментальный взрыв: за 6 тыс лет – 300 млн, за 20 лет – 2,4 миллиарда.

На мой взгляд, этот взрыв предопределяет все процессы, свидетелями которых мы являемся. Мы их слабо осознаем, поскольку находимся внутри этого взрыва. Количество авторов будет увеличиваться пропорционально росту населения. Рост населения Земли после демографического перехода стабилизируется на уровне 12-15 млрд человек. В развитых странах доля людей, подключенных к интернету, составляет примерно 80%, исключая детей, стариков и разного рода толстовцев-опрощенцев-неолуддитов. Соответственно, количество технических авторов человечества стабилизируется в объеме 8-12 млрд человек. Произойдет это в ближайшие 50 лет. То есть мы пока не выбрали и четверть этого объема, но уже переживаем чрезвычайные потрясения.

Итак, базовый постулат: взрывной рост авторства. Строго говоря, конечно, «технического», формального доступа к нему. У огромных масс людей появилась возможность сообщить что-то лично, без всякой санкции, которая была нужна несчастным авторам прошлого. Прежним авторам требовался доступ к типографии, санкция правителя или властей, чтобы что-то сказать, доступ к медиа. Сейчас возможность есть почти у всех, и каждый волен сказать то, что хочет.

К чему это ведет? С точки зрения тематики моего доклада есть две сферы влияния освобожденного авторства на изменение медиаформатов. Первая – это взрывной рост физических объемов контента. И вторая – чудовищное по объемам вовлечение частного человека в производство медиа.

Рост объемов

В начале двухтысячных ходили популярные данные, что человечество за один или два года теперь производит чуть ли не столько же информации, сколько за всю предыдущую историю. Это ведет к ужесточению конкуренции контента за человека.

Все предыдущие 400 лет медийной истории человек жаждал информации, охотился за ней. Сейчас мы получили ситуацию, когда контент охотится на человека. Новости теснятся в ленте, чтобы заполучить наше внимание. Новости хотят меня поймать.

Это ведет к последствиям для медиабизнеса: как можно продавать то, чего в избытке? Как можно продавать то, что стало приманкой: как рыбе продавать прикормку? То есть сейчас контент используется как приманка, чтобы собрать аудиторию на свою площадку. На этом основании я прихожу к выводу, что в будущем контент медиа будет бесплатен и это неизбежно.

Другое последствие: чем больше контента, тем меньше внимания мы уделяем условной единице этого контента. И тем короче чтение и просмотр. Сокращение длины линейного потребления информации началось еще до интернета и было связано с телевидением (так называемое «клиповое сознание»). Мелькание картинки, аттрактивность, стиль fast’n’fun («быстро и прикольно») появился на телевидении и наглядно развился благодаря какому-нибудь MTV.

Если раньше знание и ум ассоциировались с толстенной книгой, и тот умный, кто книжку прочитал, то теперь это в прошлом. Здесь кроется серьезная проблема для следующих поколений. Отдельно надо смотреть вопросы эпистемологии, образования. Переход от кода длинного текста к коду fast'n'fun будет сопоставим с орфографическими реформами Ататюрка или большевиков, когда из-за массового молниеносного изменения кода оказались отрезаны целые пласты национальной культуры. И там, и там, как известно, удалось сломать культурный код и переформатировать целую нацию. Тупеет ли человечество, если лишается длинных текстов и толстых книг? Это отдельная история, ответ в которой многосложен.

Но есть очевидные последствия: сокращение длины чтения приводит к тому, что журналистика встревоженно бьется за long-form-reading. В США очень любят этот формат, в России его тоже пытаются пестовать в некоторых журналах. И все радуются, когда длинные тексты собирают аудиторию. Но я все равно считаю, что длинные формы линейной подачи умерли. Умерли как массовый вид коммуникации. Как в этом смысле умер и театр – теперь это факт престижного потребления.

Точно так же и длинное чтение – это факт престижного потребления. Количество людей, способных прочитать длинные тексты, будет сокращаться.

Одна цитата дорогого стоит – Уинстон Черчилль

Уинстон Черчилль написал эти строки по итогам Первой мировой войны. Его пророчество, уже сбывшееся во времена Второй мировой, по сути своей, обращено к нам.

Война остановилась так же внезапно и повсеместно, как она и началась. Человечество подняло голову, оглядело сцену разрушения, и все – победители и побежденные – с облегчением вздохнули. В сотнях лабораторий, в тысячах арсеналов фабрик и учреждений люди радостно вскочили со своих мест, бросив ту работу, которая до тех пор их поглощала. Все их проекты были отложены в сторону неоконченными и неисполненными.

Но достигнутые ими знания сохранились. Все их данные, вычисления и изобретения были наспех сложены вместе на случай будущей необходимости в военном министерстве каждой страны. Кампания 1919 года осуществлена не была, но ее идеи не умерли. В каждой армии эти идеи были испробованы, дополнены и улучшены под прикрытием мира.

И если миру суждено еще раз увидеть войну, военные действия будут вестись не тем оружием и не теми средствами, какие были приготовлены для кампании 1919 года, но средствами и оружием, значительно более усовершенствованными, дающими гораздо более гибельные результаты.

Вот при каких условиях мы вступили в период истощения, который назвали периодом мира. Во всяком случае, мы имеем возможность обдумать создавшееся положение. Многие мрачные факты, суровые и неумолимые, встают перед нами подобно очертаниям гор, вырисовывающимся в тумане.

Установлено, что отныне всё население страны будет принимать участие в войне, и в свою очередь всё население будет служить мишенью для нападения со стороны неприятеля. Установлено, что нациям, считающим, что их жизнь поставлена на карту, не может быть поставлено никаких ограничений в использовании всех возможных средств для того, чтобы обеспечить свое спасение. Вероятно – и даже более того – достоверно, что среди средств, какие будут в следующей войне в распоряжении воюющих, окажутся факторы и процессы неограниченного уничтожения. Причем – раз они будут приведены в действие – ничто не сможет их остановить.

Человечество никогда еще не было в таком положении. Не достигнув значительно более высокого уровня добродетели и не пользуясь значительно более мудрым руководством, люди впервые получили в руки такие орудия, при помощи которых они без промаха могут уничтожить всё человечество. Таково достижение всей их славной истории, всех славных трудов предшествовавших поколений.

И люди хорошо сделают, если остановятся и задумаются над этой своей новой ответственностью. Смерть стоит начеку, послушная, выжидающая, готовая служить, готовая смести все народы “en masse” (в целом), готовая, если это потребуется, обратить в порошок, без всякой надежды на возрождение, всё, что осталось от цивилизации. Она ждет только слова команды. Она ждет этого слова от хрупкого перепуганного существа, которое уже давно служит ей жертвой и которое теперь один-единственный раз стало ее повелителем.

Уинстон Черчилль, «Мировой кризис 1918–1925»

Winston S. Churchill, “The World Crisis 1918–1925” (London: Thorton Butterworth, 1923-27)

Завтра для России может наступить вот-вот

Фашизм прикидывается, что его нет в общественном сознании, а либерализм – что он есть.

Владимир Пастухов, доктор политических наук, St.Antony College, Oxford

Мы напоминаем, что не всегда и не во всем согласны с авторами публикуемых материалов

Накануне олимпийского года Россия, похоже, сходит с дистанции. Не выдержав темпа технологической гонки, она свернула на обочину истории и, тяжело дыша, провожает недобрым, усталым взглядом тех, кто ушел на следующий круг. Уязвленная и освистанная трибунами бывшая политическая суперзвезда лелеет в своем сердце мечту об историческом реванше. Сняв ненужные больше модерновые кроссовки, она надевает боксерские перчатки и направляется в бойцовский клуб. Когда-то в нем уже тренировались сборные Германии, Италии и Испании.

И в самой России идеологическая борьба давно уже идет между фашизмом и либерализмом, причем линия фронта проходит приблизительно там же, где раньше с либерализмом воевал коммунизм. Но при этом почему-то считается, что у власти нет никакой идеологии, а фашизм – это некая абстрактная угроза, исходящая от маргиналов, которые, не дай Бог завтра Путин устанет быть президентом, придут к власти. К сожалению, бояться поздно: завтра для России может наступить вот-вот.

Двуликий кризис

Россия всегда сильно зависела от мировой экономической и политической конъюнктуры. Русские революции были эхом мировых катаклизмов. Но то, что для остального мира было просто очередным кризисом «переходного возраста», для России оборачивалось, как правило, фатальной катастрофой.

И большевистская революция, и горбачевская «перестройка» были реакцией на глобальные исторические тектонические сдвиги, вследствие которых Европа, да и мир в целом каждый раз становились другими. Но сама Россия не становилась другой: она исчезала, проваливалась в небытие, из которого потом возвращалась в неузнаваемом, изуродованном революцией виде, с грузом старых не решенных проблем, к которым добавлялись новые.

В результате у россиян сформировалась стойкая привычка: любые исторические перемены воспринимать апокалиптически.

Наше время не является в этом смысле исключением. События последних двадцати лет и, тем более, всё, что происходит в мире после 2008 года, воспринимаются в России только как непреодолимый перманентный кризис. Россия не верит в будущее Запада, продолжая возлагать, впрочем, некоторые надежды на Восток, который, по ее мнению, находится в лучшем положении.

Однако в действительности изменения, происходящие в мире, далеко не однозначны и не только угрожают человечеству, но и открывают перед ним новые горизонты.

Россия, занятая собой, проглядела очередной виток технологической революции, которая набирает обороты, в первую очередь на якобы «разлагающемся и умирающем» Западе, затрагивая частично, впрочем, и менее погруженный в себя сегодня, чем Россия, Восток. Эта революция развивается бешеными темпами, меняя представления человечества о возможном, взрывая привычные отношения людей между собой и с окружающим миром, заставляя отказываться от всех устоявшихся стереотипов мышления и поведения. Не исключено, что уже следующему поколению придется жить в мире, в котором мало что останется от нынешнего уклада жизни.

Незамеченная революция

Прорыв в области информационных технологий, который многими воспринимался как финал научно-технической революции, охватившей мир в последнюю четверть XX века, по всей видимости, оказался лишь стартом, вводным курсом в еще более грандиозную и универсальную революцию.

Достаточно просто перечислить некоторые стратегические направления, по которым в мире ведется технологическое наступление и к которым Россия сегодня практически не имеет никакого отношения:

• новейшие технологии серийного производства и воспроизводства объемных предметов любого уровня сложности, включая биологические объекты (так называемые «3D принтеры»);
• новые транспортные системы, включая пневмоэлектромагнитные дороги и авиационные комплексы, использующие прямоточные двигатели, позволяющие перемещаться по земле со скоростью до 1 тысячи километров в час, а в воздухе – со скоростью, в несколько раз превышающей скорость звука;
• развитие частной космонавтики с перспективой освоения природных ресурсов Луны и астероидов.

И это не говоря о таких «рутинных» направлениях, как развитие «зеленой энергетики», использование стволовых клеток в медицине или пресловутые «нанотехнологии». Тот, кто внимательно следит за жизнью современного западного общества, знает, что кризисом содержание этой жизни отнюдь не исчерпывается, и на периферии капиталистической экономики формируются проекты, от которых захватывает дух.

Окружающий Россию мир меняется на глазах, он не вписывается больше в старый формат человеческих отношений – этических, экономических, социальных, политических и даже идеологических, – вываливается из всех представлений человечества о привычном. Не мудрено, что эти отношения приходят в упадок, и, как всё дряхлеющее, отживающее свой век, разлагаются и становятся жертвой бесчисленных злоупотреблений:

• транснациональные корпорации превращаются в громоздких монстров (напоминающих советские министерства), не столько содействующих техническому прогрессу, сколько подавляющих его;
• мировая финансовая система становится насосом, обогащающим членов закрытого клуба международных спекулянтов;
• политические институты вырождаются в самодовлеющие бюрократические структуры, неспособные принимать давно назревшие решения из-за своей приверженности популизму;
• либеральная идеология вырождается в диктатуру политкорректности.

А простые люди, как правило, цепляются за все старое, как за спасательный круг.

Но всё это говорит не столько о гибели человечества, сколько о том, что оно созрело для социального переформатирования. Здесь всё как по Марксу: на смену устаревшим отношениям должны прийти новые, соответствующие изменившейся природе производительных сил. Старое общество похоже сегодня на спелый каштан, где сквозь кинжальную трещину в пожухлой, колючей кожуре проглядывает манящее и завораживающее тельце неведомой еще жизни. И нет никаких сомнений в том, что рано или поздно подгнивающая кожура полностью отвалится и новая жизнь засверкает во всем своем глянцевом великолепии. Но не для всех.

Цитадель и новый Священный союз

На бескрайних просторах России с нескрываемым пессимизмом глядят на родовые схватки человечества, в муках производящего на свет новый удивительный мир. Российские элиты ожидаемо оказались лишены романтического воображения, они видят страдания роженицы, но не слышат криков новорожденного. Российский консенсус (неудивительно) состоит в том, что Запад умирает. Эта грустная констатация объединяет самых непримиримых врагов – от черносотенцев до радикальных либералов. Наверное, так же 150 лет назад убежденность в том, что дни Запада сочтены, была единственной точкой соприкосновения для Герцена и Романовых. Проходят столетия, вспыхивают и гаснут в России гражданские войны, но русские по-прежнему едины в своей нелюбви к капитализму.

Но самым большим пессимистом в России, конечно, является Путин. Кто-то убедил его в том, что Америка с Европой дышат на ладан. Он находит на Западе только тлен и разложение и, видимо, полагает, что гибнущий Запад вот-вот готов потянуть за собой в историческую преисподнюю весь мир, включая Россию. А раз так, то главной, хотя и не декларируемой вслух, целью политики Кремля является попытка закрыться, загородиться от этого зла.

Россия опускает вокруг себя новый железный занавес, чтобы не допустить дальнейшего распространения разлагающего влияния Запада с его ненавистными Москве капитализмом, либерализмом и демократией. Она превращается в карикатурную, несуразную для первой четверти XXI века, какую-то абсолютно киношную, почти михалковскую цитадель. По всей видимости, Путин полагает пересидеть в этой крепости мировой кризис, который, по его мнению, должен смести «глупый Запад» с лица Земли, и на освободившемся пространстве водрузить гордое знамя пережившей всех «энергетической Империи».

По мере того, как росли цены на нефть, росла и мессианская амбиция России. Режим в Кремле теперь претендует на роль лидера нового Священного союза, объединяющего все архаичные, заскорузлые и людоедские режимы мира, всех, кто не вписался в новый исторический поворот, от Венесуэлы и Ирана до Сирии, Ливии и Северной Кореи. И уже по одному только составу потенциальных участников этого союза видно, как сильно изменилась Россия со времен окончания наполеоновских войн.

Россия опять переписала свою историю

Детальный анализ новых российских учебных пособий по истории показал, что исторические факты в них искажены, чтобы обелить российские власти.

«Он слишком политизирован и сильно искажает факты. Его можно сравнить с пособиями, которые были скомпилированы таким образом, чтобы защищать интересы царя, советских лидеров. А данный учебник отстаивает интересы Путина и его окружения», – сказал историк Владимир Рыжков.

В частности он отмечает, что в новых пособиях отсутствуют упоминания о политических протестах против Путина, теракте в Беслане, гибели атомной подводной лодки «Курск», пакте Сталина с нацистской Германией перед Второй мировой войной.

Однако наибольшее возмущение вызывает то, что гибель миллионов людей от голода, войн и репрессий объясняется как необходимая плата за «Сталинский социализм», жестокое правление Ивана Грозного характеризуется как «период реформ», а о сверхвысоких человеческих потерях времени «модернизации» Петра Первого вообще нет никакой информации.

Зато в руководстве говорится, что за первый и второй сроки своего президентского правления Владимиру Путину удалось стабилизировать ситуацию в стране после хаоса 1990-х и усилить «вертикаль власти».

http://news.finance.ua/ru/~/1/2013/11/20/313266

http://inopressa.ru/article/20Nov2013/times/history.html

Новое поколение спрашивает: “Why?”

В конце 20 века два американских ученых – независимо друг от друга, но практически одновременно – исследовали природу конфликтов поколений. Нейл Хоув – экономист и специалист в области демографии, работал для Конгресса США. Уильям Штраус – историк, писатель и драматург. Оба они пришли к выводу, что конфликты поколений не обусловлены разницей в возрасте. Иначе, достигая возраста своих родителей, дети становились бы их копиями. Главная причина диссонанса в отношениях между родителями и детьми – разные жизненные ценности. Так родилась «теория поколений».

Хоув и Штраус изучили период всемирной истории с 1584 по 1991 год и сделали прогноз до 2069 года. В XX веке они вычленили пять поколений и в XXI веке – одно, «поколение Y».

Исследователь поколения “Why”, автор книги «Созидательный код» (“The Creative Code”) Ноам Манэлла (Noam Manella) ответил на вопросы ведущих телепередачи «Эффект бабочки».

Что вы вкладываете в понятие «поколение», сколько времени тянется поколение?

Это понятие вообще не связано с категорией времени. Оно относится к группе, которая обладает общим самосознанием, и ее представители осознано или неосознанно идут в определенном направлении к какой-то цели. Это называется «духом времени» (Zeitgeist).

Например, период послевоенного поколения, называемого «бэби-бумерс» (baby boomers), охватывает лишь 15 лет – приблизительно с 1946-го по 1960 год. После него идет поколение людей, рожденных в 60-70 годы, которое назвали «поколением Икс (Х)». А теперь приходит новое поколение, которое называют «поколением Уай (Y)».

Каждому поколению присущи свои особенности?

Определенно. Скажем, «бэби-бумерс». После Второй мировой войны происходит всплеск рождаемости в мире, который полностью разрушен. Человечество ищет механизмы, чтобы сделать свою среду обитания более надежной. В стремлении к лучшему миру появляются различные объединения, союзы и т.д. Но что, в конечном итоге, это поколение получает?

В период своей юности – страшную войну в Корее. В начале 60-х – конфликт между США и СССР вокруг Кубы, чуть не приведший к ядерной катастрофе. Затем война в Алжире, унесшая миллионы жизней, и, наконец, война во Вьетнаме.

К этому времени молодежь заканчивает колледжи и понимает, что кроме них, никто не изменит существующую реальность. И тогда они приносят в мир дух своего времени, провозглашая равенство, справедливость, свободу любви, но также и наркотики, рок-н-ролл и прочее.

Это поколение быстро создает семьи, рожает детей и хочет устроиться в жизни. Однако, постепенно они отодвигают идеалы в сторону и впрягаются в будни: ссуды, банки, работа и т.д. И когда приходит следующее поколение, – а это мы с вами, – оно видит, что все большие идеалы закончились ипотечной ссудой и супермаркетом. Тогда оно провозглашает новый идеал – «я», не полагаясь больше на достижение коллективных ценностей.

Я ставлю себя в центр и хочу слышать только себя: «Я, я, я…» Всё – только для меня. Я реализую себя, главным образом, через материальные блага, оценивая свой статус согласно тому, сколько у меня денег, на каком автомобиле я езжу, какое место занимаю на карьерной лестнице. В этом – суть нашего поколения.

Совершенные потребители! Мы не только потребляем, но и отдаем душу фирмам, которые выигрывают на нас дважды!

Верно. Нам устроили на работе сауну и джакузи – только работайте с утра до вечера и покупайте то, что производите! Известный журналист сказал, что у этого поколения нет Бога. Мы – поколение больших достижений, но очень циничное и потребительское. Наша экономика называется «эгономикой».

И к чему мы пришли? Сейчас нам за сорок, и многих из нас увольняют из фирм, поскольку мы уже не владеем новым технологическим языком. В семейных отношениях у нас почти каждая третья семья распадается. Мы смотрим на свою жизнь и видим, что находимся вне ведущих организаций, как-то влияющих на действительность, и не отвечаем на вызовы современности. Наши дети подросли, и мы их уже потеряли, так как не находим с ними общего языка. Все исследования показывают, что мы – поколение грустное и разочарованное.

На этом фоне появляется новое поколение, которое смотрит на нас, – ведь каждое поколение является реакцией на предыдущее – и спрашивает: «Мне это подходит?» Его называют «поколение Y», ведь после Х идет Y. Кроме того, слово Why означает «Почему?» – так они отвечают на все требования. Они смотрят на наши парадигмы и аксиомы, большинство из которых им не подходит, они хотят иного и приносят новый дух.

Они совсем на нас не похожи?

Это поколение росло на фоне новых технологий и глобализации, поэтому они ценят сотрудничество, естественность, порядочность. Таковы ценности, которые сегодня приходят в мир. И это основа всего происходящего сейчас в глобальном человечестве.

Получается, что новый дух включается в основной поток жизни, и общество вынужденно меняется в результате веяния времени?

В тот момент, когда поколение достигает достаточной массы, оно тянет за собой всех. Как мы потянули за собой послевоенное поколение со всеми его идеалами в пучину потребительства, так сейчас приходит дух времени, который постепенно будет овладевать обществом в целом. Ведь здесь дело не в возрасте, а в осознании: ты думаешь, как Х или как Y?

Цивилизация сопереживания

По наводке читателей блога

Джереми Рифкин, американский экономист, мыслитель, советник Еврокомиссии

Мы находимся в переломной точке развития нашего вида. Человечество находится на этой планете всего лишь около 175 тысяч лет, мы совсем молодые. Но я подозреваю, что очень скоро наш вид ждут существенные трудности. Это сложно предсказать, было уже столько пророческих, апокалиптических предположений, и большинство из них в итоге оказались ошибочными – но я поделюсь с вами кое-какой статистикой, а вы судите сами.

Я преподаю в одной из самых старых и престижных биснес-школ мира, и я люблю говорить нашим управляющим и менеджерам, что им нужно вернуться к корням и вспомнить о том, что такое реальная экономика. Реальная экономика – это фотосинтез. Солнце дает Земле солнечный свет, растения обеспечивает процесс фотосинтеза, и все остальное, что происходит в экономике на этой планете – надстройки, существующие благодаря этому фундаменту.

Мы, человеческие существа, в количестве примерно семи миллиардов на данный момент, составляем меньше одного процента биомассы этой планеты. При этом мы используем 24% фотосинтетических процессов Земли – у меня от этого перехватывает дыхание. Мы превратились в монстров. В ближайшие тридцать лет нас должно стать девять миллиардов вместо шести, это просто не рационально – либо мы должны уйти, либо измениться.

За последнее время произошло два события, которые, как мне кажется, воплощают конец большой индустриальной эпохи, два века выкачивавшей топливо из планеты. Если мы вспомним, в июле 2008 года цена на нефть взлетела до 147 долларов на международном рынке. Это был потолок, инфляция не заставила себя ждать. Базовые продукты – еда, бензин – стали невозможно дорогими. И дело в том, что все опирается на угольные залежи Юрского периода – мы построили на этих залежах всю свою экономику. Наша еда растет благодаря химическим удобрениям и пестицидам, все наши стройматериалы и большинство продуктов, которые мы используем в повседневной жизни, до сих пор производятся на основе природного топлива. Наша одежда, наша логистика, наши вода, свет, энергия – всё это мы получаем из ресурсов, накопившихся в недрах планет за предшествующие нашему появлению исторические периоды.

Происшедшее в июле 2008 года – и есть то землетрясение, тот потоп, который стал крайней точкой этой экономики, крах финансового рынка шестьюдесятью днями позднее был лишь последствием – наши политические лидеры этого до сих пор не поняли. Мы теперь знаем, что 147 долларов за баррель – это тот предел, до которого может развиваться экономика, основанная на залежах природных ресурсов. Это тот предел, до которого может дойти глобализация.

Причина, по которой 147 долларов за баррель стали пиком глобализации, – пик минимального количества нефти на душу населения. Не путать с пиком низкой производительности, это две разные вещи. Пик низкой производительности – противоречив, пик коэффициента нефти на душу населения – нет, это стало ясно в 1979 году, тридцать лет назад. Это то количество, которое досталось бы каждому при равномерном распределении, если бы мы раздали все известные нам на планете ресурсы всем живущим на ней людям в 1979 году. Мы нашли с тех пор больше нефти, но наша популяция растет быстрее, и это значит, что если бы мы раздали бы все ресурсы людям на планете сегодня, у каждого их было бы гораздо меньше, чем тридцать лет назад. Думаю, вы понимаете, к чему я клоню.

Когда экономика перегрелась до цены в 147 долларов за баррель нефти, машина просто сломалась. Я предполагаю, это та стена, через которую мы просто не сможем пробиться. Сегодня, когда экономика оживает, цена за баррель нефти приближается к восьмидесяти долларам. И я хотел бы знать, придумал ли за это время кто-то, как преодолеть эту стену – если нет, это будет продолжаться. Двигатель системы будет перегреваться все быстрее, и нам придется мириться с тем, что она постоянно будет выходить из строя.

Чуть позднее – декабрь 2009 года, Копенгаген. Лидеры ста девяносто двух стран встретились, чтобы обсудить счет за расход углекислого газа, который наша планета предоставила им в результате двух веков экономики, основанной на природных ресурсах. Ученые говорят о том, что в ближайшие сто лет температура на этой планете может подняться на три градуса по Цельсию, что звучит не так плохо, но если мы даже останемся в рамках двух градусов (что является крайне оптимистичным прогнозом), это может привести к вымиранию семидесяти процентов видов на Земле. Каждый раз после массового вымирания требовалось десять миллионов лет на восстановление жизни на этой планете.

Возможно, сейчас мы стоим перед самой серьезной угрозой за всю историю человечества. Это настолько масштабно, и это может произойти уже тогда, когда ваши внуки будут в моем возрасте. Как говорит моя жена, «мы просто не понимаем величия момента». Но несмотря на то, что это, может быть, самый опасный период для человечества как для биологического вида, наши мировые лидеры ни о чем не смогли договориться в Копенгагене.

Вопрос, который меня интересует, заключается в том, почему никто не смог ничего с этим сделать. Мне кажется, что проблема глубже, чем просто неспособность придумать новую схему работы глобальной экономики. И глубже, чем неспособность двух сотен мировых дельцов заключить сделку о распределении ресурсов. Я думаю, проблема в том, что наше правительство, наши бизнесмены и, как следствие, большинство из нас, продолжаем полагаться на представления XIII-XIX веков, сложившихся на заре рыночной эры.

Полторы тысячи лет церковь выступала главным экспертом по вопросам человеческой природе, и она выражалась предельно ясно: ребенок рожден во грехе, и если мы хотим спасения, мы должны ждать, когда придет Иисус, или обрести его в загробном мире.

Просвещение выступило с совершенно новым ответом на вопрос, что человечество собой представляет и куда идет. Джон Локк и Адам Смит выстроили представление о человеке, на котором базируется современная классическая экономика. Впоследствии этот образ развился до человека, приходящего в мир с потребностью к наслаждению, желающего избегать любой боли утилитариста, движимого материальными запросами.

Чарльз Дарвин высказал утверждение о том, что задача каждого вида на земле – защитить себя посредством как можно более масштабного размножения, а затем Зигмунд Фрейд объяснил, что ребенок приходит в этот мир с неудовлетворенным сексуальным желанием и ищет удовольствия.

В последние десять лет произошло очень много интересного в эволюционной биологии, детской психологии и других смежных областях. Эти открытия уже сейчас позволяют переосмыслить наши давно устоявшиеся взгляды на человеческую природу и смысл нашего присутствия на Земле. Постепенно появляется важный пласт исследований, который действительно ставит под вопрос предпосылки, казавшиеся нам привычными. А вместе с ними – институции, которые базируются на этих предпосылках: наше образование, бизнес, управление.

Давайте на секунду отправимся в начало девяностых годов. Маленькая сонная лаборатория в итальянской Парме, ученые изучают МРТ макаки, которая пытается расколоть орех. Они хотят понять, какие нейроны активизируются в ее мозге в этот момент. Макака раскалывает орех, нужные нейроны активизируются, и тут происходит счастливая случайность: не знаю, по ошибке или нет, в лабораторию входит голодный человек, который тоже решил перекусить. Он подходит к миске с орехами, берет один и раскалывает скорлупу.

Макака замирает в шоке, пытаясь понять, кто этот чужак в ее лаборатории. Она внимательно смотрит на его действия, и в этот момент исследователи видят на мониторе, что в ее мозгу активизируются те же самые нейроны, которые только что работали, хотя на этот раз она не совершает никаких действий – просто смотрит, как то же самое действие совершает человек.

Никто не понимает, что происходит, сначала все решили, что оборудование сломалось. Но потом провели еще ряд экспериментов на приматах, в частности, на шимпанзе, а затем – на людях, и везде обнаружили одно и то же: так называемые зеркальные нейроны.

Эти нейроны отвечают за то, что люди и приматы (возможно, еще слоны, мы не уверены по поводу дельфинов и собак, мы только начали) – связаны одной «эмоциональной прошивкой». То есть, когда я смотрю на вас, в моей голове активизируются те же самые нейроны – что бы вы ни испытывали: радость, ненависть, злость. Практически, я переживаю ваш опыт.

В этом нет ничего необычного – каждый знает, что если мы видим ползущего по чужой руке паука, нам становится не по себе. Мы привыкли относиться к этому без удивления, но дело в том, что мы действительно физически устроены так, чтобы переживать состояния, которые испытывают люди рядом с нами.

Париж-1961: черная ночь

Полезно знать

Современное поколение не ведает о многих важных фактах истории, даже совсем недавней. Давайте восполним один из пробелов – тем более, что он имеет прямое отношение к современным событиям.

Сергей Лебедев

17 октября 1961 года в одном из центров западной цивилизации, во Франции, в Париже, произошли весьма знаменательные события, унесшие жизни нескольких сотен человек. О них мало говорят во Франции, и тем более ничего не знают за ее пределами.

В 1961 году во Франции самой тяжкой национальной проблемой была тянущаяся уже восьмой год колониальная война в Алжире. Впрочем, юридически это была не война в колонии, а гражданская война в самой Французской республике. Алжир был переселенческой колонией, и к 1950 году из 9 млн жителей Алжира 1,2 млн составляли французы. В колонии их называли пье-нуар («черноногие»), поскольку они носили, в отличие от туземцев, кожаную обувь.

Быт и культура «черноногих» имели многие особые черты, весьма отличавшие их от французов метрополии. Они напоминали американцев Юга США, высоко ценя свое европейское происхождение, полные снисходительного презрения к арабам. Большинство «черноногих» к тому времени проживали в Алжире уже на протяжении четырех-пяти поколений. Из числа алжирских французов вышло невероятно большое количество деятелей культуры и политики Франции. Самым знаменитым «черноногим» был философ и писатель Альбер Камю.

Влияние французского языка и культуры оказало воздействие и на аборигенное население Алжира. В той или иной степени большинство местных арабов владели французским языком. Сложился крупный (более 20% всех арабов и берберов) слой «франко-мусульман», то есть местных арабов, полностью офранцуженных в языковом и культурном плане, отличавшихся от «черноногих» лишь мусульманским вероисповеданием. С начала ХХ века, многие арабы отправлялись во Францию в поисках более высокого заработка или по выполнению служебных обязанностей. К 1960 году в собственно Франции проживали 370 тысяч алжирских арабов.

Французы превратили Алжир в процветающую страну, по уровню развития превосходившую Испанию. Жизненный уровень арабов французского Алжира был самым высоким среди всех тогдашних арабских стран (это было до появления нефтяных монархий Персидского залива). По уровню высшего и среднего образования на душу населения, алжирские арабы уже в 30-е годы опережали такие европейские страны, как Греция и Португалия.

Алжирские арабы при французском господстве пользовались широкой внутренней автономией и сохранили свои культурные институты. Более того, благодаря европейским достижениям в области здравоохранения, мусульманское население вступило в фазу демографического взрыва.

По мере того как арабов становилось всё больше, среди них резко увеличилась доля полуобразованной, но при этом очень амбиционной интеллигенции. Французская власть в Алжире стала слабеть. «Почему французам должны принадлежать все эти плантации, и роскошные дома, если они построены на нашей земле?» – вопрошала одна из подпольных листовок, распространяемых среди арабов. То, что именно французы и построили все эти плантации и роскошные дома, разумеется, в листовке не говорилось.

Алжирская война 1954-1962 годов была одной из самых кровавых войн ХХ века. Причем восставшие арабы отнюдь не были невинными овечками. Уже в первые дни восстания мятежники расстреляли автобус с французскими школьниками в городе Бон. В начале 1955 года мятежники практически поголовно вырезали все французское население шахтерского поселка близ Филиппвиля (ныне – Скикда). Свою программу в отношении европейского населения Алжира мятежники поставили вполне конкретно в лозунге: «Гроб или чемодан!» Иначе говоря, всем европейцам предложили выбор между смертью или изгнанием из Алжира. Ни о каких правах «черноногих» речь и не шла.

Многие французы поддерживали мятежников. Французские левые считали, что арабы всего лишь борются против социального угнетения. Многие из них, полагая, что восстание в Алжире есть начало социалистической революции во Франции, приняли активное участие в вооруженной борьбе против собственной страны. Состоящая в основном из французов алжирская компартия примкнула к мятежникам. Из европейцев состояли многие боевые группы мятежников, особенно в столице колонии.

Среди французов метрополии широкую поддержку получили взгляды «минористов», сторонников «маленькой европейской Франции», своеобразных «уменьшителей», заявлявших, что Франции лучше самой избавиться от колоний, чтобы не кормить быстрорастущее цветное население. Поэтому «уменьшители» также резко выступали против войны в Алжире.

На поле боя арабы потерпели поражение, но все же пришедший к власти в 1958 году генерал де Голль счел нужным дать Алжиру независимость:

«У арабов – высокая рождаемость. Это значит, что если Алжир останется французским, Франция станет арабской».

Д.К. Следует отметить, что ультраправые французы не остались в долгу и в 1961 году прибегли к своему последнему козырю – терроризму. С начала года действовала Секретная вооруженная организация (ОАС). К концу февраля 1962 года группировка за десять месяцев провела 5000 покушений в Алжире и 657 во Франции. На 12 апреля список жертв ОАС в Алжире насчитывал 239 европейцев и 1383 араба. За всё время своей деятельности ОАС организовала более десятка покушений на де Голля. Эффект этих мероприятий оказался обратным желаемому: террористические акции окончательно дискредитировали дело «ультра» в глазах большинства французов.

В начале 1961 года в курортном городке Эвиан начались официальные переговоры между правительством Французской республики и представителями некоего Фронта Национального Освобождения Алжира (FLN), представляющего собой разрозненный конгломерат различных полуполитических, полукриминальных организаций арабов, ведущих вооруженную борьбу в Алжире.

Речь шла о положении «черноногих» и о статусе арабов в метрополии, которые поголовно имели французское гражданство. Делегация FLN настаивала на том, что никаких прав у алжирских французов вообще быть не может, зато арабы в метрополии должны иметь особый статус. В частности, при сохранении французского гражданства (и всех прав французского гражданина) арабы должны обладать особым правовым статусом, быть подсудными только мусульманским судам, учиться в своих арабских школах, содержать которые должно было министерство просвещения Франции, жить согласно законам шариата и получать особую компенсацию за свои страдания под французской властью.

Поскольку даже уступчивые власти Франции не были готовы выполнить такие наглые требования, переговоры зашли в тупик. Тогда арабы организовали в Париже ряд терактов против полицейских. Морис Папон – шеф парижской полиции – заявил на похоронах одного из своих коллег: «На каждый полученный удар мы ответим десятью».