Из лекции Дмитрия Жукова, доктора биологических наук
Стресс – это неспецифическая реакция организма на новизну. Самые разные состояния – боль, страх, гнев – у животных сопровождаются выбросом адреналина. Неспецифичность в том, что на животное могут воздействовать самые разнообразные стимулы, как физические (жара, боль, шум), так и социальные (перенаселенность, угроза атаки хищника), и все они сопровождаются однотипной реакцией, которая и называется стрессом. И неспецифичность тесно связана с тем, что это реакция на новый стимул, такой, для которого у нас нет готовой программы действий.
Таким образом, тренированный – не значит устойчивый к стрессу. Тренированный человек подготовлен к каким-то конкретным ситуациям, определенным стимулам.
Как мы вообще принимаем решения: сначала возникает потребность, на ее основе формируется мотивация, затем – ключевой стимул, который маркирует ситуацию как знакомую, и далее используется готовый фиксированный комплекс действий. Целые комплексы действий фиксируются у нас по мере накопления жизненного опыта, и мы их используем в различных ситуациях. Если их мало, это плохо, если много – здорово.
Но это работает, когда всё понятно, когда найден ключевой стимул. В теории, если он не найден, вырабатывается новая программа действия. Но это в теории или в ситуациях, когда есть время подумать или если наша мотивация не так уж сильна, нам не очень важно, как события будут развиваться дальше.
Но чаще всего при сильной мотивации и дефиците времени возникает так называемая смещенная активность, то и есть стрессорное поведение. Это неадекватная активность в незнакомой ситуации. Например, есть потребность, но нет программы действий, поэтому человек в растерянности начинает мыть посуду, хотя ему сообщили какое-то неприятное известие. Он просто не знает, как реагировать.
Стресс нельзя назвать абсолютным злом. Стрессорная реакция – результат длительной эволюции. Какой была главная потребность животного на протяжении всей эволюции? Убежать от опасности, не быть съеденным. Сегодня большинство потребностей человека обусловлены социально, но нам никуда не деться от рудиментарных реакций. Каждый попадал в ситуацию, когда его вызывают к начальству, а он не знает, что его там ждет, – повышение или увольнение, похвала или разнос. В этой ситуации нужно только, чтобы голова получше работала, чтобы мозг хорошо снабжался кислородом.
До кровопролития-то в кабинете руководства редко доходит, но наш организм на всякий случай готовится к ранению. Происходит выброс в кровь разных веществ, сердце начинает колотиться. Поэтому частые стрессы приводят к болезням.
Стресс, лишающий воли
Неконтролируемый стресс возникает в ситуации, к которой невозможно приспособиться, которую невозможно избежать и, самое главное, невозможно предсказать.
Если присутствуют хотя бы два из трех признаков, неконтролируемый стресс приносит нашему организму огромный вред. Непредсказуемость здесь – самый негативный фактор. Причем ужасна не только непредсказуемость возникновения стимула, но и непрогнозируемость прекращения его действия, как, например, в ситуации с экзаменатором, который слушает студента, но никак не реагирует на сказанное им, не давая понять, в правильном ли направлении идет ответ.
У животных неконтролируемый стресс приводит к состоянию выученной беспомощности. В 1913 году наша соотечественница Наталия Шенгер-Крестовникова провела эксперимент: учила собаку различать круг и эллипс. Круг поощрялся едой, эллипс – нет, и собака очень быстро стала отличать их друг от друга.
Но потом Шенгер-Крестовникова принялась видоизменять эллипс, приближая его вид к виду круга. Когда различие сделалось трудно определяемым на глаз, собака перестала дифференцировать эти стимулы и две недели пыталась понять, когда ей дадут еду. В результате животное заработало, как тогда говорили, невроз, а сегодня мы называем это выученной беспомощностью. Собака постоянно лежала, потеряла аппетит, у нее ухудшились когнитивные показатели, она забыла все, чему до того научилась. Что интересно: собака не испытывала физических страданий, голода, боли. Она пыталась понять закономерности, а ей это не удавалось.
Очень похоже на симптомы депрессии у человека. Выученная беспомощность в результате неконтролируемого стресса – это модель депрессии. Мы можем на животных моделировать это заболевание и изучать его.
Вспомним высказывание Ницше, его очень любят цитировать: все, что меня не убивает, делает сильнее. И Ницше тут абсолютно не прав. То же состояние выученной беспомощности, конечно, не убивает, но сильнее не делает, оно приводит к развитию соматических и психических расстройств.
Неконтролируемый стресс как инструмент управления человеком и обществом
Еще одно опасное следствие неконтролируемого стресса – повышение управляемости отдельной личности и целых коллективов. В этом случае стресс, конечно, создается искусственно, потому что управляемость для любого руководителя, будь то начальник или глава семьи, это главное «достоинство» человека.
Даже Дед Мороз спрашивает детей: вы хорошие, вы послушные? Вы можете быть подлым, но послушным, а значит, хорошим.
Есть притча: тиран спросил совета у более опытного коллеги – как не потерять власть? Совет заключался в том, чтобы уничтожить всех выдающихся людей на подвластной территории, не имеет значения, в чем именно они являются выдающимися, – все они плохо управляемы в силу высокой самооценки, имеют свое мнение и не склонны воспринимать указания начальства как аксиому, подвергают их сомнению. Метод эффективен, но есть и недостаток: быстро возникает дефицит специалистов. Поэтому часто используют другую технологию – искусственно создается ситуация непредсказуемости, что приводит к выученной беспомощности и подавлению воли.