Мы в Google+
Показаны сообщения с ярлыком фармакология. Показать все сообщения
Показаны сообщения с ярлыком фармакология. Показать все сообщения

8 янв. 2014 г.

Детский синдром дефицита внимания поставлен под вопрос

В США нет ни одного ребенка, страдающего от синдрома дефицита внимания и гиперактивности (СДВГ). Так считает американский невропатолог д-р Ричард Сол (Richard Saul). В декабре 2013 года его коллеги заявили, что диагноз ставится слишком большому числу людей. По мнению журналистов газеты The New York Times, за синдромом дефицита внимания могут стоять фармацевтические компании, которые выпускают дорогостоящие лекарства.

В течение своей медицинской практики доктор Сол встречал множество пациентов, которые испытывали трудности с фокусированием внимания, однако ни одному из них врач не поставил бы диагноза СДВГ.

Врач-невропатолог считает, что за термином «синдром дефицита внимания» скрывается всего лишь набор различных симптомов, отмечает газета The Daily Mail. Доктор Сол уверен, что лечение СДВГ как болезни – это ошибка. Главная причина, по которой люди могут обращаться к врачу с жалобами на это «заболевание», – легкий доступ к лекарственным препаратам из группы психостимуляторов.

Проблемы с диагностикой признают и врачи, которые специализируются на лечении синдрома. В декабре 2013 года один из ведущих специалистов в данной области доктор Кейт Коннерс заявил, что диагноз зачастую ставится необоснованно. По сведениям ученого, 15 процентам американских школьников хотя бы один раз «ставился» диагноз СДВГ.

«Может создаться впечатление, что в США – страшная эпидемия. Но эта «эпидемия» – лишь повод для того, чтобы выписывать психостимулирующие лекарства в беспрецедентных объемах», – отметил медик, слова которого приводит The New York Times.

По данным газеты, фармацевтические компании активно рекламируют препараты против синдрома дефицита внимания. «Американские власти указывали на то, что реклама таких препаратов вводит в заблуждение многих потенциальных пациентов. Доктора, получающие деньги от фармацевтических компаний, проводили специальные презентации, чтобы развеять сомнения общества в том, что слишком частая постановка данного диагноза не имеет под собой серьезных оснований», – отмечает американское издание.

СДВГ – одно из самых спорных и не до конца исследованных расстройств нервной системы. Недостаточная ясность критериев постановки диагноза вызывает вполне объяснимое сомнение многих врачей и организаций в реальности этого заболевания. Один из самых спорных моментов – широкое использование при лечении СДВГ психостимуляторов.

http://russian.rt.com/article/20611

15 мар. 2013 г.

Кто лидер по лоббированию в США?

Банкиры? Нефтяники? А может быть, хайтек? Нет, фармацевты! Фармацевтические и медицинские компании, вместе с организациями медицинского обеспечения (HMO – Health Maintenance Organizations) за последние 14 лет вложили порядка 5,3$ млрд в лоббирование своих интересов. Это в три раза больше, чем отдали страховщики и энергетики следующие за ними в списке.

Болезни – самый прибыльный бизнес.

Средства, потраченные на лоббирование в США

8 нояб. 2012 г.

Чем можно заболеть от современных лекарств

Умберто Эко

Чтобы облегчить боли, возникающие при артрозе, врач посоветовал мне лекарство, которое я во избежание скучных опровержений, назову вымышленным именем мортакк.

Как любой разумный человек, прежде чем принимать этот препарат, я прочитал вкладыш, в котором говорится о том, в каких случаях нельзя принимать лекарство: например, вместе с бутылкой водки или в случае, если нужно вести грузовик всю ночь от Милана до Чефалу, или в случае проказы или беременности тремя близнецами.

Мой листок предупредил меня, что прием мортакка может вызвать некоторые аллергические реакции, отек лица, губ и горла, головокружение и сонливость, случайные падения (у пожилых людей), снижение и потерю зрения, болезни позвоночника, сердечную и почечную недостаточность, затруднение мочеиспускания. У некоторых пациентов препарат вызывает мысли о самоубийстве или о нанесении себе вреда, поэтому рекомендуется (предполагаю, что в момент выкидывания из окна) проконсультироваться с врачом (я бы сказал, что лучше с пожарными). Естественно, мортакк может вызвать запор, конвульсии, болезни желудка, а если его принимать вместе с некоторыми другими препаратами, то и паралич дыхания и кому.

Не будем упоминать об абсолютном запрете на вождение автомобиля или на управление сложными механизмами и на другую опасную деятельность (я представляю себе управление прессом, стоя на высоте 50-го этажа небоскреба). Если же вы примите дозу мортакка, превышающую предписанную, то возможна сонливость, возбужденное и беспокойное состояние. Если вы примите меньше предписанной дозы или резко прервете лечение, то это может вызвать нарушение сна, головную боль, тошноту, беспокойство, диарею, судороги, депрессию, повышенную потливость и головокружение.

Более чем у одного человека из десяти повысится аппетит, возможны возбуждение, потеря полового влечения, раздражительность, нарушение внимания, неуклюжесть (именно так), нарушение памяти, дрожь, затрудненность речи, мурашки, летаргия и бессонница (одновременно?), усталость, снижение зрения, головокружение, нарушение равновесия, сухость во рту, рвота, скопление газов в кишечнике, затрудненность эрекции, отек тела, ощущение опьянения, нарушения походки.

Более, чем у одного человека из тысячи может понизиться содержание сахара, измениться самовосприятие, возможны депрессия, резкие перемены настроения, затрудненность речи, потеря памяти, галлюцинации, приступы паники, апатия, странные ощущения  (именно так), неспособность достигнуть оргазма, задержка семяизвержения, отупение, нарушение движения глаз, сниженные рефлексы, кожная чувствительность, потеря вкусовых ощущений, изжога, дрожь, снижение сознания, обмороки, повышенная чувствительность к шуму, сухость и припухлость глаз, слезоточивость, нарушения сердечного ритма, низкое давление, высокое давление, вазомоторные нарушения, затрудненность дыхания, сухость в носу, отек брюшной полости, повышенное слюноотделение, гастрит, потеря чувствительности вокруг рта, потливость, озноб, судороги, боль в суставах, боль в спине, недержание, затрудненность и боль при мочеиспускании, слабость, падения, жажда, ощущение сжимания грудной клетки, изменение состава крови и функции почек.

О том, что может случиться у менее, чем одного человека на тысячу, упоминать не буду: нельзя же быть такими неудачниками, чтобы попасть в этот разряд.

Я не принял ни одной таблетки, потому что был уверен, что сразу же заболею, как описывал бессмертный Джером К. Джером, бурситом колена, хотя такая болезнь в инструкции и не упоминалась. Я хотел выбросить лекарство на помойку, но этим я мог вызвать мутации у мышей – с эпидемическими последствиями. Я заключил пачку лекарства в металлическую коробку и закопал ее в парке на метровой глубине.

Должен отметить, что за это время у меня прошли боли, связанные с артрозом.

http://inosmi.ru/europe/20121105/201791822.html

I miracoli di un bugiardino

15 сент. 2012 г.

Медицина здорова, пока мы больны?

Уолтер Ласт Уолтер Ласт, биохимик и врач работал в ряде университетов Германии, в лабораториях Bio-Science в Лос-Анджелесе, США. Впоследствии как диетолог и натуропат работал в Новой Зеландии, затем Австралии, где и проживает в настоящее время.

Выдержки из статьи

Химиотерапия, вакцины, антибиотики и многие прочие «лечащие средства» виновны в неконтролируемом распространении в мире таких заболеваний, как раковые, аутоиммунные, астма и СПИД. Результаты недавних исследований объясняют причины быстрого роста числа ятрогенных заболеваний…

Не претендуя на объективность этого расследования, я, тем не менее, совершенно уверен, что в большинстве болезней виновна сама медицинская система, и постараюсь объяснить причины такой уверенности.

В течение многих лет мои подозрения в отношении медицины продолжали только оправдываться. Постепенно убеждаясь в патогенности медикаментов, я первое время считал их скорее малоэффективными и источниками побочных эффектов, чем основными причинами заболеваний.

Заболевания, вызванные самим лечением, называются ятрогенными. В 2001 году в США ятрогенные факторы – фатальные реакции на лекарства, ошибки врачей, необоснованные хирургические вмешательства – явились причиной смерти 783,936 человек. Таким образом, наиболее опасной болезнью в Соединенных Штатах в настоящее время является сама медицинская система. Для сравнения, в том же 2001 году от сердечно-сосудистых заболеваний умерли 699,697 человек, от рака – 553,251.

Вот почему пациенты так хорошо переносят забастовки медперсонала! Статистические данные показывают, что как только врачи где-нибудь бастуют, смертность в том регионе заметно снижается. В 1976 году в дни массовых забастовок врачей смертность в колумбийской столице Боготе упала на 35%, а в Лос-Анджелесе на 18%. В Израиле в 1973 году во время забастовки смертность сократилась наполовину. Столь низкий уровень смертности отмечался в Израиле только однажды, двадцатью годами раньше, и тоже во время забастовки врачей. По окончании забастовки смертность вернулась на прежний уровень.

Антибиотический синдром

Медикаменты, используемые в химиотерапии, стероидные противовоспалительные препараты и прочие средства долговременной фармакотерапии имеют тенденцию к уничтожению или устранению натуральных кишечных бактерий. В таких случаях их место занимают грибки, паразиты и патогенные бактерии. Это называется дибиозом.

Натуральная флора кишечника не только содействует перевариванию и усвоению пищи, но и защищает наш организм от патогенных бактерий, которые иначе отравили бы нас. Чтобы вызвать инфекцию в здоровом кишечнике, потребовались бы миллионы палочек сальмонеллы, тогда как при дисбиозе хватит и нескольких десятков. При хроническом дисбиозе стенки кишечника воспаляются, провоцируя язвы, аппендицит, проблемы усвоения питательных веществ, болезнь Крона. По мере разъедания слизистой оболочки кишечника у пациентов развиваются аллергии, артрит, аутоиммунные заболевания.

Вторжение патогенных бактерий значительно ослабляет иммунную систему, делая человека легкой добычей для инфекционных и хронических заболеваний. Последние чаще всего лечат антибиотиками, что только ухудшает дело.

Строго говоря, проблема не в антибиотиках как таковых. При необходимости их вполне можно принимать, но только в сочетании с фунгицидами, такими как свежий чеснок, и пробиотиками (после антибиотиков и перед углеводами). Это предупреждает большинство заболеваний, провоцируемых неоправданным употреблением антибиотиков.

Аутоиммунные заболевания и астма

Антибиотики являются и одним из существенных факторов развития астмы. Недавно опубликованные результаты исследований показали, что у детей, принимавших разного рода антибиотики, степень риска заболевания астмой примерно в девять раз выше.

В 1980-е годы в Новой Зеландии отмечался самый высокий в мире уровень смертности от астмы. Этот уровень значительно снизился в 1991 году, когда были запрещены ингаляторы фенотерола, в 13 раз повышавшие риск смертельного удушья. Последовавшее за этой мерой падение уровня смертности было преподнесено как триумф медицинской науки. Исследования также показали, что у астматиков, прибегающих к помощи бронходилататора более одного раза в месяц, риск смертельного приступа в 50 раз выше.

Практика также показывает, что в сочетании с дисбиозом основной причиной инфекционных заболеваний и отита у самых маленьких и одним из существенных факторов смертности грудных детей является пастеризованное коровье молоко. С учетом того, как активно учреждения здравоохранения превозносят пастеризованное молоко и как охотно врачи назначают антибиотики, я отношу астму и большинство детских инфекционных заболеваний к категории ятрогенных.

В «добрые старые времена» люди потребляли много молочных ферментов и свежих молочных продуктов, которые способствовали регенерации «хороших» бактерий. Поскольку антибиотиков еще не существовало, дисбиоз и хронические заболевания были редкими. Люди умирали главным образом от острых инфекций, вызванных нездоровыми условиями жизни, или от недоедания.

То же самое можно сказать о СПИДе. Люди умирают не от ВИЧ (вируса иммунодефицита человека), а от бактериальных и микоплазматических инфекций, усиленных кандидой или другим грибком. Последняя стадия СПИДа идентична последней стадии рака. Называемая кахексией, это крайняя степень общего истощения организма главным образом вследствие размножения грибков. Йодистый раствор Луголя и другие системные фунгициды творят чудеса. 28-процентный раствор хлористого натрия (чудодейственная минеральная добавка) в настоящее время близок к признанию как эффективное бактерицидное.

Всё вышеизложенное свидетельствует о том, что дисбиоз, вызываемый антибиотиками, и кандидоз – это не изолированные и относительно безопасные факторы, как предпочитает считать официальная медицина, а первопричины большинства современных болезней.

Рак и лейкемия

Сто лет назад раковые заболевания были редки. Я убежден, что феноменальный рост применения химических веществ в сельском хозяйстве, промышленном производстве и фармацевтике в огромной степени способствовал распространению раковых заболеваний. Последнее также связано с возросшим потреблением сахара, а еще больше – с дисбиозом и кандидозом.

Многолетние наблюдения показывают, что у подвергнутых химиотерапии детей вероятность развития вторичных злокачественных опухолей годы спустя в 18 раз выше. У девочек риск рака груди к сорока годам в 75 раз выше. Риск лейкемии после химиотерапии рака яичников возрастает в 21 раз. Химиотерапия провоцирует возникновение и других опухолей.

Химиотерапия имеет тенденцию провоцировать годы спустя лейкемии и раковые опухоли как следствия дисбиоза и системного кандидоза. Несмотря на малоэффективность, тяжелые побочные эффекты и связь в отдаленной перспективе с развитием раковых опухолей, химиотерапия применяется столь широко лишь потому, что в одних только США обеспечивает частным онкологическим клиникам две трети их доходов.

Ятрогенные сердечные приступы и хлор

Сто лет назад сердечные приступы были практически неизвестны, несмотря на обильное потребление жирной пищи. Сердечные приступы стали учащаться с появлением пастеризованного молока и началом хлорирования питьевой воды около 1900 года. И то и другое вошло в повседневную жизнь европейцев в 1920-е годы.

Начиная с 1920 года случаи сердечно-сосудистых заболеваний и смертельных сердечных приступов стали возрастать с невероятной быстротой, причем только в странах с хлорированной питьевой водой. Эти болезни оставались неизвестными в Африке, Китае, Японии и других регионах Азии. У японских иммигрантов после переселения на Гавайи, где питьевая вода хлорировалась, вскоре отмечался такой же высокий уровень сердечно-сосудистых заболеваний, как у американцев. Число сердечных приступов у чернокожих американцев, равняется среднему показателю по США, то есть значительно выше, чем у африканцев. Первый сердечный приступ в истории американского городка Розето, штат Пенсильвания, был зарегистрирован лишь после того, как туда протянули ветку центрального (хлорированного) водопровода. Часть хлора вступает в реакцию с содержащимися в воде органическими нечистотами и образует с ними органохлористые соединения (к таковым относится ДДТ), тогда как остальные примеси остаются в воде в виде осадка. Образовавшиеся соединения могут затем вступать в реакции с химическими компонентами пищевых продуктов или с микрофлорой нашего пищевода.

В 1967 году доктор Джозеф Прайс провел в США опыт решающего значения. Он поместил группу из 50 кур трехмесячного возраста в загон, куда подавалась вода с незаметным на вкус содержанием хлорной извести (третькофейной ложечки на литр). Другим 50 курам того же возраста в соседнем загоне подавалась обычная вода. По прошествии семи месяцев у 95% кур первой группы был констатирован ярко выраженный атеросклероз. Во второй группе не было отмечено ни одного случая. В последующие годы доктор Прайс повторил этот опыт несколько раз, и всякий раз с тем же результатом. Не так давно исследования, проведенные по заказу американского Агентства по охране окружающей среды, подтвердили, что потребление хлорированной воды вызывает патологии атеросклеротического типа и у других животных, в том числе у обезьян.

Приглашение на «коктейль Молотова»

Все лекарства в той или иной мере токсичны, и чем более токсичны, тем более действенны. Природные лечащие средства нельзя запатентовать, поэтому в интересах получения максимальных прибылей фармацевтическая промышленность регулярно разрабатывает и пускает в продажу их синтетические варианты. Синтетические вещества, как правило, хуже усваиваются организмом, чем природные, и чем дольше их принимаешь, тем вероятнее возникновение побочных эффектов. Нередко они провоцируют навязчивую потребность в увеличении доз и рискуют привести к обострению симптомов, против которых направлены. Фармацевтические компании редко признают это и время от времени просто заменяют один медикамент другим.

Лекарства тестируются каждое по отдельности и в течение относительно короткого промежутка времени, назначаются же в сочетании с другими и в течение длительного срока. Иначе говоря, безопасность их употребления большинством пациентов заранее не доказана. Следствием этого являются бесчисленные случаи непредвиденного взаимодействия медикаментов и тяжелых побочных эффектов, порой со смертельным исходом, о чем свидетельствуют множество книг, статей и статистических данных.

То же самое можно сказать о тысячах синтетических веществ и тяжелых металлов, заражающих окружающую среду при попустительстве санитарных властей. Испытанные еще меньше, чем лекарства, они вступают в чрезвычайно сложные и непредвиденные реакции между собой и с медикаментами.

Нужно ли прятаться от солнца

Санитарные власти и медицинские ассоциации в один голос рекомендуют избегать солнечных лучей, утверждая, что они якобы провоцируют рак кожи и смертельную меланому. Как бы то ни было, в большинстве случаев речь идет о легких формах рака кожи, редко представляющих смертельную опасность.

Что же касается меланомы, то причастность Солнца к ее возникновению ничем не доказана, хотя ряд исследований указывают на связь между меланомой и солнечным ожогом. Известно, что у рабочих, весь день находящихся на открытом воздухе и, следовательно, на солнце, отмечается самый низкий уровень возникновения рака кожи и меланомы, тогда как больше всех подвержены им кабинетные работники. Меланома часто возникает на скрытых от солнца участках кожи.

В то же время некоторые исследования указывают на связь между меланомой и длительным воздействием флуоресцентного освещения.

В настоящее время всё больше исследователей приходят к выводу, что многих болезней, включая рак, можно избежать, потребляя больше продуктов и пищевых добавок с высоким содержанием витамина D и проводя больше времени на солнце.

Солнце является для нас основным источником витамина D. Исследования указывают на отрицательную взаимосвязь между нахождением на солнце и смертностью от рака груди. Самый низкий уровень раковых заболеваний отмечается в регионах с наибольшим количеством солнечных дней в году. Регулярное нахождение на солнце не вызывает, а, напротив, купирует развитие рака кожи; солнечный ожог, однако, является одной из его основных причин.

Кому-то это покажется невероятным, но, на мой взгляд, нынешняя распространенность рака кожи обязана своими масштабами нашим санитарным властям и консультирующим их экспертам-медикам. Длительное пребывание на солнце может привести к возникновению рака кожи при трех условиях: повышенной кислотности в желудочно-кишечном тракте, повышенном соотношении жирных кислот Омега-6/Омега-3 и недостатке антиокислителей. Соотношение Омеги-6 и Омеги-3 у нас всегда было слишком отчетливо в пользу Омеги-6, но особенно возросло после того, как санитарные власти рекомендовали заменить в нашем рационе насыщенные жиры растительными маслами с повышенным содержанием Омеги-6. Это стимулировало все виды воспалительных процессов, включая опухоли и рак кожи. Чтобы еще немного обострить ситуацию, власти не рекомендуют употребление пищевых добавок антиокислительного действия и ограничивают их использование и доступность.

Тем самым они создают идеальные условия для эпидемии рака кожи. В качестве превентивной меры они рекомендуют вообще избегать солнца, что провоцирует дефицит витамина D, ежегодно уносящий около миллиона жизней. Иногда я спрашиваю себя, только ли в невежестве и некомпетентности здесь дело, или за всем этим кроется нечто похуже?

4 июн. 2012 г.

Фармацевтика оказалась на пороге большого кризиса?

Полвека назад постоянно появлялись всё новые и новые лекарства, будь то таблетки для снижения давления, для контроля сахара в крови или от различных инфекций.

В наши дни процесс разработки нового лекарства стоит около 1 млрд долларов и занимает до 15 лет.

При этом фармацевтические компании сокращают расходы, а ученые всерьез опасаются, что в будущем человечество может столкнуться с недостатком необходимых лекарств.

Глава Всемирной организации здравоохранения Маркарет Чань в прошлом году предупреждала, что мир постепенно движется к так называемой "пост-антибиотиковой эпохе", когда каждый антибиотик ввиду устойчивости микробов может стать бесполезным, а многие самые обычные заболевания станут неизлечимыми.

С другой стороны, вместе со старением населения диагностируется всё больше случаев болезни Альцгеймера и Паркинсона, лечить которые пока не научились.

Неработающая модель

Фармацевтическая отрасль больше не может работать методом так называемого "блокбастера" – когда огромные суммы денег тратятся на разработку инновационного лекарства для лечения большого количества людей, а попутно покрываются расходы, связанные с неудачными экспериментами. Такие лекарства-блокбастеры, как правило, быстро окупают расходы на свою разработку.

Впрочем, в последние годы эта модель всё чаще оказывается неэффективной. В девяти случаях из десяти эксперименты с формулами, которые кажутся перспективными на первый взгляд, в конечном счете заканчиваются провалом.

В прошлом фармацевтические гиганты шли по пути наименьшего сопротивления и предпочитали работать с веществами, которые можно быстро исследовать, создать на их основе лекарственные препараты и пустить в массовое производство.

Сегодня проблема для производителей усугубляется еще и тем, что наиболее продаваемые и дорогие лекарства защищены патентами, срок действия которых подходит к концу.

Бизнес вредит науке?

"Мы не достаточно хорошо разбираемся в болезнях и не понимаем, как действуют уже существующие лекарства, – говорит профессор Час Бунтра из Оксфордского университета. – Возьмите парацетамол, например. Мы все его принимаем, но до сих пор не знаем, как он действует".

По словам профессора Бунтры, поиск в организме необходимого белка, на который бы воздействовал тот или иной препарат, больше всего напоминает лотерею.

"В человеческом организме более 20 тыс. различных белков и каждый из них может являться объектом научного исследования", – говорит он.

Другая проблема, по словам профессора, состоит в том, что над разработкой одного препарата могут работать сразу несколько разных фармацевтических групп и в этом случае не избежать дублирования.

"Мы не публикуем неудачные результаты исследования или делаем это слишком поздно, – признает профессор. – В результате другие ученые, другие компании работают над той же самой проблемой, бездарно тратя ресурсы и деньги".

Профессор Патрик Валланс, президент по научно-исследовательской деятельности компании GlaxoSmithKline, считает, что фармацевтическая индустрия напротив стала более открытой. "Мы публикуем результаты исследований, мы даем возможность ознакомиться с нашей работой", – утверждает представитель GSK.

GlaxoSmithKline, например, обнародовала результаты работы по поиску новых лекарств от малярии, опубликовав список 13,5 тысяч веществ, способных подавлять рост возбудителя заболевания.

Профессор Валланс говорит, что это было сделано как раз для того, чтобы объединить усилия в решении этой непростой задачи. "Почему бы не дать всем желающим посмотреть на результаты исследования, может быть, у них получится то, что не удалось нам?" – рассуждает Патрик Валланс.

Группа профессора Бунтры тоже приняла решение обнародовать результаты своих удачных и неудачных экспериментов.

Движение вперед

Профессор Пол Уоркмэн из британского Института исследования рака отмечает проблему недофинансирования отрасли.

"С одной стороны, есть исследования и инновации. С другой, коммерческий успех и польза людям. Недостаточное финансирование и большое количество неудачных исследований ведут к тому, что образуется вакуум между этими двумя составляющими. Некоторые из нас называют этот вакуум "долиной смерти", – говорит профессор Уоркмэн.

Одна из возможностей преодолеть этот вакуум – обратиться за финансированием в благотворительные организации.

Профессор Уоркмэн работает в организации, где многие процессы – от исследований до разработки лекарств – проходят под одной крышей. Его организация не всем занимается в одиночку, нередко прибегая к помощи компаний-партнеров на разных этапах деятельности.

Пол Уоркмэн уверен: наука не стоит на месте. "Наука ведет нас в противоположном от "лекарств-блокбастеров" направлении, в сторону персонализированной медицины, – говорит он. – На основе генетического теста можно будет определить, какое лекарство подойдет тому или иному пациенту. Немногие пациенты этим воспользуются, но эффект будет значительным", – считает Уоркмэн.

Всё новые модели разработки лекарств объединяет одно – для успешной работы необходимо сотрудничество разных организаций.

Профессор Валланс из корпорации GlaxoSmithKline согласен с тем, что на ранних стадиях разработки сложных лекарств сотрудничество необходимо, однако впоследствии оно неминуемо обернется конкуренцией.

http://www.bbc.co.uk/russian/science/2012/05/120522_drugs_medicine.shtml

24 дек. 2011 г.

Смерть по рецепту

Документальный фильм про коррупцию и алчность фармацевтических компаний. Как внедряются болезни и прививки а также лекарства от них.

Мы даже не подозреваем, что зачастую человек в белом халате – фактически платный работник фармацевтической компании. Его рекомендация оплачена – а ваш рецепт выгоден продавцам лекарств. Теневой рынок продвижения нужных препаратов. Мы не знаем о том, как попадает на рынок новый препарат и действительно ли он лучше старого, более дешевого. Россия фактически не имеет статистики и о том, каковы побочные эффекты от одобренных лекарств. У нас, в отличие от других стран, считается, что если человек выздоровел, это от лекарства, а если умер – то от болезни. Но оказывается, это не всегда так.

Официально клинические исследования новых лекарств в России строго регламентированы. На самом деле о масштабе нелегальных экспериментов мало кому известно. Как Россия стала рынком клинических исследований, которые проводятся в обход закона и зачастую даже без ведома пациентов? Что продается в наших аптеках и знаем ли мы о последствиях применения лекарств, которые принимаем? Как сложилась ситуация при которой в России почти не изобретается новых препаратов и как мы превратились в регион мира с 90-процентной лекарственной зависимостью?

Производство: "Студия Индиго", Россия, 2010
Авторы сценария: Сергей Надеждин, Олеся Шахбазова
Режиссер: Михаил Елкин
Продюсеры: Сергей Надеждин, Наталья Елисова

23 авг. 2011 г.

Смертельный иммунитет

Роберт Ф. Кеннеди-мл.Роберт Ф. Кеннеди-мл., адвокат (США)

В июне 2000 г. группа видных правительственных ученых и чиновников здравоохранения собралась на встречу в отдаленном конференц-зале в Норкроссе, штат Джорджия. Созванная Центром контроля и предупреждения заболеваний (CDC), встреча была проведена в маленьком методистском центре в глуши, так, чтобы соблюсти максимальную секретность. Устроители не сделали никаких публичных заявлений об этой конференции – лишь 52 участника встречи получили частные приглашения. Среди них были высшие чиновники Центра контроля заболеваний и Управления контроля пищевых продуктов и лекарств (FDA), главный специалист по вакцинам из Всемирной организации здравоохранения в Женеве и представители всех крупных производителей вакцин, включая «Глаксо Смит Клайн», «Мерк», «Виет» и «Авентис Пастер». Все обсуждаемые научные данные, о чем постоянно напоминали участникам чиновники Центра контроля заболеваний, являлись «строго секретными». Участникам не разрешили делать фотокопий документов, а по окончании конференции они не имели права взять с собой какие-либо записи.Тимеросал (мертиолят)

Федеральные чиновники и представители фармацевтических компаний собрались, чтобы обсудить тревожные результаты последнего исследования, которое подняло важные вопросы, связанные с безопасностью большинства основных вакцин, вводимых новорожденным и маленьким детям. По словам эпидемиолога Центра контроля заболеваний Тома Верстраетена, который проанализировал базу данных центра, которая содержит медицинские карты 100,000 детей, находящийся в вакцинах ртутный консервант тимеросал является причиной драматического роста заболевания аутизмом и большинством других неврологических расстройств среди детей.

«Я был буквально потрясен тем, что я обнаружил», – заявил Верстраетен собравшимся в Симпсонвуде, ссылаясь на огромное количество предыдущих исследований, которые выявили связь между использованием тимеросала и такими детскими заболеваниями, как задержка речевого развития, синдром дефицита внимания, гиперактивность, аутизм. С 1991 г, когда Центр контроля заболеваний и Управление контроля пищевых продуктов и лекарств рекомендовали вводить детям раннего возраста дополнительно три вакцины, в которых использовался консервант (в некоторых случаях прививки делали детям в первые часы жизни), заболеваемость аутизмом возросла в 15 раз (с одного ребенка на 2,500 детей ранее до одного на 166 сейчас).

Даже для врачей, которые по роду своей деятельности занимаются вопросами жизни и смерти, эти данные прозвучали пугающе. Однако вместо того, чтобы оповестить общественность и перестать использовать тимеросал в детских вакцинах, чиновники в Симпсонвуде бóльшую часть времени потратили на то, чтобы обсудить, как скрыть от общественности эти опасные данные. Согласно стенограмме, полученной благодаря Акту о свободе информации, большинство участников были озабочены тем, как эти опасные данные о тимеросале повлияют на фармацевтическую промышленность. Д-р Джон Клементс, советник по вакцинам Всемирной организации здравоохранения, заявил, что это исследование «возможно, не следовало проводить вообще». Он добавил, что «результаты исследования следует обработать соответствующим образом», предупредив, что оно «может быть использовано посторонними, и мы не сможем взять это под контроль».

Фактически, правительство было гораздо больше озабочено тем, что делать с обнаруженным вредом, чем защитой детского здоровья. Центр контроля заболеваний заплатил Институту медицины за проведение нового исследования, призванного реабилитировать тимеросал, заказав ученым исключить связь между тимеросалом и аутизмом. Центр контроля заболеваний скрыл результаты исследований Верстраетена, хотя те были предназначены для немедленной публикации, и заявил другим ученым, что данные «утеряны» и не могут быть восстановлены. В противоречие Акту о свободе информации, вся гигантская база данных о прививках была передана частной компании, а доступ ученых к ней был ограничен. К тому моменту, когда Верстраетен наконец опубликовал свое исследование в 2003 г, он уже работал на компанию «Глаксо Смит Клайн» и переработал свои данные так, чтобы скрыть связь между тимеросалом и аутизмом.

Производители вакцин уже начали удалять тимеросал из вакцин, предназначенных для американских новорожденных, но до прошлого года продолжали со скидкой распродавать запасы содержащих ртуть вакцин. Центр контроля заболеваний и Управление контроля пищевых продуктов и лекарств протянули им руку помощи, покупая запятнавшие себя вакцины с тимеросалом для продажи в развивающихся странах и разрешив фармацевтическим компаниям продолжить использование этого консерванта в некоторых вакцинах в Америке, включая детские вакцины от гриппа и вакцины против столбняка, планово вводимые одиннадцатилетним детям.

Фармацевтические компании получают поддержку и от некоторых влиятельных законодателей в Вашингтоне. Лидер сенатского большинства Билл Фрист, получивший 873 тысячи долларов пожертвованиями фармацевтической индустрии, трудится над тем, чтобы помочь производителям вакцин избежать ответственности в более чем 4200 судебных процессах, начатых родителями пострадавших детей. Пять раз Фрист пытался скрыть правительственные документы, касающиеся вакцин, включая документы из Симпсонвуда, а также старался оградить «Илай Лилли», производителя тимеросала, от вызовов в суд.

Даже многие консерваторы были шокированы усилиями, приложенными правительством для того, чтобы скрыть информацию о вреде тимеросала. Дэн Бёртон, республиканец из Индианы, изучил материалы трехлетнего расследования о тимеросале после того, как его внуку был поставлен диагноз аутизма. В своих выводах комитет по правительственным реформам палаты представителей заявил, что «тимеросал, использующийся в вакцинах в качестве консерванта, напрямую связан с эпидемией аутизма». «Эта эпидемия, по всей вероятности, могла быть предотвращена или уменьшена в размерах, если бы Управление контроля пищевых продуктов и лекарств обратило внимание на отсутствие данных о безопасности инъецируемого тимеросала, известного нейротоксина». «Управление контроля пищевых продуктов и лекарств и другие учреждения здравоохранения не предприняли действий, – добавил комитет, – совершив должностное преступление ради защиты своих интересов… и проявив неуместный протекционизм по отношению к фармацевтической промышленности».

Иллюстрация Эда СореляИстория о том, как правительственные организации здравоохранения в сговоре с Биг Фарма старались скрыть от общественности информацию о вреде тимеросала – это история о корпоративной самонадеянности, о власти и алчности. После чтения симпсонвудских материалов, после знакомства с ведущими научными исследованиями по этой теме, после бесед с лучшими национальными специалистами по ртути, я убедился в том, что связь между использованием тимеросала и эпидемией детских неврологических заболеваний безусловно существует. Пятеро моих детей принадлежат к поколению тимеросала – к тем, кто родился между 1989 и 2003 гг. Именно они получили большую дозу ртути в вакцинах. «Начальные школы переполнены детьми, у которых наблюдаются симптомы неврологических повреждений или нарушения работы иммунной системы, – рассказала в 1999 г. представителям комитета по правительственным реформам Пэтти Вайт, школьная медсестра. – Мы предполагали, что прививки призваны сделать наших детей здоровее, однако за 25 лет работы в школе я никогда не видела такого количества больных детей. Я чувствую, что с нашими детьми делают что-то очень, очень неправильное».

В настоящее время более 500,000 детей страдают аутизмом, и каждый год педиатры диагностируют более 40,000 новых случаев. Это заболевание было неизвестно до 1943 г, когда его впервые описали и диагностировали у 11 детей, родившихся через несколько месяцев после того, как тимеросал в первый раз был применен в детских вакцинах в 1931 г.

16 июн. 2011 г.

"Фармагеддон": как Америка подсела на сильнодействующие рецептурные препараты

Надпись на плакате: "Клиники боли – это легальные наркодилеры"Одну из сегодняшних статей The Guardian посвящает проблеме незаконного оборота рецептурных препаратов в США.

98% американских врачей, работающих с сильнодействующим обезболивающим под названием "Оксикодон", практикуют во Флориде. На этот препарат существует настолько мощный спрос, что один из местных автобусных маршрутов прозвали "Оксикодоновым экспрессом". Торговля "Оксикодоном" – дело прибыльное. Врач, который в состоянии за смену принять около 100 пациентов, может зарабатывать более 25 тыс. долларов в день.

Выгодно это и пациентам. Некий Чэд, приехавший во Флориду из Кентукки, в интервью The Guardian назвался строителем и пожаловался на боли в спине, хотя корреспондент издания "видел, как он только что выбежал из клиники к своему грузовику без намека на хромоту". Во Флориде Чэд заплатит за свои 180 таблеток обезболивающего 720 долларов, а в Кентукки сможет продать их уже по 30 долларов за таблетку. Чтобы увеличить навар вдесятеро, ему всего лишь нужно обойти десять клиник или, как их здесь "уничижительно" называют, "пилюльных комбинатов". Этих учреждений насчитывается около 200, они сосредоточены в основном на юге штата.

Оборотная сторона этого бизнеса получила прозвание "фармагеддон". Во Флориде каждый день семь человек умирает от передозировки рецептурных препаратов. В целом по стране за прошлый год количество жертв достигло 30 тыс. Эта "американская катастрофа" редко привлекает внимание общества, и громкую огласку получают лишь происшествия со звездами, сетует газета.

По данным The Guardian, существует целое "поколение" оксикодоновых наркоманов. Это главным образом тинейджеры и люди, недавно достигшие совершеннолетия. "Среди тинейджеров укрепляется представление, что раз эти таблетки выписаны врачом, вреда они принести не могут. У молодежи лекарственные препараты не вызывают такого страха, как нелегальные наркотики", – рассказывает шериф Палм-Бич Рик Брэдсо.

Как ни странно, единой базы, в которой отражались бы все данные о выписанных рецептах, не существует. Создание такого регистра заблокировал, сославшись на отсутствие средств, недавно избранный губернатор Рик Скотт, любимец движения Tea Party. Детектив Эрик Коулман возражает, что "истинная цена бушующего во Флориде оксикодонового бедствия окажется во много раз выше затрат на базу данных".

Местная полиция постоянно наблюдает за "пилюльными комбинатами" и регулярно их закрывает (за прошлый год было арестовано 33 сотрудника сферы здравоохранения), но там понимают: "пока не будет создана адекватная система мониторинга, принимаемые ими строгие меры будут лишь вытеснять проблему" в другие части Флориды.

http://inopressa.ru/article/10Jun2011/guardian/pharmageddon.html

Pharmageddon: how America got hooked on killer prescription drugs

26 мар. 2011 г.

Поддельные лекарства становится все труднее отличить от оригинала

Производители лекарств, надзорные органы и эксперты констатируют тот факт, что технологии подделки лекарственных препаратов достигли таких высот, что уже зачастую невозможно отличить подделку от оригинала. Из статистики Высшей школы экономики , собранной за 2010 год следует, что в 2010 году 7% от всех лекарств в России составляли поддельные лекарства. По данным ВОЗ(Всемирная Организация Здравоохранения) доля поддельных лекарств исчисляется еще более серьезной цифрой в 12%. Несколько непонятна статистика Росздравнадзора, исходя из которой следует, что доля фальсифицированных лекарств составила в 2010 году всего 0,02%…

По данным газеты «Коммерсантъ» в обнаруженных поддельных лекарствах зачастую можно встретить такие неподходящие для медикаментов ингредиенты, как: крысиный яд, кирпичная пыль, пестициды и тяжелые металлы. Для придания «правильного» цвета своим таблеткам аферисты используют промышленную краску, чернила для принтеров и даже мастику. Причем, как оказалось, в России производится лишь 50% подделок, еще 10% поступает к нам из Прибалтики, а остальные 40% из КНР и Индии. Специалисты делят фальшивые лекарства на 3 категории. К первой категории относятся «препараты-пустышки», которые вообще не содержат в себе активного вещества. Ко второй категории относятся «препараты-имитаторы», в которых дорогостоящее активное вещество заменяется дешевым аналогом. К этой же категории относят препараты, в которых активное вещество «правильное», но его значительно меньше, чем в оригинале. Еще в этой группе находятся «лекарства-копии», которые попросту копируют продукцию известных фирм. К третей категории относятся препараты с закончившимся сроком давности или переклеенными ярлыками.

Ведущие специалисты фармакомпаний с мировым именем отмечают, что класс мошенников становится все выше. Даже прошедшие тренинги таможенники зачастую не могут отличить подделку от оригинала. Фармацевтические компании вынуждены придумывать все более изощренные способы для защиты своей продукции от подделок. На некоторых лекарствах уже есть специальные маркировочные штрих-коды или цифровые серии, по которым можно узнать подлинность лекарства, отправив бесплатное смс сообщение. Главным поставщиком нелегальной лекарственной продукции по прежнему остается Интернет , через который реализовывается до 50% подделок.

http://skoraya-03.ru/poddelnyie-lekarstva-stanovitsya-vse-trudnee-otlichit-ot-originala.html

19 авг. 2010 г.

Американский ученый заявил об опасности 85% новых лекарств

Дональд Лайт 85 процентов новых лекарств обладают небольшим оригинальным эффектом, но могут нанести серьезный вред из-за токсичности или неправильного применения, пишет The Telegraph. Об этом заявил на встрече Американской социологической ассоциации профессор сравнительной политики в области здравоохранения Университета медицины и стоматологии Нью-Джерси Дональд Лайт (Donald Light).

Исследователь получил такие данные от независимых экспертов. ''Иногда фармацевтические компании скрывают или принижают информацию о серьезных побочных эффектах новых лекарств и преувеличивают их полезность. Затем они тратят в два-три раза больше на маркетинг, чем на исследования, чтобы убедить врачей, чтобы те выписывали эти лекарства", - пояснил он. По словам Лайта, фармацевтические компании владеют предприятиями, осуществляющими тестирование лекарств и защищены законодательством. ''Несколько базовых изменений могли бы повысить качество исследований, а также улучшить оценку реальных рисков и выгод новых лекарств. Мы могли бы также увеличить долю новых препаратов, которые на самом деле приносят пользу пациентам", - подчеркнул профессор.

Летом прошлого года британские исследователи обнаружили опасное действие препарата "Тамифлю" на детей. Перед этим похожие исследования провели японские специалисты. После этого власти страны запретили давать лекарство больным от десяти до 19 лет.

http://vesti.kz/fragment/61566/

LinkWithin

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...