Италия: миллиарды за растоптанное детство

По следам материала Брак по-итальянски: новые нормальные

Шокирующие заявления сделал в телепередаче MattinaCinquе итальянского телевидения Canale5 судья по делам несовершеннолетних города Болонья Франческо Моркавалло (Francesco Morcavallo).

Вырванные из семей дети. Действительно ли решения приняты для их блага?

Под таким подзаголовком начинается это шок-интервью, уникальность которого состоит еще и в том, что наконец-то о проблеме насильственного изъятия детей из семьи открыто говорит судья по делам несовершеннолетних в Италии. Что показательно, так как «взгляд изнутри» действительно может подтвердить все подозрения и обвинения в детоторговле, которые пока публично высказывались только правозащитниками.

– Судья Моркавалло, это вы отдаете приказы изымать детей насильственным путем?

– К сожалению да. К сожалению, многие судьи это делают – большинство, и прежде всего, судьи по делам несовершеннолетних, безосновательно, без законной на то основы. Ребенок не может быть подвергнут захвату. Тем более, в случаях конфликтной ситуации, сложившейся между родителями.

– Объясните, пожалуйста. Вы приказываете изымать этих детей?

– Большинство судей это приказывают, но в действительности не существует никакого законного основания, оправдывающего такое изъятие против воли самого ребенка.

– Но вы это делаете. Не понимаю. Какой-то парадокс. Не существует законных оснований, но вы это делаете.

– Это парадоксальность. Парадоксальность, заключающаяся в том, что в случае тяжелой ситуации, что социальной, что экономической, применяются авторитарные инструменты, похожие на тоталитарные.

– Всё это возможно в цивилизованной стране?

– Верно… Есть определенные причины, есть определенные причины.

– Какие же эти причины, объясните нам. Мы все хотим их знать.

– Причины эти носят экономический характер, а также связаны с социальным контролем. Эти дети, которых насильственно изымают, попадают в рыночную сеть – рынок опекунства, рынок усыновлений.

– Подождите, подождите минутку. Вы сейчас делаете серьезное и тяжелое заявление. Вы говорите что существует рынок?

– Рынок опекунства, рынок приемных детей.

– Получается, что существует интерес, который стоит выше уважения интересов ребенка?

– Существует громадный интерес, экономического характера, интерес, затрагивающий каждый год полтора миллиарда, два миллиарда евро в Италии.

– Что вы имеете в виду, господин судья? Кого затрагивают эти интересы?

– Я говорю о частных организациях и религиозных интернатах, управляющих так называемыми общинами, которые в действительности являются интернатами. В них помещают насильственно изъятых детей и туда направляются государственные деньги – каждому интернату, за каждого ребенка, за каждый проведенный там день.

– Вы говорите, что этих детей с легкостью изымают из семей, потому что они попадают в экономически очень выгодную сеть. Вы это имеете в виду?

– Всё верно. И самое страшное, что всё это происходит с участием государственных структур, то есть служб опеки и судебных учреждений, которые тяжело «заражены» такого рода интересами.

– И в то же время именно судьи назначают психологов, социальных работников, всех тех, кто потом решает, делает экспертизы, пишет отчеты, которые потом направляются к вам, попадают в ваши руки, господин судья. Значит вы – последнее звено этой цепи, это вы потом принимаете решение о необходимости изъятия ребенка из семьи. Правильно?

– Всё верно. Именно поэтому я говорю об опасном и распространяющемся «заражении» судебных учреждений, а также структур, гарантирующих функции судебных учреждений. Высший совет магистратуры, например, несмотря на то что знает ситуацию, о который мы сейчас говорим, ни разу не активизировался в защиту граждан, а наоборот, защищает различных судей, которые обвинялись в том, что оперировали в этой опасной системе. Очень опасной, глубоко влияющей на общество. И мы здесь говорим не о редких случаях – изъятые из семей несовершеннолетние – в большинстве случаев необоснованно изъятые – в Италии составляют 35 тысяч детей.

– Изъятых из семей несовершеннолетних? Необоснованно изъятых?

– В большинстве случаев необоснованно изъятых. В 99% случаев изъятия мотивируются не фактами, а на оценками личности несовершеннолетнего или родителей. «Синдром родительского отстранения» – одно из оправданий, которые создают эти типологии фальшивых оценок, базирующихся только на подозрениях.

– Вот два ребенка, которых изъяли из семьи, в то время как существует огромная социальная сеть родственников, которая могла бы помочь. Есть сестры, и к тому же одна из сестер сама имеет пятилетнего малыша, то есть сама мать…

– Это проблема двух порядков. Первый: как вы об этом уже упоминали, решения принимают, никого не опрашивая, вслепую. Второй: решение доверить опекунство родной тете, не принесет никому прибыли. Я не знаю, стала ли эта причина в данном конкретном случае решающей, но в большинстве случаев действия происходят именно таким образом.

Перевод психолога, психотерапевта, судмедэксперта по вопросам детей Италии Ларисы Сазанович

Полный текст

Dichiarazioni Shock by f100000616672329

Действительно ли «ювеналка» берет на заметку всех московских родителей?

«Комсомольская правда» опубликовала леденящее кровь интервью с Ириной Бергсет, координатором международного общественного движения «Русские матери». В беседе с корреспондентом Ирина нарисовала драматичное и ужасающее полотно ювенального беспредела, который захлестнул мир и теперь проникает в Россию.

Поводом для разговора послужило сообщение о том, что в Москве с 1 мая 2013 года берет старт новая программа по профилактике сиротства. Как утверждает «Комсомолка», институт «социального патроната» вводит в отношения между государством и семьей совершенно новый механизм взаимодействия – обязательное государственное сопровождение всех семей москвичей. С этой целью на каждые 20 детей в Москве выделяют специального соцработника, задача которого будет состоять в «расследовании» провинностей родителей перед своими детьми. В случае если соцработник решит, что родители категорически не справляются со своими обязанностями, дети у них будут изыматься государством.

Согласно сообщению, Минсоцзащита с 1 мая становится структурой, которая будет контролировать семью. Так как опека не справляется с полным перечнем обязанностей, принято решение нанять сторонние некоммерческие организации, которые будут собирать информацию о семьях и детях москвичей.

Мы попытались разобраться в происходящем, и в очередной раз поняли, что не стоит полностью доверять одному источнику. Элементарный поиск выявил, что не всё так просто с г-жой Ириной Бергсет:

Бывший муж Ирины Бергсет раскрыл тайны главной «Русской матери»

Возникают и другие вопросы. Например: в столице уже прошел митинг протеста, участники которого, в числе прочего, жаловались на то, что власти не ведут с ними диалог, – и наряду с этим 30 апреля состоялась пресс-конференция с участием руководителя департамента соцзащиты населения Москвы Владимира Петросяна. Вот что он сказал:

«Во-первых, у нас нет никакого законопроекта, а есть концепция. Во-вторых, я приглашал всех участников и активистов прошедшего митинга еще до его проведения и заверил их в том, что ни в одном документе нашего города не говорится о ювенальной юстиции, ни в одном документе не говорится об участковых инспекторах. Речь идет о социальном сопровождении детей, попавших в трудную жизненную ситуацию.

Мы говорим о том, что наша главная цель – сохранение ребенка в семье, и в первую очередь в его кровной семье. Соцсопровождение направлено именно на эти цели. Я даже готов подписать такой приказ, чтобы каждый конкретный случай изъятия ребенка из семьи мы бы рассматривали вместе с общественностью.

Я возмущаюсь цифрам, согласно которым мы 2 тысячи ребят делаем сиротами при живых родителях, а 160-170 семей ограничиваем в правах. Я утрирую эти цифры. Наша задача, условно говоря, поменять эти цифры местами. Я считаю, что изъятие ребенка, лишение родительских прав – это высшая мера наказания. Это делается только тогда, когда уже помочь семье больше нельзя».

В этом блоге не раз публиковалась информация о недопустимых, часто кошмарных методах работы ювенальной юстиции в различных странах. И все же накал чувств не должен отменять принципа достоверности. Если у кого-то есть ссылки на реальные факты, которые прояснят ситуацию, присылайте их через Контакт.

Ювенальная юстиция или ювенальный бизнес?

Закон позволяет отбирать детей за творожки
	Каждый день в России появляется 300 социальных сирот. Этих детей забирают из семей. Изъять ребенка из семьи для органов опеки не составляет никакого труда — закон дает для этого самые широкие основания. Если ситуацию не изменить, Россия не сможет решить проблему социального сиротства. И никакие меры по стимулированию усыновления здесь не помогут.
http://www.pravda.ru/society/how/defendrights/17-04-2013/1152792-sirotstvo-0/

Общественная палата РФ предложила внести существенные изменения в Семейный кодекс. Суть их в том, чтобы резко сузить критерии для изъятия детей из семьи. Сегодня закон позволяет сделать это без каких-либо серьезных оснований. В частности, в 2008 году в новой редакции Семейного кодекса появился такой критерий потенциально недобросовестных родителей: «препятствующие нормальному воспитанию и развитию детей».

Толковать фразу «нормальное воспитание и развитие» можно сколь угодно широко, что дает массу оснований для произвола опеки. Глава общественной организации «Московский городской родительский комитет» Руслан Ткаченко привел примеры, когда у многодетной семьи пытались забрать детей на том основании, что в холодильнике были обнаружены просроченные творожки. Весь трагикомизм ситуации заключался в том, что те самые злосчастные творожки были переданы семье в рамках гуманитарной помощи некой благотворительной организацией.

В другом случае ребенка забрали у родителей, а чтобы не напрягаться в поисках приемлемой причины, опека оформила его как беспризорника и на этом основании отправила в интернат. Как подчеркивали эксперты на круглом столе в Общественной палате, зачастую соцслужбы изымают детей вообще без каких-либо актов и даже обманом. Конечно, если бы эти родители были более юридически грамотными и могли бы за себя постоять, такого произвола не происходило бы. Но как правило, те семьи, откуда больше всего изымается детей, находятся в социально уязвимом положении, имеют множество бытовых и материальных проблем и не в состоянии защитить себя и своего ребенка.

Как заявила глава благотворительного фонда «Волонтеры в помощь детям-сиротам»Елена Альшанская, сегодня вся государственная система направлена на разрушение семьи и передаче детей в чужие руки. «Ни в одном законе не прописана задача сохранения кровной семьи. Наоборот, сейчас мы видим, что приоритет государственной политики смещается на замещающие семьи, в которые будут передаваться изъятые дети. Но это должно быть крайней мерой, как и лишение родительских прав. Сначала должна быть программа помощи проблемной семье. потом, если необходимо, родственное усыновление. И только если все меры помощи не сработали, речь может идти о передаче ребенка чужим людям», – считает Альшанская.

Сегодня же все наоборот. Неслучайно на круглом столе задали вопрос члену Общественной палаты Борису Альтшулеру – автору поправок в Семейный и Трудовой кодексы о новом виде деятельности «профессиональная замещающая семья», – что он думает по поводу распространенного сегодня быстрого усыновления. «Это должно быть исключительным случаем», – ответил Альтшулер. Но присутствующие быстро его поправили: никаких «исключительных» случаев – в эту сферу уже вброшены огромные деньги.

Действительно, в последнее время со всех трибун нам сообщают, сколько денег дадут приемным родителям за то, что они возьмут под опеку сироту. В Москве эти выплаты составят от 15 до 25 тысяч рублей на ребенка в месяц. Если прибавить сюда и зарплату опекуна, деньги получаются очень приличные. Неслучайно Сергей Собянин заявил, что на эту программу город выделяет до миллиарда рублей.

При этом пособие на ребенка в кровной семье по-прежнему составляет 300 рублей в месяц. Получается какой-то дикий перекос: воспитывать своих собственных детей тяжело, дорого и даже опасно – их всегда могут отобрать. А вот зато на чужих можно неплохо заработать.

С 1 мая в Москве вводится новая модель профилактики социального сиротства. Планируется, что один социальный работник будет контролировать 30 проблемных семей. Но критерии этого неблагополучия по-прежнему неясны. Кто и на каком основании будет попадать в «черные списки», непонятно. Также в программе ничего толком не говорится о конкретных мерах помощи таким семьям.

На круглом столе прозвучало мнение, что конечный результат работы такой программы будет зависеть от того, куда направятся денежные потоки. «Сегодня муниципальные соцслужбы в Москве работают так: чем больше у них появляется дел, тем больше финансирование и штат на следующий год», – привел пример Руслан Ткаченко.

Это значит, что если соцработники будут получать премии и прибавки к зарплате за каждую выявленную «неблагополучную» семью, через год в Москве таких семей окажется больше половины.

«Нужно стимулировать работников опеки на помощь сохранение кровной семьи. Если их зарплата будет зависеть от того, сколько детей удалось сохранить в родных семьях, результат будет хороший. А сейчас все наоборот – все деньги даются замещающим семьям, которым откуда-то нужно брать детей», – считает Руслан Ткаченко.

Поэтому московские родители планируют провести 20 апреля митинг против введения соцпатроната в столице. Тем более, что эта модель нигде официально не анонсировалась, полный текст программы московское правительство не предоставляет. Родителей просто хотят поставить перед фактом.

Похоже, в скором времени в Москве появятся сотни желающих стать приемными родителями за большие деньги. Особенно актуальна такая работа будет во время финансового кризиса. Раз на это выделены большие деньги, их обязательно нужно потратить – это и будет критерием эффективной работы департамента соцзащиты. Единственная проблема – постоянный приток детей в эти семьи. Но при существующем Семейном кодексе эта «проблема» имеет множество легких решений. В дальнейшем московскую модель планируется распространить на всю Россию.

http://www.pravda.ru/society/how/defendrights/17-04-2013/1152792-sirotstvo-0

Отсутствие апельсинов в холодильнике как повод к изъятию ребенка

Ольга Леткова, руководитель Общественного центра правовых экспертиз, рассказывает об ужасных по своей сути вещах: о денежном вознаграждении от органов опеки за доклад о семье, из которой можно забрать ребенка, о детдомовской чиновничьей мафии и о планах по отъему детей, спускаемых в регионы.

Норвежский подход к абсорбции иммигрантов

Познакомьтесь с норвежской ювенальной полицией: Barnevern, или «Комитет по защите прав детей». Основное направление его деятельности – дети иммигрантов.

Для начала – краткая статистика:

	2007	2008	2009	2010	2011
Количество опекаемых детей	42 625	44 167	46 487	49 781	52 098
Количество детей, которым понадобилась «помощь»	34 916	36 290	38 700	41 708	43 613
Количество изъятых детей	7 709	7 877	7 787	8 073	8 485

Прирост детского населения в Норвегии происходит сегодня за счет приезжих. Уже каждый третий житель Осло в возрасте до 22 лет имеет иностранное происхождение. В столице проживают 20% всех детей, приехавших из других стран, и 40% детей родителей-иммигрантов.

Неудивительно, что на эту категорию лиц обращено самое пристальное внимание местной опеки. С одной стороны, новых граждан надо как-то ассимилировать, чтобы они не осели в своих национальных анклавах. С другой, препятствовать их переезду в другие страны, чтобы не уменьшать и без того небольшое население Норвегии. Помощь опеки в этих вопросах просто незаменима – с ее помощью легко можно решить обе задачи.

Если в целом по стране под контроль местной службы защиты детей попадают 32 ребенка из каждой тысячи, то среди иммигрантов этот показатель значительно выше – 70 детей на тысячу, а среди детей, рожденных от родителей-иммигрантов – 50 детей на тысячу.

Разумеется, в каждой этнической группе эти показатели разнятся. Один из наиболее высоких – у выходцев из России. По состоянию на 1 января 2010 года в Норвегии проживал 3791 ребенок, приехавший из России. Более 400 из них стали клиентами Barnevern. Русские родители произвели на свет за этой время 1385 детей, примерно 110 попали под опеку.

Рассказывает Генриетта Вестрин, статс-секретарь Министерства по делам детей и равноправия, которое курирует деятельность службы Barnevern:

«Мы получаем письмо или звонок с информацией о проблемах в семье. В 20% случаев родители сами просят нас о помощи и посылают запрос. Иногда такой запрос посылают соседи, детский сад или школа. И тогда Barnevern начинает расследование. Абсолютному большинству детей помощь оказывается в их семье, но иногда случается, что ребенка нужно перевести в другую семью. В этом случае окончательное решение принимается в суде».

Впрочем Barnevern имеет право забрать ребенка и до суда, если у родителей проблемы с алкоголем или наркотиками, детей бьют, унижают, плохо кормят и даже если сотрудникам просто кажется, что мамы и папы не справляются с воспитанием и в процесс нужно срочно вмешаться.

Сотрудники Barnevern имеют полномочия наблюдать за семьей круглые сутки. В любое время дня они могут прийти домой и потребовать, чтобы их впустили. Если в квартире кто-то есть, а им кажется, что не открывают слишком долго, этот факт обязательно будет внесен в протокол и впоследствии возможно трактован, как желание родителей что-то скрыть.

Слово экспертов Barnevern, даже не подкрепленное фактами, – закон для норвежской полиции. Она обязана оказать содействие, если мамы и папы не согласны отдать малыша. Когда ребенок попадает в специально подобранную норвежскую семью временных родителей, родители биологические сохраняют право видеть его и могут вернуть. Нужно только, чтобы Barnevern признал: они исправились. Но оправдаться, значит опровергнуть десятки негативных отчетов. А некоторые рапорты, как волчьи билеты, не оставляют никаких шансов.

В стране нет статистики, сколько детей возвращают родителям. А вот семей желающих взять малыша на время в Норвегии предостаточно. Ведь они за это получают от государства до 10 тысяч евро в год на нужды приемыша и еще столько же – в качестве вознаграждения. Если у ребенка хроническое заболевание – цифры вырастают. Многие берут по трое, по четверо детей.

Что с ними происходит дальше – Barnevern, судя по всему, уже не интересует. Ребенок в благополучной семье, подобранной высококвалифицированными специалистами. А значит, их работа выполнена. Кто не согласен – плохой родитель.

Индийский юрист-международник Сурания Айяр принимала самое активное участие в борьбе за освобождение двух индийских малышей, которых забрали у родителей и отдали в приемную норвежскую семью. По ее данным, подобная практика начинает все больше распространяться в Европе и США. Но наибольший размах она приобрела в скандинавских странах. Как пишет Сурания Айяр, «скандинавская модель этой социальной службы выглядит наиболее агрессивной».

Наибольшее опасение вызывает тот факт, что в последнее время заметно изменились причины, по которым социальные работники могут забирать детей из семьи. В частности, госпожа Айяр приводит данные статистики по Великобритании, где число изъятий детей по заявлениям соцработников резко выросло за последние несколько лет. При этом фактов физического насилия в качестве причин вмешательства опеки в дела семей стало намного меньше. Зато значительно возросло число таких поводов, как «эмоциональное насилие» или «риск эмоционального вреда». А что уж каждый конкретный соцработник понимает под этими терминами, остается только гадать. Тем более, как подчеркивает юрист, в отличие от всех других судебных дел, дела по опеке тщательно скрываются от общественности – под предлогом возможного вреда для ребенка.

Все, что так или иначе всплывает наружу, происходит или в результате скандала, или благодаря действиям правозащитников. В качестве подобных примеров автор статьи приводит следующие причины для изъятия ребенка из семьи: слишком много или слишком мало игрушек, игрушки не соответствуют возрасту ребенка, как это было в случае с индийской парой.

Один из правозащитников, к примеру, рассказал ей, что причиной подозревать родителей в инцесте стала для соцработника… скорость, с какой ребенок ел. По этой логике найти «психологическое расстройство», или «нестабильность», или «родительскую некомпетентность» можно практически у каждого. И доказать что-либо в этих случаях практически бесполезно: государственная система всегда выступает на стороне соцслужб, какие бы абсурдные обвинения против родителей они не выдвигали.

Сурания Айяр приводит пример с индийской парой, попавшей под каток норвежской опеки. Тогда мать обвинили в недостаточном эмоциональном контакте с четырехмесячной дочерью на основании того, что девочка в присутствии соцработника больше смотрела по сторонам, чем на маму. Впрочем, в статье есть и противоположные примеры: когда ребенок все время смотрит на родителей, это тоже считается достаточным аргументом для того, чтобы заподозрить их в некомпетентности.

Когда индийские власти на самом высоком уровне вмешались в эту дикую ситуацию, норвежская Barnevern вынуждена прокомментировать свои действия. Официальный представитель службы заявил тогда индийской прессе, что никто не сомневается, что индийская пара является любящими родителями, но это не значит, что они также являются хорошими воспитателями для своих детей.

И вот эта фраза полностью раскрывает принципы работы западных служб по защите детей. С их точки зрения, родительская любовь больше не является главным, что необходимо каждому ребенку, чтобы расти счастливым. Главным становится «правильное воспитание» – разумеется, с точки зрения государства. Видимо, следующим шагом должно стать неизбежное разделение: одни будут рожать, другие воспитывать – в том духе, в котором это нужно властям.

«За завесой секретности, прикрываясь заботой о благополучии, эти агентства проводят курс максимальной жестокости и бесчеловечности. Мы должны выступить против них самым решительным образом», – заключает Сурания Айяр.

По материалам:

http://www.pravda.ru/society/how/defendrights/14-05-2012/1114906-russian_parents-0/

http://www.1tv.ru/news/world/186091

В России вводится самый жесткий вариант ювенальной системы

Этой осенью в рабочей повестке Госдумы – рассмотрение целого пакета законопроектов, касающихся семьи. По сути, речь идет о введении в России ювенальной системы в ее самом жестком варианте. Прикрываясь красивыми фразами, ее адепты посягают на полный контроль и управление семьей, вплоть до изъятия из нее детей.

В Госдуме продвигается огромное количество ювенальных законопроектов, представляющих угрозу нашим традиционным ценностям.

В первую очередь это проект закона о социальном патронате, согласно которому, органы опеки и попечительства могут по любому сигналу проверить семью – как она живет, содержит и воспитывает своих детей – и признать ее находящейся в социально опасном положении. Никаких критериев, какой должна быть семья, и признаков, по которым семья может быть отнесена к категории социально неблагополучных, не имеется.

По определению данного законопроекта, в социально опасном положении находится семья, которая недостаточно правильно воспитывает и содержит своих детей. Но что будет считаться «правильным» и «неправильным», станут решать органы опеки и попечительства. Они будут иметь право приходить в дома, вопреки конституционной норме о неприкосновенности жилища, частной собственности и частной жизни. По законопроекту эти органы получают право входить в жилые помещения, составлять акты и по результатам таких проверок признавать семью находящейся в социально опасном положении и назначать некий план исправления семьи.

В законопроекте сказано, что социальный патронаж осуществляется исключительно на добровольной основе, только по заявлению самих родителей. Но одновременно оговаривается, что если родители отказываются от предлагаемого плана исправления семьи, то социальные работники подают заявление в суд о лишении матери и отца родительских прав. В результате суд может либо ограничить родителей в правах на ребенка, либо вообще лишить родительских прав. Но даже если суд не найдет причин для лишения или ограничения родительских прав, то социальный патронат назначается принудительно. Таким образом, если родители отказываются от социального патроната, то он все равно либо будет назначен принудительно, либо по суду из семьи заберут ребенка и родителей лишат родительских прав.

Более того, согласно данному законопроекту, лишить мать и отца родительских прав может не только суд. В документе сказано, что и органы опеки и попечительства имеют право проводить социальный патронат как внутри семьи, так и с помещением ребенка в приют, т.е. имеют право в любой момент отобрать ребенка. Таким образом, если сейчас органы попечительства обязаны подавать заявление об изъятии ребенка из семьи в суд, то новый закон изменит их статус: они сами станут органами власти и сами будут принимать решение о том, чтобы забрать ребенка из семьи или лишить родителей родительских прав. Соответственно, возникает очень мощная ювенальная система западного типа, при которой социальные службы собирают досье на родителей и в любой момент могут вынести свое решение относительно любой семьи.

Далее: по новому закону (если он будет принят) социальный патронат будет осуществляться не только по заявлению родителей, соседей, сигналов из школ, детских садов и т.п., но и по заявлению самого ребенка по достижении им 10-летнего возраста. По мнению инициаторов законопроекта, 10 лет – достаточный для ребенка возраст, чтобы понять, нарушают ли родители его права, и заявить об этом в соответствующие органы, после чего за семьей будет установлен контроль. Несложно представить, как это будет выглядеть на практике: если родитель что-то запретил ребенку, чего-то не дал, куда-то не пустил, то обиженное чадо может пожаловаться в социальные органы, и те примчатся «реагировать». Того и гляди в России начнут размножаться павлики морозовы.

Еще один ювенальный законопроект – «Об общественном контроле за обеспечением прав детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей». Первое право, отстаиваемое этим законом, – право ребенка жить и воспитываться в приюте. Не в семье, как в нашем действующем законодательстве, а именно в приюте. Другое право – это право ребенка на личную жизнь, право писать и подавать жалобы в соответствующие компетентные органы России и иностранных государств, право на тайные конфиденциальные консультации по поводу соблюдения своих прав и т.п.

Электронным ножом по детям

Николай Мишустин, руководитель рабочей группы по защите семей и детей от ювенальных технологий  в Московской городской Думе

Отшумели слова чиновников к началу учебного года, родители пошли в школы и столкнулись с новыми реалиями, новым оскалом «менеджеризации» сферы детского образования. Новый руководитель московского образования всё более напоминает слона в посудной лавке, даже осторожные шаги которого разбивают судьбы.

27 июля 2012 в пору отпусков его зам необнародованным по настоящее время подзаконным нормативно-правовым актом-приказом (его нет до сих пор на сайте департамента, не говоря уже о правовых базах и Минюсте) ввел новые, крайне непопулярные правила, существенно ограничивающие и ущемляющие конституционные права граждан.

С 10 сентября введена тотальная и безальтернативная электронная запись на допобразование. Требуется новый пакет документов для его предоставления. На семью и ребенка надо собрать массу справок с личной персональной информацией: место прописки всех членов семьи, все телефоны, обязательные электронные адреса, медицинские данные, паспортные данные. А затем перегнать всё это открытым интернетом в единый реестр.

Киберпреступность уже давно осваивает эти массивы данных. Теперь и дети станут мишенью ювеналов, коллекторов, киберпреступников и бригад черных трансплантологов.

К слову сказать, вся ювенальная юстиция на Западе держится на этих базах. Достаточно одного звонка обиженного ребенка – и по определившемуся номеру сразу выезжает белый ювенальный воронок. Затем ребенка по ювенальному этапу пускают по рукам приемных семей, пока он не осядет в союзе однополых лиц с семейными обязанностями. Или еще хуже – не будет разрезан на органы, как в Италии, где бесследно пропало более двух тысяч усыновленных из России детей. Или в Америке, где официально 200 тысяч больных уже более семи лет ждут, как воздуха, донорских органов белых детей, готовы платить от 200 тысяч долларов за каждого разобранного на запчасти ребенка. В условиях полной легализации детской трансплантологии, планомерного внедрения в правовую систему РФ ювенальных международных документов, легализующих детоторговлю, и дичайшей коррупции – перспектива вывоза русских детей на Запад эшелонами очень реальна. Тем более, когда детские еврокомиссары с высоких трибун уверяют, что в РФ каждый пятый ребенок подвергается насилию в семье и поэтому подлежит изъятию.

* * * Торговля детьми в просвещенной Европе

Новый порядок существенно сокращает время и количество занятий, привязывая к санитарным нормам. К примеру, первокласснику по нормам положено всего 4 часа в неделю допзанятий. А это, как правило, одна спортивная секция, про все остальное творческое развитие детей можно забыть. Электронная система жестоко не пропускает детей на остальные кружки. По живому отрезает прошлые увлечения детей, годы предыдущих занятий, ставя родителей перед выбором или-или. Даже в соседнюю школу теперь нельзя пойти в спортивную секцию или кружок хореографии. Объединенная система не пропускает детей по всей Москве.

Электронная запись и перевод в электронную форму конституционных обязательств и гарантий государства под видом «госуслуг» становится механизмом абсолютного тоталитарной диктатуры и жесткого управления обществом, заставляя живых людей под масками виртуальных копий выстраиваться в электронную очередь за объедками с барского стола.

К чему еще приведет эта электронная запись? Печальный опыт Москвы, когда родителей вынудили своими руками намыливать электронную петлю, принуждая заранее записывать детей в перые классы по интернету через Портал госуслуг, уже известен. Весной базы были проанализированы и запушена процедура ликвидации малокомплектных, но территориально доступных детям школ под видом слияния и поглощения даже детскими садами.

В случае с домами детского творчества будет еще хуже. То, что не распродали еще в лохматые времена под казино, ночные клубы и бордели, будет ликвидировано и спущено с молотка под видом оптимизации.

Хочется напомнить властям: кто закрывает школы – тот открывает тюрьмы. Московское образование, один из островков, эталонов стабильности и преемственности, находится на грани коллапса. Бегут из школ молодые деятельные учителя, из последних силенок держатся директора, еле терпят родители.

Абсолютная неадекватность нового руководства московского образования, который может прямо на селекторе выгнать заслуженного директора за косой взгляд на его очередную антидетскую инициативу, открытые обещания заменить русских педагогов на молдаван, изменение детского питания в детских садах и школах на химико-трансгенное, принудительный слив в душу каждого ребенка мировой помойки под названием «Интернет» через электронный дневник и электронный учебник с первого класса, безальтернативный загон детей и семей в электронные стойла – всё это достает самых терпеливых.

Кто поддерживает автора в организации сопротивления этим нововведениям, прошу оставлять свои отзывы и пожелания на uudanet@yandex.ru. По результатам будет собрана рабочая группа и организован круглый стол в МГД на тему защиты школьников и детей от новых угроз, произвола и экспериментов.

Полный текст

Ювенальная юстиция: можно иначе

Мы уже рассказывали о новом, равном подходе к судьбе детей после развода родителей. Тогда речь шла о рекомендациях израильской госкомиссии. Сегодня они реализуются в виде закона.

Министр юстиции Яков Неэман реализовал рекомендации двух комиссий, вызвавшие возмущение у различных женских организаций. Отныне благо ребенка займет центральное место в решении, с кем ему оставаться при разводе, и ни один из полов не получит преимущественного права оставить себе ребенка.

Рекомендации общественных комиссий «Ребенок и его семья» и «Комиссии по проверке юридических аспектов родительской ответственности при разводе», опубликованные несколько лет назад, вызвали возмущение у женщин, желавших сохранить преимущественные права на детей. Однако министр юстиции воспользовался этими рекомендациями для своего законопроекта, поскольку они ставят во главу угла благо ребенка, а не амбиции родителей.

Согласно новому законопроекту оба родителя будут в равной степени ответственны за заботу о ребенке, за его развитие и соблюдение его прав. Если родители сами не пришли ни к какому согласию при разводе, то степень их родительской ответственности будет установлена судом в соответствии с тем, что будет лучше для ребенка.

Одновременно с постановкой во главу угла блага ребенка, новый законопроект не предусматривает, что дети в возрасте до шести лет должны непременно оставаться с матерью, и в то же время дает судьям четкие критерии для определения, кто из родителей будет предпочтительнее.

Если пара собирается разводиться, она должна предоставить суду родительское соглашение, в котором будет отражаться распределение ответственности между родителями по вопросам здоровья, образования, проживания ребенка и времени, посвящаемого каждым из родителей уходу за общим ребенком.

Если один из родителей собирается эмигрировать вместе с ребенком или изменить место проживания в стране, он должен будет заранее обратиться в суд и предоставить программу адаптации ребенка на новом месте, а также родительское соглашение, гарантирующее сохранение связи со вторым родителем.

http://news.israelinfo.ru/law/42599

Объявленная смерть оппозиции

Не в силах противостоять банкирам на Ближнем Востоке, российская власть успешно противостоит "внутренним врагам". Кстати, и Западу грозит та же участь.

* * *

"В то время как в Краснодарском крае апокалиптический потоп стер с лица земли целые поселения и унес гораздо больше жизней, чем признано официально, а все предубеждения населения против безответственной власти укрепились, по всей стране на критически настроенных представителей общественности надвигается волна процессов, грозящих ведущим деятелям эмиграцией или тюрьмой", - пишет Керстин Хольм в материале для Frankfurter Allgemeine Zeitung.

По ее словам, первый удар власти наносят по предполагаемым "зачинщикам беспорядков" на Болотной площади 6 мая. "Чтобы нейтрализовать лидеров мирных протестов против коррупции и чиновничьего произвола, в первую очередь Алексея Навального, Сергея Удальцова и Илью Яшина, были задействованы двести следователей МВД, допрошены уже 1200 человек, а 13 помещены в СИЗО", – пишет журналистка.

По данным Хольм, в СИЗО находятся "неизвестные молодые люди, симпатизирующие оппозиции и, вероятно, найденные через социальные сети. Один из них, менеджер по туризму Олег Архипенко, даже не участвовал в демонстрации на Болотной, тем не менее его обвиняют в попытке во время демонстрации дать пинка омоновцу. Другому стороннику оппозиции, тяжелому инвалиду Михаилу Косенко, в СИЗО отказывают в медицинской помощи – его посетил только психиатр, спросивший только, кого бы Косенко хотел видеть во главе государства".

"Согласно анонимной информации из Следственного комитета, в данный момент создается гротескная теория заговора, согласно которой Навальный и Яшин еще в декабре 2011 года якобы основали тайный "Комитет по спасению нации", 6 мая попытавшийся перехватить власть в России. Пока что никто из арестованных не признал свою вину", – пишет автор. По ее словам, "болотное дело", по-видимому, станет материалом для показательного процесса, с которого начнется новая эра с более репрессивными правилами игры. Это доказывается не в последнюю очередь высказыванием главы СК Александра Бастрыкина о том, что суды должны играть "более активную роль", что совпадает с доктриной генпрокурора показательных процессов сталинской эпохи Андрея Вышинского.

В качестве еще одного шага к разгрому оппозиции называется ужесточение законов: возвращение статьи "клевета" в Уголовный кодекс, обязательная регистрация гражданских инициатив, спонсируемых из-за рубежа, как "иностранных агентов" и введение высоких денежных штрафов за нарушения "драконовского закона о собраниях". Так, например, оппозиционную активистку Марию Баронову, крикнувшую демонстрантам на Болотной площади, чтобы они держались перед наступающей колонной ОМОНа, обвиняют в "призыве к насилию".

Автор сравнивает Путина с Лукашенко, однако, по ее словам, последний "проводит свою атаку осторожно, шаг за шагом", чтобы изучить настроения в свите и приучить общество, элиту и международную общественность к изменению ситуации.

Также в статье говорится, что к Бароновой, в одиночку воспитывающей шестилетнего сына, приходили женщины, представившиеся сотрудницами опеки и обвинившие ее в асоциальном образе жизни, но удалившиеся, когда Баронова пригрозила вызвать прессу. Автор напоминает, что люди, представлявшиеся сотрудниками опеки и грозившие забрать детей, приходили также к активистке природоохранного движения Евгении Чириковой.

Алексей Навальный, по словам автора, уже изобретает формулировки, обходящие новый закон о клевете. Автор напоминает, что властям никогда не удавалось обвинить его в каких-либо правонарушениях. Однако после обыска у Навального власти получили помощь из мира киберпреступности: живущий в Германии хакер Сергей Максимов, носящий псевдоним Hell, вскрыл электронную почту Навального и опубликовал на портале "Политтрэш" его переписку двухлетней давности с губернатором Кировской области Никитой Белых, где Навальный требует с Белых вернуть долг и упоминает якобы украденный ликероводочный завод. Парламент потребовал расследования на предмет возможных хищений, однако противозаконный взлом личной почты не заинтересовал ни думцев, ни правоохранительные органы, отмечает автор.

"Так же плохо, хотя и по другой причине, система переваривает аскетичного коммуниста Сергея Удальцова – главу "Левого фронта", – продолжает автор. Она напоминает, что Удальцов не останавливается и перед саморазрушительными средствами борьбы: он много раз попадал под арест, пока в конце прошлого года не объявил сухую голодовку. Опасаясь скандала, власти перевели его в больницу, а затем отпустили. После этого, напоминает автор, власти изменили тактику и приговорили Удальцова к 240 часам общественных работ за то, что он во время демонстрации против НАТО якобы ударил активистку прокремлевской молодежной организации "Молодая гвардия".

А трем женщинам из панк-группы Pussy Riot голодовка не помогла, пишет автор. Сроки предварительного заключения постоянно продлевают, поскольку они якобы могут скрыться или оказать давление на следователей, а Надежде Толоконниковой и Марии Алехиной не разрешают увидеться с маленькими детьми. Алехину, по сообщению автора, следователь довел до нервного срыва угрозой отправить ее сына в детдом.

"Многие верующие, не одобряющие акции Pussy Riot, разочаровываются в Церкви", – пишет автор. "Жители города Крымска, особенно пострадавшего от наводнения, также разочарованы тем, что попы не стали бесплатно отпевать утонувших и что ни одна церковь не приютила тех, кто остался без крова, не говоря уже об отказе патриарха Кирилла предоставить пострадавшим свой гигантский дворец под Крымском".

http://inopressa.ru/article/20Jul2012/faz/opposition.html

Der angekündigte Tod der Opposition

Ювенальное законодательство: родители = заложники

Пока так называемой либеральной общественности не дает покоя принятый закон о митингах, готовящийся законопроект об НКО или уголовное дело против певичек из Pussy Riot, почему-то никто из них не хочет выйти на улицу с требованием об отмене ювенальных технологий. То, что с принятием новых законов российские семьи будут рассматриваться под лупой (а это же посягательство на святую святых – частную жизнь), правозащитников, по понятным причинам, не волнует.

Для справки

Проект федерального закона № 42197-6 "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросам осуществления социального патроната и деятельности органов опеки и попечительства", разработанный Министерством образования и науки РФ и внесенный в Государственную Думу Правительством Российской Федерации, регулирует вопросы введения в России института так называемого "социального патроната".

Он предлагает расширить перечень оснований, необходимых для присвоения семье статуса семьи, находящейся в социально опасном положении. Согласно проекту, семьей в социально-опасном положении является семья, где родители "создают своими действиями (бездействиями) условия, препятствующие их (детей) нормальному воспитанию и развитию". Что является "нормальным воспитанием и развитием", в законе не указано.

Подпункт "б" пункта 1 статьи 2 законопроекта определяет социальный патронат как форму осуществляемой органом опеки и попечительства индивидуальной профилактической работы, направленной на предотвращение утраты родительского попечения путем оказания семье, находящейся в социально опасном положении, социально-педагогической, медико-психологической помощи, помощи в воспитании, развитии, реализации и защите прав несовершеннолетнего".

При этом право определять, каким должно быть надлежащее воспитание, содержание и развитие ребенка в семье, предоставляется не родителям, а чиновникам. Статус органов опеки и попечительства поднимается до уровня органа исполнительной власти субъекта Российской Федерации. Одновременно законопроектом предлагается дополнить Федеральный закон положением, позволяющим проводить индивидуальную профилактическую работу в отношении несовершеннолетних, находящихся в социально-опасном положении, в том числе с помещением их в учреждения системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних. В силу положений статей Семейного кодекса РФ, решения суда для этого не требуется.

То есть законопроект наделяет органы опеки и попечительства правом при назначении социального патроната издавать акт о немедленном отобрании ребенка из семьи и помещении его в организацию для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, без решения суда или вышестоящего административного органа.

Проект федерального закона № 3138-6 "Об общественном контроле за обеспечением прав детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей", внесенный в Государственную Думу тогда еще президентом Российской Федерации Дмитрием Медведевым и принятый Государственной Думой в первом чтении, направлен на создание системы общественного контроля за обеспечением прав детей – сирот и детей, оставшихся без попечения родителей.

Статья 123 Семейного кодекса РФ позволяет органам опеки и попечительства поместить ребенка, признанного оставшимся без попечения родителей, в организации для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, несмотря на то что на самом деле у таких детей есть родители. Для этого не требуется решения суда о лишении или ограничении родительских прав, изъятии ребенка из семьи, а достаточно акта органа опеки и попечительства об устройстве ребенка в данную организацию. Поэтому, согласно законодательству, даже имеющий родителей ребенок может оказаться "сиротой", если его родители "уклоняются от воспитания детей или от защиты их прав и интересов, в том числе при создании действиями или бездействием родителей условий, представляющих угрозу жизни или здоровью детей либо препятствующих их нормальному воспитанию и развитию, а также в других случаях отсутствия родительского попечения". То есть органы опеки могут сами решить, хороший ли вы родитель, и забрать любого ребенка, если им того захочется.

В последнее время в правоприменительной практике имеется множество случаев, когда дети изымаются органами опеки и попечительства из хороших, непьющих семей и помещаются в сиротские организации по самым широким, надуманным основаниям (жилое помещение не отремонтировано, дом в ветхом состоянии, с печным отоплением, в холодильнике недостаточно продуктов, долги за ЖКУ, у родителей нет работы, беспорядок в квартире, заболевания родителей и т.п.). И положения законопроекта распространяются и на этих детей, пока они находятся под надзором в приютах.

Данное законодательство устанавливает приоритет прав ребенка над правами родителя. Тем самым любое желание ребенка приобретает преимущественную силу, что часто приводит к отобранию детей из семей по самым ничтожным и даже абсурдным поводам, когда отказ родителей выполнить любую прихоть ребенка признается нарушением его прав.

* * *

Деятели науки и культуры во главе с лидером движения "Суть Времени" Сергеем Кургиняном, обратились с открытым письмом к президенту, правительству и парламенту и созвали пресс-конференцию. Чтобы разъяснить присутствующим негативные последствия этого законопроекта, директор Института демографической безопасности, вице-президент и соучредитель Межрегионального Фонда социально-психологической помощи семье и ребенку Ирина Медведева объяснила принципы работы ювенальной юстиции.

"Ювенальная юстиция – это такая юридическая система якобы защиты прав ребенка, которая в этой гуманистической оболочке разрушает семьи, разрушает нравственность и психику детей, потому что детей с раннего возраста ориентируют на то, что родители – их враги и на них нужно доносить, если они делают что-то не так".

Ирина Медведева также отметила, что понятие насилие в ювенальной идеологии очень извращено.

"Насилием называется нормальное воспитание, когда родители запрещают злое, наказывают словесно, шлепают по попке или ставят в угол. То есть понятие "насилие" не имеет в этой транскрипции никакого отношения к настоящему насилию. В Европе дети ходят в памперсах чуть ли не до школы. Потому что приучить ребенка к горшку - это тоже насилие. Именно то нормальное воспитание, которое и делает из ребенка человека, именно то воспитание, которое призвано обеспечивать родители, вызывает отрицательное внимание у органов ювенальной юстиции и у таких родителей могут отнять детей".

Директор Общественного центра правовых экспертиз и законопроектной деятельности Ольга Леткова привела пример такого "насилия" в финской семье.

"Русская гражданка отказала ребенку в том, чтобы дать сладкого перед обедом и попросила его пойти помыть руки. Это было признано нарушением прав ребенка, насилием над ребенком, и трехлетняя девочка оказалась в детском доме. Многие знают историю Натальи Захаровой – русской актрисы во Франции, у которой ювенальный суд отобрал ребенка с формулировкой "чрезмерная родительская любовь", что тоже "насилие" над ребенком.

К сожалению, такие абсурдные для нас непонятные поводы для разрушения семьи практикуются на Западе. Русские семьи часто сталкиваются с тем, что в Германии, в частности, обязательны уроки полового просвещения. Русская девочка не хотела ходить на уроки – ее определили в психиатрическую больницу, а у родителей отняли родительские права".

Ольга Леткова также привела пример двух братьев близнецов из Швеции, которые страдали избыточным весом, и в этом, по мнению ювенального суда, были виноваты родители. Семье пришлось несколько месяцев жить под видеокамерами и посадить детей на диету, которую порекомендовали ювенальные органы. Однако дети не похудели и их отобрали у родителей.

"Это так называемый социальный патронат. На Западе часто не сразу отбирают ребенка, а когда они считают, что семью еще можно сохранить, они дают специальные предписания, которые семья должна выполнить, и если семья не выполняет предписания, или нет результата, то они спокойно отбирают ребенка, считая, что они всё выполнили. Вот точно такой же законопроект о социальном патронате сейчас находится в Госдуме".

Участники пресс-конференции при этом с удивлением отметили: куда же смотрит так называемая либеральная общественность, которая любит выходить на улицу по поводу и без? Ирина Медведева:

"Для них же право на частную жизнь – это даже не ценности, а сверхценности! А тут какая-то тетка из органов опеки может ногой открыть любую дверь без предупреждения, потом без спроса залезть в шкаф, в холодильник, посмотреть, чем кормят детей и сказать, что рацион питания недостаточно полноценный, если там нет фруктов. Странно, что люди, которые более спокойно относятся к проблеме частной жизни вроде нас – поднимают шум, а те, для кого это одна из главных точек внимания, соглашаются на то, чтобы жить как в аквариуме".

Лидер движения "Суть времени" Сергей Кургинян отметил, что новое законодательство в сфере семьи нарушает нормы Конституции, а также правила хранения личной информации.

"Получается, что Общественная палата и ее филиалы могут собирать конфиденциальную информацию, при этом не имея ни структуры для сбора и хранения этой информации, ни защищенных серверов, ни представлений о том, как надо работать с закрытой информацией. При этом возникает огромный банк медицинской информации, который используется как для кражи детей и их покупки, так и для отдачи детей на органы. Нарушено всё законодательство.

Отношения между детьми и родителями складывались не за годы жизни авторов ювенальной юстиции. Они сложились, когда возник род человеческий. Это тончайший институт, где сначала родители опекают детей, в том числе и насилием, ограждая их: "Не бери спички, не суй руку в огонь!", и бьют по рукам. А как еще? Уговаривать, пока он будет совать руку в огонь? Это Богом, природой сложенная система, и от того, что какие-то люди составили себе в голове какие-то идиотские схемы, мы должны им позволить внедриться в институт, существовавший тысячелетиями? Либо это какие-то андроиды, либо изуверы. Либо здесь есть какой-то замысел".

Виталий Третьяков: "Россия и так переживает сложную демографическую ситуацию, которая продолжает ухудшаться, и я просто вынужден считать, что если это не бизнес, то это демографическая атака на Россию".

Ирина Медведева: это очень действенная антидемографическая мера, так как люди боятся, что собственный ребенок их "заложит". "Я по Западу вижу, что не хотят люди рожать детей. Потому что это унизительно, это такой ужас все время ждать, что к тебе придут, и, увидев у тебя трещину на потолке, отнимут ребенка. И так унизительно растить предателя в семье".

Участники пресс-конференции затронули вопрос о малолетних преступниках. Ирина Медведева напомнила, что в 90-м году Россия одной из первых подписала международную конвенцию "О правах ребенка". По этой конвенции человек до 18 лет включительно считается ребенком.

"И вот эти "ребенки", даже если они на Западе совершают тягчайшие преступления, такие как изнасилования, убийства, кража со взломом с применением огнестрельного оружия, практически не получают никакого более или менее адекватного наказания".

Отвечая на вопрос журналистов, с чем связана идея введения подобных технологий в России, журналист Виталий Третьяков сказал, что, как правило, за такими решениями стоят деньги. И напомнил про возможную связь этого законопроекта с вопросом разрешения однополых браков.

"Поскольку параллельно идет процесс легализации однополых браков, дальше прочеркивается точная линия: меньшинство становится большинством. Это активное меньшинство, пассионарное. Они так и хотят, но у них есть один минус – они размножаться не могут. "Поэтому у того большинства мы будем брать детей, чтобы самим их воспитывать". Уверяю вас, я не фантаст, но тенденция прослеживается".

В заключении Ольга Леткова рассказала о законопроекте возрождения семьи на основе традиционных духовно-нравственных ценностях, который может стать заменой ювенальной юстиции.

В альтернативном проекте закона говорится о том, что необходимо прописать родительские права, родители должны иметь право ограничивать поведение детей – чтобы не было безнравственности, невоспитанности, свободы доступа к вредной и опасной для них информации. Они должны иметь право прививать ребенку те или иные воззрения, которые считают правильными. И вообще семья должна самостоятельно решать свои вопросы.

Ольга Леткова добавила также, что существуют права родителей на охрану здоровья своих детей, на образование своих детей, на определение их места жительства, воспитания: "Это, в первую очередь, Конституцией установленные права, и сегодня они подвергаются сомнению".

"Мы считаем, что вместо того, чтобы отбирать детей, надо оказывать посильную помощь нуждающимся семьям. Это не обязательно должна быть денежная помощь, может быть разработана целая система, которая позволит родителям нормально воспитывать своих детей, в условиях выполнения перед государством своих социальных обязательств. Необходимо удалить те ювенальные нормы, которые уже имеются в законодательстве, возложить ответственность на органы попечения и опеки за незаконное изъятие ребенка из семьи. Также очень важно отработать систему отобрания детей. У нас сегодня широкие критерии, когда практически любой чиновник может прийти в любое время в семью и действительно отобрать ребенка. Вот такие критерии должны быть пересмотрены. Лишение родительских прав должно стать исключением из общего правила. Родительские права вообще должны быть не отчуждаемыми, какими они и являются по природе".

Полный текст

Любовь в последней инстанции

Апогей современной поп-культуры грозит окончательно похоронить наследие эпохи Просвещения. Сегодня мы сами пичкаем детей низкосортным контентом, а потом наказываем их за это.

В штате Колорадо есть город с замечательным названием Аврора – «утренняя заря». А в городе этом живет шестилетний мальчик по имени Д’Авонте Медоуз (D'Avonte Meadows). На заре своей жизни он угодил в неожиданный переплет, а выражаясь казенным языком, совершил правонарушение. И не какое-нибудь, а самое что ни на есть сексуальное. Да-да, он домогался к своей однокласснице, используя слова из популярной песни дуэта LMFAO: «Я сексуален, и я знаю это» (“I'm sexy and I know it”).

Инструкции местного отдела школьного образования не допускают каких бы то ни было «непрошеных сексуальных заигрываний», вне зависимости от возраста. Поблажки тут неуместны, поэтому Д’Авонте был отстранен от занятий на три дня. Мальчику еще повезло, что в дело не вмешалось полицейское управление, – под его юрисдикцию пока что подпадают дети от десяти лет и старше.

Ошарашенная мама, Стефани Медоуз, заявила каналу KMGH-TV, что ее сын вообще не понимает смысла слов «сексуальное домогательство». Она боится, что теперь в школе на него будут коситься как на извращенца.

Тем временем от местных чиновников последовало заявление, изобилующее обычными протокольными фразами о правилах, благих намерениях и конфиденциальности, а по сути, являющееся отмазкой. В ответ денверский адвокат Крейг Сильверман заявил, что ученики начальной школы обладают таким же правом на свободу слова, как и взрослые, и что школьные стандарты должны допускать исключения. «Иногда, прибегая к политике нулевой терпимости, вы заканчиваете политикой нулевого здравого смысла», – сказал Сильверман.

Но вот беда: как можно требовать здравого смысла там, где правит посредственность, возводящая в закон собственное невежество и со школьной скамьи насаждающая принципы бездушной, но зато «очень политической» корректности? И о каком воспитании может идти речь, если общество само пичкает детей тем, на что накладывает запреты?

Песня “Sexy and I Know It” в течение двух недель января держалась на вершине ведущего хит-парада США «Горячая сотня Биллборда» (Billboard Hot 100). Д’Авонте мог услышать ее по телевизору или по радио, дома или в гостях, ее могли напевать при нем взрослые или дети постарше. Так почему же наказали только его? Он обращался всего лишь к одной девочке – как же тогда квалифицировать публичное обращение к миллионам зрителей и слушателей со словами: «Я сексуален, и я знаю это»?

Лицемерие разъедает современное общество изнутри. Оно позволяет совращать безнравственным контентом целые поколения и к тому же перекладывать вину на них самих. Вот уж действительно апофеоз, а точнее беспредел современной демократии.

Разумеется, происходит это не случайно. Мы имеем дело с продуманной политикой оглупления и дебилизации: населению диктуют заведомо противоречивые, пошлые и бессмысленные нормы, надежно защищенные законом на всех уровнях.

Параллельно с этим разрушается институт семьи – родителей постепенно превращают в заложников ювенальной юстиции и загоняют в жесткие процессуальные рамки, не оставляя места для нормальных, теплых, доверительных отношений. В наши дни западные школы буквально шпионят за семьями посредством сочинений, тестов и «творческих заданий». Всё что угодно, от опоздания на урок до сна в кровати с родителями, может послужить законным основанием для суровых мер.

В канадской провинции Онтарио был арестован Джесси Сансон (Jessie Sansone) – отец, пытавшийся, как обычно, забрать своих детей из школы после занятий. Вслед за ним в участок была доставлена и его жена с 15-месячным ребенком. Причина оказалось весьма серьезной: их дочка нарисовала на уроке мужчину с пистолетом.

Пистолет сегодня – самый ординарный, ничем не примечательный предмет. Он мелькает чуть ли не в каждом фильме, его можно увидеть в новостях, на улице у полицейского, в магазине детских игрушек. Однако это не остановило ни педагогов, ни стражей порядка – и родители с детьми получили урок на всю жизнь. Кстати, выяснилось, что дочка нарисовала папу с игрушечным пистолетиком, который действительно был у них дома и фотография которого облетела затем интернет. Но что с того? Система просвещения провозгласила свою правоту и даже не принесла извинений.

Таких примеров с каждым годом всё больше. У нас на глазах вырисовывается новая схема социальной политики: пропаганда насилия и убожества с последующим наказанием за них же, доносительство из благих побуждений, всеобщее недоверие, которое оправдывают властью неумолимого закона, чтобы люди, не дай бог, не начали относиться друг к другу по-человечески. Различными способами граждан пытаются рассадить по одиночным камерам «справедливого» общества, в котором любые отношения регулируются государством с его «любовью в последней инстанции». Под видом уважения друг к другу детям и взрослым прививают подозрительность. Под видом справедливости – диктатуру искусственных догм. Под видом помощи – разобщение. Разумеется, всё это щедро приправлено очень красивыми и очень правильными словами.

Мы наблюдаем лишь начало процесса, и у нас еще есть возможность пойти другим путем. Но для этого нам надо по-иному взглянуть друг на друга и на роль общества в нашей жизни. Так или иначе, оно будет довлеть над нами и навязывать свои нормы, однако нормы бывают разными. Нам нужны образцы подлинного сотрудничества, нам нужны примеры взаимопонимания, нам нужна власть не буквы, а духа, не безразличие под маской доброжелательности, а настоящее участие и сострадание.

Иначе рано или поздно всех накроет волной равнодушного цинизма, и мы внутренне смиримся с новой социальной парадигмой. Каким бы далеким ни казался этот день, он намного ближе, чем нам кажется.

Канадца арестовали за то, что его 4-летняя дочь нарисовала мужчину с пистолетом

В городе Китченер канадской провинции Онтарио мужчина, пришедший в школу забирать после уроков своих детей, был арестован, закован в наручники и препровожден в полицейский участок. Все это с ним произвели за то, что его 4-летняя дочка на уроке нарисовала мужчину с пистолетом. Бдительная канадская учительница сразу стала расспрашивать кто это, на что ребенок ответил, что это папа, он сражается с плохими людьми.

Надо жить в Канаде и знать канадские школы, чтобы понять, что произошло дальше. А дальше педагоги заволновались и по своей давней традиции стали названивать в полицию и государственную организацию по защите детей.  Учителя звонят туда во всех случаях: ребенок нашел во дворе зажигалку и играл с ней – вызывают полицию и пожарную, даже если ничего не загорелось; или мальчишка ущипнул девчонку за мягкое место – вызывают стражей порядка; а уж если старшеклассник сказал учительнице, что у нее красивые волосы – готовьте, родители, тысячи долларов на оплату адвоката, который защитит ребенка от обвинения в сексдомогательствах.

Несчастного Джесси Сансона (Jessie Sansone), отца маленькой художницы, обыскали и отпустили. И если следователь извинился, то педколлектив школы настаивает на правоте своих действий. Они поясняют, что девочка сказала им будто в ее доме есть пистолет. И пистолет полицией был действительно найден – игрушечный...

"Я был в шоке, – рассказал журналистам Сансон. – Это было просто какое-то сумасшествие". В то время как его обыскивали в участке, другой экипаж полиции нагрянул к нему домой и доставил в участок и его жену с 15-месячным ребенком на руках. Другие трое детей этой пары были забраны обществом по защите детей. Ребятишек допрашивали.

Вся Канада обсуждает сейчас это событие. Однако оно – лишь звено в цепочке подобных событий. В редакцию "КП" в Канаде звонила как-то русская иммигрантка, которая рассказала, что учитель ее сына вызвал полицию потому, что мальчик принес в школу деревянную звезду, и педагог счел, что ее острые концы могут быть оружием...  Другая мама рассказала, что школа просто-таки занимается выведыванием всего, что происходит дома. Ее второклассник-сын все время пишет сочинения на тему как он провел выходные, что ему купили на Рождество, кого он уважает дома, а кого нет, а в последний раз детям предложили нарисовать план квартиры и обозначить кто где спит. Видимо, чтобы поймать родителей на педофилии...

"Ты знаешь, почему в Канаде так строго с опозданиями детей в школу? Потому, что они считают: если ребенок утром не может проснуться, значит ночью его как-то использовали. Поэтому опаздывать – ни-ни!", – предупреждала меня русская иммигрантка, прожившая в стране 26 лет.

Так что в Канаде, как и в России, тоже две беды. Вечно ремонтируемые дороги и... педагоги.

http://kp.ru/daily/25844.4/2815483/

Раньше сядешь

Малолетние преступники помолодеют

Госдума планирует снизить возраст уголовной ответственности с 14 до 12 лет. Ожидается, что документ будет внесен в нижнюю палату до конца весенней сессии. Эксперты разошлись в оценках этого предложения, но в большинстве считает, что инициатива преждевременна. Предпочтительнее было бы развивать систему профилактики преступлений, воспитания и реабилитации.

В четверг депутаты Госдумы объявили о готовности написать законопроект, снижающий возраст уголовной ответственности с 14 до 12 лет. «Если успеем, то законопроект будет внесен в Госдуму в весеннюю сессию, если нет — то в осеннюю», — заявил РИА «Новости» заявил член Госдумы по конституционному законодательству и госстроительству Владимир Поневежский.

К необходимости поправить уголовное законодательство депутатов привело обсуждение этой идеи в Общественной палате.

Речь идет о снижении возраста привлечения к уголовной ответственности до 12 лет только за тяжкие и особо тяжкие преступления, такие как убийство двух и более лиц.

Сейчас за такие преступления предусмотрена ответственности с 14 лет, а за все остальные — с 16 лет.

Как утверждает Поневежский, в последнее время участились случаи совершения тяжелых преступлений подростками, не достигшими 14 лет. Причем убийства отличаются особой жестокостью, а привлечь к ответственности исполнителей невозможно из-за их юного возраста.

Более юный возраст, с которого наступает ответственность, давно и успешно применяется в западных странах. «В некоторых странах уголовная ответственность наступает с 10 лет, где-то с 12, — пояснил «Газете.Ru» эксперт в области ювенальной юстиции, руководитель программ восстановительного правосудия центра «Судебно-правовая реформа» Рустем Максудов. — В некоторых штатах США дети, совершившие особо тяжкое преступление, могут быть приговорены к пожизненному заключению».

Обсуждая вопрос, насколько снижение возраста ответственности необходимо в России, эксперты разошлись во мнениях. Вопрос имеет право на рассмотрение, считает полномочный представитель правительства Российской Федерации в высших судебных инстанциях Михаил Барщевский. Он пояснил «Газете.Ru», что дети все-таки понимают, что убийство — это преступление.

«Но, конечно, тут речь не может идти о тюрьме», — заявил Барщевский.

«Все зависит от меры наказания, — согласен с ним Рустем Максудов. — Если с 12 лет будет уголовное наказание и, соответственно, лишение свободы — это одно, если это будет административная ответственность — это другое. Может быть, можно проводить воспитательную работу. Хотя массовая воспитательная работа в условиях ювенальной юстиции — это сложно».

Московский адвокат, занимающийся уголовными делами, Константин Ривкин согласен с тем, что подростки даже в 13 лет идут на дерзкие преступления: «Они зверски режут, насилуют, грабят. Поэтому в уголовной ответственности, если речь идет о подобных преступлениях, есть свой резон». «С 12 лет рановато судить, но до 13 лет смело можно опускать планку, — заявил «Газете.Ru» Ривкин. — Здесь есть как положительный момент, так и отрицательный. Нет уверенности в том, что наши силовые ведомства и суды не будут злоупотреблять таким вот уголовным инструментарием и в тех случаях, когда подростков нужно лечить, будут их сажать».

«И психологами, и медиками давно доказано, что в 12-летнем возрасте у ребенка отсутствует связь между совершенным действием и осознанием последствий», — в свою очередь, заметил Валерий Борщев, председатель постоянной палаты по правам человека политического консультативного совета при президенте РФ, член Московской Хельсинкской группы. По его мнению, на депутатов «повлиял миф» о том, что строгость наказания может остановить или сократить количество преступлений в подростковой среде. «На самом деле такая мера, наоборот, усилит преступность в нашей стране, потому что рецидив среди малолетних преступников составляет 40% , — говорит Борщев. — Фактически каждый второй попавший в воспитательную колонию — уже закоренелый преступник».

«В колониях для малолетних есть свои понятия, там очень высок процент так называемых опущенных, то есть изнасилованных подростков, атмосфера очень тяжелая», — пугает правозащитник.

Попав туда, подросток пропитывается этой атмосферой. «Мы фактически готовим рецидивиста, — утверждает Борщев. — Да, среди малолеток есть те, кто совершает страшные преступления, но, как правило, они страдают серьезными психическими заболеваниями и нуждаются в психологической помощи. Никакая строгость наказания их от этого не излечит». По его словам, против детской и подростковой преступности должны использоваться методы профилактики, как более эффективные. Впрочем, с профилактикой в России также не все хорошо. Правозащитник напомнил, что до 1980 года все воспитательные колонии находились под юрисдикцией Министерства образования, а затем их передали в органы исполнения наказания — ныне ФСИН. По мнению Борщева, воспитательные колонии для малолетних следует вернуть обратно в систему образования и создать в них сеть серьезных медицинских учреждений, в которых будет оказываться психологическая помощь неблагополучным подросткам.

Уполномоченный при президенте Российской Федерации по правам ребенка Павел Астахов также выступает против предложения снизить возраст уголовной ответственности, считает его необоснованным и чрезмерным. «Мы не создали условий для помощи оступившимся детям, профилактика правонарушений несовершеннолетних находится на низком уровне.

Не создана система исправления и реабилитации детей, совершивших преступления.

Можно посадить всех несовершеннолетних правонарушителей, но это не решит проблемы. Они лишь станут заложниками системы и не смогут уже никогда вернуться к нормальной жизни», — считает Астахов. Он напомнил, что сегодня происходит замедление темпов развития как мальчиков, так и девочек. Это подтверждают данные Минздравсоцразвития России и ведущие медицинские центры, — сообщил «Газете.Ru» детский омбудсмен. — Современные российские девушки в среднем достигают психофизиологической зрелости к 18 годам, а юноши — к 20». По его мнению, эти данные говорят о недопустимости снижения возраста уголовной ответственности.

Адвокат Игорь Трунов напомнил «Газете.Ru» об отсутствии в России ювенальной юстиции: «В России не существует ювенальной юстиции, поэтому доля несовершеннолетних в тюрьмах высока и так разительно отличается от доли подростков в тюрьмах США, где старейшие в мире традиции ювенальной юстиции. Например, в Англии есть гибкая система мер уголовно-правового воздействия на ребенка, дифференцированная в зависимости от возраста подсудимого и тяжести совершенного преступления. В результате детей, совершивших преступление в возрасте 10—14 лет помещают под надзор, их обязуют регулярно присутствовать в специальном центре посещений в течение установленного срока либо требуют воздерживаться от совершения определенных действий в течение определенного срока». Подобную систему необходимо развивать и в России, уверен адвокат, а не отправлять малолетних преступников за решетку.

Инициатива депутатов фактически вернет Россию в первую половину XX века — тогда в законах была прописана ответственность для детей 12 лет.

Возрастной критерий уголовной ответственности был существенно снижен в 1935 году постановлением ЦИК И СНК СССР «О мерах борьбы с преступностью несовершеннолетних». Постановление установило возможность уголовной ответственности несовершеннолетних, уличенных в совершении краж, в причинении насилия, телесных повреждений, увечий, в убийстве или попытках к убийству, с применением всех мер уголовного наказания (кроме смертной казни) начиная с 12-летнего возраста. А в 1940 году было добавлено уголовное наказание для 12-летних «за действия, могущие вызвать крушение поезда». Только во второй половине XX века наказывать за совершение тяжких преступлений было решено с 14 лет.

http://www.gazeta.ru/social/2012/03/01/4018949.shtml

Норвегия: государство против семьи

В Норвегии хотят отменить семью
	Норвежское Министерство по делам семьи, детства и социальным вопросам предлагает правительству ввести новые критерии оценки детского благополучия. Главный тезис — биологические родители не должны иметь приоритета в воспитании своего ребенка. Это значит, что все дети, рожденные или привезенные в Норвегию, переходят в "собственность" государства
http://www.pravda.ru/society/family/pbringing/09-02-2012/1107475-Norway-0/

Норвежские власти готовятся нанести очередной удар по институту традиционной семьи. Министерство по делам семьи, детства и социальным вопросам подготовило доклад, в котором правительству предлагается ввести в стране новые критерии для оценки детского благополучия. Главный тезис — биологические родители больше не должны иметь приоритета в воспитании своих собственных детей.

Это значит, что все дети, рожденные в Норвегии или привезенные в эту страну, больше не будут принадлежать своим родителям, а переходят в "собственность" государства. Неудивительно, что в таких условиях сами норвежцы не стремятся заводить потомство: треть детей в Осло составляют представили национальных меньшинств.

Министр по делам семьи, детства и социальным вопросам Норвегии Аудун Лисбаккен (Audun Lysbakken) подготовил пакет мер, призванных еще более улучшить положение детей в Норвегии. Выяснилось, что главное препятствие к подобному улучшению — сами родители. Поэтому Лисбаккен предлагает отменить их приоритет во всех вопросах, связанных с детьми. Как пишет в своей статье норвежское издание adressa.no, "если отношения между родителями и детьми являются препятствием для развития ребенка, это должно быть более важным, чем биологический принцип".

Конечно, министр признает, что для любого человека все-таки лучше расти в семье вместе со своими родными родителями. Но поскольку главная цель- содействовать развитию детей, все, что может помешать этому развитию, как его понимает государство, должно быть устранено.

В статье adressa.no также приводятся установленные министерством сроки, в течение которых должен быть решен вопрос об усыновлении детей. Если речь идет о младенцах от 0 до 18 месяцев, то в течение года, для детей от 18 месяцев до 4 лет — в течение двух лет после того, как их забрали от родителей. Если же биологические родители захотят (ну мало ли, вдруг) обратиться в суд, чтобы вернуть обратно своих детей, вопрос об их соответствии "принципам развития" будет решаться ассоциацией приемных родителей.

Нельзя сказать, что подобные меры вызвали всеобщую горячую поддержку в норвежском обществе. Авторы статьи, опубликованной 6 февраля, высказали опасение, что это может привести к еще большему числу обездоленных детей, вынужденных расти без своей родной семьи. Читатели, комментирующие нововведение, еще более категоричны: "Я смотрю со страхом и ужасом на жесткие меры правительства. Это значит, что Барневарн (служба защиты детей) разрушит еще больше семей", "Жестокое обращение с детьми со стороны властей усиливается день ото дня, Родители должны спасать своих детей!" "Это совершенно неприемлемо, что полуобученный персонал Барневарн будет определять будущее невинных детей", "Родители должны срочно улучшить свои взаимоотношения с детьми? Какого черта! Может, они будут учить, какой должны быть идеальная семья, в рекламных паузах по телевизору?"

Впрочем, некоторые не видят в таком вмешательстве государства в дела семьи ничего странного: "Родители не должны считать, что это их частная жизнь. Иначе как обществу, которое стремится защищать детей, быть информированным?"

Кстати, многие читатели вспомнили недавний случай с индусскими детьми, которых местные социальные службы отняли у родителей. Один из комментаторов поделился интересными подробностями продолжения этой истории: "Через несколько дней после этого эпизода Telenor (крупнейшая норвежская телекоммуникационная компания) потеряла лицензию на деятельность в Индии, якобы из-за "коррупции", что может привести к потерям в миллиарды долларов для компании". "Может, Telenor обратиться за помощью к Лисбаккену?" — ехидно советует читатель.

Впрочем, и внутри Норвегии родители, у которых средь бела дня государство в буквальном смысле ворует детей, не хотят больше молчать. Правда, пока это касается только мигрантов, а не самих норвежцев. Как сообщает издание utrop.no в своей статье, напечатанной несколько дней назад: "2011 стал годом, когда многие нацменьшинства протестовали против действий Барневарн. Протесты были вызваны несправедливыми случаями, когда родителей лишали их детей". Как подчеркивает издание, служба социальной защиты совершенно не учитывает мультикультурную составляющую жизни новых граждан Норвегии.

Самый массовый протест случился в апреле минувшего года, когда сотни сомалийских женщин прошли по улицам правительственного квартала в Осло, требуя вернуть обратно отнятых у них детей. И подобный демарш возымел действие на местные власти. Лидера акции протеста тут же избрали в городской совет Осло, где она стала единственным представителем всех мигрантов.

Похоже, местным властям все труднее закрывать глаза на требования, которые им предъявляют представители нацменьшинств. И дело вовсе не в политкорректности, а в численности этих самых "меньшинств". Издание utrop.no приводит весьма пугающие данные статистики: в 2011 году из 151 822 детей и молодежи в Осло — в возрасте от 0 до 22 лет — более 48 тысяч составляли представители других национальностей. Как констатируется в статье, чиновники долго закрывали глаза на эту реальность. И вот она у них на пороге. Можно ли не считаться с теми, которых уже треть, а завтра, возможно, будет большинство?

Могут ли работники опеки и дальше игнорировать национальные особенности воспитания детей, благодаря которым они так легко разлучают их с родителями? И не грозит ли новый закон Лисбаккена социальным взрывом "спокойной и благополучной" Норвегии?

Более 11 300 детей в 2010 году были изъяты из своих родных семей, сообщает utrop.no. Особенно возросло число подобных случаев, начиная с 2004 года. Среди жертв Барневарн немало и российских детей. Две русские матери — Елена Баканова и Татьяна Биткина, у которых служба опеки отобрала сыновей, обратились ко всем россиянам за моральной поддержкой. Елене уже 10 месяцев опека не дает положенное по закону ежемесячное свидание с ее сыном, страдающим тяжелой формой церебрального паралича. Все обращения игнорируются. Россиянки просят тех, кто захочет выразить им свое сочувствие, прислать факс министру Аудуну Лисбаккену по номеру: 4722249515 или на адрес postmottak@bld.dep.no.

Примерный текст послания может быть таким: "Местная норвежская опека злоупотребляет своей властью и нарушает международную конвенцию по правам ребенка, которую Норвегия ратифицировала в 1991 году. Русские дети, насильственно изъятые из своих семей, лишены родственных связей, русского языка и культуры. Мы просим Вас лично разобраться в сложившейся ситуации, предотвратить насильственную ассимиляцию русских детей и дать им возможность поддерживать отношения с русскими родственниками, говорить на русском языке, знать русскую культуру. Мы очень надеемся, что Ваше участие остановит затянувшийся конфликт между местными органами опеки и русскими семьями и послужит началу конструктивного диалога между работником местной норвежской опеки с одной стороны, русской мамой и консульским работником Российской Федерации с другой".

Впрочем, похоже, самый эффективный способ борьбы — объединиться, как это сделали представители Сомали. Если протест российских граждан, у которых отняли детей, окажется достаточно массовым, возможно, властям будет легче их услышать. Ну, а пока Татьяне Биткиной в очередной раз не разрешили провести демонстрацию с участием 20 человек. Точнее, ее заявку, отправленную по интернету, местные власти просто проигнорировали. Видимо, 20 человек — это слишком мало, чтобы отвечать.

http://www.pravda.ru/society/family/pbringing/09-02-2012/1107475-Norway-0/