Украинские события в очередной раз демонстрируют лицемерие западного подхода к демократическим ценностям, и в частности, к праву граждан на демонстрации. Эта двуличность видна с обеих сторон баррикад.
Из спецпроекта сайта rus.ruvr.ru: как разгоняют демонстрации в цивилизованных странах.
Демократия по-американски: бей своих, защищай чужих
Более двух лет назад Соединенные Штаты Америки охватило протестное движение «Захвати Уолл-Стрит». Начавшись в сентябре 2011 года в финансовом центре Нью-Йорка, оно быстро распространилось на другие города и штаты, объединив людей разных возрастов и профессий, которые выступали против социального неравенства.
Через две недели после начала акции, во время шествия демонстрантов по Бруклинскому мосту, полиция задержала несколько сотен человек. После этого по всем городам, где проводились такие акции, прокатилась волна арестов: в штатах Пенсильвания, Юта, Орегон, Калифорния арестовывали сотни человек. Причем тех, кто просто высказывал свои требования с плакатом в руках, а не поджигал полицейских и не строил баррикады.
Численность демонстрантов стремительно росла. Расширялась и география протеста: уже через три недели он распространился на Вашингтон, Бостон, Чикаго, Хьюстон, Сан-Франциско, Филадельфию, Солт-Лейк-Сити, Лос-Анджелес и другие крупные города США. Массовые протесты перебросились даже на соседнюю Канаду.
В ноябре полиция начала разгонять митинги и сносить палаточные городки демонстрантов. В Окленде на ликвидацию лагеря у полицейских ушел всего час.
В Портленде, Окленде, Лос-Анджелесе – почти во всех городах, в которых проходили протесты, митингующих разгоняли водометами, слезоточивым газом и травматическими пулями. Счет пострадавших от грубых действий полиции в разных городах США пошел на сотни.
Протесты утихли только весной 2012 года, однако уже осенью, 17 сентября – ровно год спустя после начала акции – всё с точностью повторилось. Сотни демонстрантов окружили здание финансовой биржи на Уолл-Стрит. За неподчинение полиции были арестованы 180 человек.
Но власти США, которые спешат обвинить силовые органы любой другой страны в противоправных действиях, посчитали, что такие действия американской полиции вполне соответствуют понятиям и нормам демократии.
А в полиции Окленда после разгона акции и ареста 97 человек за незаконный кемпинг заявили, что «город по-прежнему привержен принципу свободы слова».
Германия: за шум на митинге можно сесть в тюрьму
Действующее законодательство предоставляет полиции Германии широкие права при разгоне демонстраций. Правоохранители могут применять резиновые дубинки, слезоточивый газ, водометы и огнестрельное оружие. Закон о собраниях предусматривает уголовное преследование не только за организацию массовых беспорядков, но даже за такое намерение. На митинге в Германии нельзя появляться в маске и шлеме, приносить с собой оружие и всё, что может причинить ущерб людям или материальным ценностям – за это власти могут не только запретить дальнейшее проведение демонстрации, но и лишить свободы сроком до трех лет.
Преследуются законом и «грубые помехи» ходу мероприятий, среди которых, например, скандирование хором лозунгов и громко включенная музыка. Видимо, коктейли Молотова, летящие в бойцов «Беркута», и разобранная брусчатка не расцениваются властями Германии ни как массовые беспорядки, ни как причинение ущерба, ни даже как помехи.
А вот митинг экологов, который прошел осенью 2010 года в Штутгарте, по мнению тех же властей, нанес стране непоправимый ущерб. Манифестанты, которые вышли на улицы против вырубки леса и строительства нового вокзала, якобы бросали в полицейских камни. В ответ правоохранители применили слезоточивый газ и водометы. Одному из демонстрантов струя попала в лицо, в результате чего он лишился глаза. В этих столкновениях пострадали около четырехсот человек. А профсоюзы и оппозиция обвинили власти в применении неадекватных мер.
Годом позже Германию захлестнула волна митингов. Перекинувшееся на страну американское движение «Захвати Уолл-Стрит» быстро распространилось по крупным городам: протесты вспыхнули в Мюнхене, Франкфурте, Ганновере, Берлине. Демонстранты блокировали банки и фондовые биржи и разбивали на улицах палаточные городки, протестуя против социального неравенства. Немецкий политолог, эксперт германского совета по внешней политике Александр Рар назвал тогда главным двигателем протеста недовольство действиями правительства.
Политики отметили, что с демонстрантами нужно вести диалог. Но, пока они искали выход из кризиса и не знали, что сказать митингующим, с людьми общался спецназ. Вскоре после начала демонстраций палаточные городки были снесены, а протестующих разогнали с помощью слезоточивого газа, брандспойтов, дубинок и травматических пуль.
Два года спустя немецкое правительство обрушило град обвинений на украинских правоохранителей, которые пытались оттеснить радикально настроенных участников «евромайдана» с захваченных улиц. Среди этих заявлений незамеченной осталась декабрьская демонстрация в Гамбурге против сноса культурного центра Rote Flora. Тогда несколько сотен жителей вышли на санкционированный митинг, который быстро перерос в настоящее побоище с полицией. Всё дело в том, что власти не ожидали такого числа демонстрантов.
Этот день получил в немецкой прессе название «черный четверг». Тогда полиция задержала более ста двадцати участников митинга. Но европейская общественность не уделила этому происшествию особого внимания, ведь все взгляды были прикованы к германским политикам, которые в это время активно подогревали протестное движение на Майдане.
Великобритания: протесты разгоняет конная полиция
Осенью 2010 года, в день голосования парламента по закону о плате за высшее образование, перед Вестминстером собрались тысячи людей. С собой они принесли пиротехнику и бутылки с зажигательной смесью. Полиция, не дожидаясь атак, стала разгонять протестующих дубинками. Применили и необычный способ разгона демонстраций: конная полиция выстроилась клином и врезалась в толпу протестующих. Тогда один полицейский погиб под копытами собственной лошади, около полусотни человек были ранены, несколько десятков задержаны.
Закон, против которого выступали студенты, все же был принят: стоимость обучения в вузах повысилась в три раза. Недовольство митингующие стали вымещать в столкновениях с полицией, круша при этом витрины ближайших магазинов. Такую агрессию премьер-министр Великобритании Дэвид Кэмерон назвал неприемлемой:
«Я хочу, чтобы все мы извлекли из этого урок. Люди, которые били стекла, уничтожали частную и государственную собственность, нападали на полицейских, должны предстать перед законом. Я жду подробного отчета полиции».
По британскому закону о митингах за массовые беспорядки можно сесть в тюрьму на 10 лет. За немассовые беспорядки, когда действует меньше 12 человек, может грозить заключение на 5 лет и штраф в четыре тысячи фунтов стерлингов. В 2010-м под следствие попали десятки людей. Тогда полицейские применили и еще одну популярную в Британии практику: они взяли протестующих в кольцо и стали отрезать от основной толпы небольшие группы демонстрантов. К тем, кто остался в кольце и активно сопротивлялся, полиция применяла силу. Часть из них заблокировали и не выпускали из оцепления до позднего вечера.
Участница митинга:
«Мы совершенно не понимаем, почему сейчас нельзя уходить. Это настоящий кошмар для нас. Мы тут с полудня стоим без воды, без еды, без туалета, холодно».
Такую же практику полиция применила и год спустя. В 2011 году в столице Великобритании прошел второй марш студентов, к которым присоединились и участники акции «Захвати Лондон» – последователя американского протестного движения «Захвати Уолл-Стрит».
Один из протестующих:
«С нами обращались, как со скотом. Гоняли туда-сюда весь день. Иногда из оцепления выбегали полицейские и били демонстрантов, чтобы они не собирались группами. Я пытался выйти в туалет, но даже этого они мне не позволили. Стражи порядка вели себя отвратительно… Впрочем, как и всегда».
Тогда, опасаясь повторения августовских погромов, вызванных убийством полицейским одного из криминальных авторитетов, власти Лондона разрешили правоохранителям стрелять в демонстрантов резиновыми и пластиковыми пулями и применять водометы.
«Полиция себя вела очень агрессивно с самого начала. Службы безопасности были со щитами и в бронежилетах – они отталкивали всех, кто пытался подойти ближе. Мы протестовали мирно, а вот они действовали жестко».
Если бы украинские – совсем не мирные – протесты прошли в Великобритании, свободы лишились бы не только сами радикалы, но и лидеры оппозиции: за призыв к незаконным действиям. Организация палаточного лагеря в общественном месте была бы расценена как посягательство на городскую территорию – британские полицейские в подобном случае могут штрафовать участников митинга и удалять их с протестной акции. А в случае угрозы общественному спокойствию британские местные власти могут запретить любые митинги в городе или районе на несколько месяцев.
Митинги во Франции: полиция не щадит ни женщин, ни детей
«Насилие и радикализация не могут быть ответом на чаяния украинского народа», – заявил глава МИД Франции 27 января.
Накануне французская полиция продемонстрировала ровно противоположное отношение к митингам, разогнав демонстрацию с улиц Парижа. По разным оценкам, от 17 до 160 тысяч митингующих собрались в «День гнева» на площади Бастилии, чтобы выступить против господства олигархических партий над французским обществом и политики президента Франсуа Олланда:
«Мы устали от Олланда и всей его шайки. От его некомпетентности, от всей грязи, которую они творят в стране».
Главным требованием демонстрантов стала отставка президента и правительства. В ответ полиция заблокировала площадь, где проходили выступления, разогнала митинг и арестовала двести шестьдесят два человека, вменив им в вину участие в вооруженном собрании. Кстати, это применимо к любому собранию, если хотя бы у одного участника полицейские заметили оружие или его заменители. Такому демонстранту грозит 3 года тюрьмы, а если он еще и не выполнил требование прекратить протестную акцию, срок увеличивается до 5 лет.
Невыполнение требования полиции разойтись грозит тюремным сроком даже тем, у кого нет при себе оружия. После такого призыва полиция имеет полное право применить силу и оттеснить митингующих с занятой территории. Именно это и произошло в 2010 году. Тогда общественный резонанс вызвали жесткие действия полиции по отношению к мигрантам, которые выступали против их выселения из временного общежития. В основном это были женщины и дети.
По заявлениям МВД Франции, на призыв разойтись они не отреагировали. Тогда полиция применила силу: женщин тащили по земле, скручивали им руки. Жан-Батист Эйро, представитель организации «Права на дом», которая помогает иммигрантам найти жилье, тоже участвовал в этой акции протеста. По его словам, таких действий полиции он не ожидал:
«Я не думал, что возможен такой уровень насилия: напасть на маленьких детей и беременных женщин – это жестоко. Мы считаем, что необходимо расследование, чтобы понять, как такое могло произойти. Объяснения местных властей вроде того, что их предупредили, а они не ушли, абсурдны».
Как отмечают эксперты, протесты во Франции носят чаще социальный или экономический характер. Жители выходили на демонстрации по поводу повышения налогов, принятия закона об однополых браках, повышения пенсионного возраста, депортации мигрантов. Но правительство ни разу не пошло на диалог с протестующими. В ответ на их требования полиция применяла слезоточивый газ и разгоняла недовольных шумовыми гранатами, дубинками и травматическими пулями.
Почти в половине случаев – в 47% – речь идет о погибших в возрастной категории от 55 до 64 лет. Как показывает статистика, во Франции суициду в большей степени подвержены владельцы животноводческих ферм, сильнее всего пострадавших в результате финансового кризиса. В целом, очередное самоубийство среди фермеров происходит примерно раз в два дня. 
В ноябре, одновременно со стартом нового майдана, во Франции начался бунт бретонских фермеров. Аграрии выступили против введения нового «экологического» налога, а также против растущей безработицы. Восставшую Бретань поддержали и в центре Франции: в департаменте Рене состоялась 30-тысячная демонстрация, которая была разогнана полицией с применением спецсредств. Одному из протестующих взрывом газовой гранаты оторвало руку, а многие продрогли на морозе после того, как толпу хорошенько окатили холодной водой из брандспойтов. Премьер-министр Франции Жан-Марк Эро, как истинный европеец, заявил, что проблему нужно решать за столом переговоров, а выступления недопустимы, и отдал приказ как можно скорее подавить бунт. Спешка привела к кровопролитию. 
За несколько дней до новогодних праздников Объединенная ассоциация социального обеспечения опубликовала отчет о региональном развитии бедности в Германии в 2013 году, сообщает интернет-издание World Socialist Web Site. 
