Конец эпохи и выбор, от которого зависит всё

Судьба человеческой культуры колеблется на весах. Устойчивое развитие – не только вопрос выбора, а настоятельная необходимость. Так сказал Джо Конфино, редактор Guardian Sustainable Business, на церемонии награждения СМИ, освещающих тему экологии, которая состоялась 22 мая в Тель-Авиве.

Центр Эшеля и Фонд Пратта провели в Тель-Авиве ежегодную, двенадцатую по счету церемонию награждения премией Пратта в области СМИ, освещающих тему экологии.

Много тяжелых слов было сказано на церемонии. Одним из видных «пророков гнева» стал Джо Конфино (Jo Confino), редактор Guardian Sustainable Business, давший на сцене интервью Нэте Ахитув, корреспонденту приложения газеты «А-арец» и одной из лауреатов премии Пратта.

«Важно понимать, что мы находимся в кризисе и что, в отличие от голливудских фильмов, где всегда находятся маленькие герои, которые нас спасут, в реальности так не бывает. История не линейна. Случались периоды, когда восходили, расцветали и рушились различные культуры, различные страны. Культуры эти приходили и уходили, оставив по себе несколько камней в Иерусалиме или в Турции – в память об эпохе.

И существуют очень большие опасения, что наша эпоха подходит к концу. Вопрос лишь в том, поймем ли мы это, когда будет слишком поздно или когда еще можно будет что-то сделать? И прибегнем ли к человеческим отношениям, к милосердию и к людским талантам, чтобы сделать это?

Мы стоим перед важным выбором – как индивидуумы и как общество. И не потребуется много лет на что, чтобы почувствовать результаты этого выбора».

Основной момент, который хотел передать Конфино, заключается в том, «устойчивое развитие» больше не является второстепенной темой, освещаемой спорадическими статьями в удобное время. Нет, это нить, связующая всё, фундаментальный организующий принцип, сводящий воедино различные ниточки.

Роль СМИ

Конфино также высказался о решении Guardian обратиться к деловой аудитории – в свете понимания, что у бизнесменов имеется ключ и способность производить быстрые стратегические перемены. У них есть ресурсы, у них есть деньги, у них есть возможность действовать. Им понятно, что они не одни, а являются частью коалиции, взаимозависимости. Бизнес – фактор, неотделимый от общества, и они понимают, что им не удастся осуществить перемены самим.

Однако и неправительственные организации, действующие в сфере экологии, тоже не смогут сами изменить ситуацию. Да и правительства не сумеют сами реализовать перемены. Надо создать межсекторальную коалицию. И СМИ должны быть ее частью, в то же время держа дистанцию и сохраняя независимость.

Когда-то СМИ контролировались политическими партиями – и мы почувствовали облегчение, когда они перешли в коммерческие руки. Однако сегодня существует угроза их захвата деловыми интересами. У Guardian есть коммерческие спонсоры, но сохраняется разделение и независимость. Если СМИ утратят это, всё кончено».

Hayadan.org

Когда серость правит миром

Западная парадигма потребительского благосостояния завоевала мир, проникнув в сердца и умы. Теперь она стремится оформить власть в виде нового мирового порядка, навязать последним крупным игрокам свою волю и закрепиться на позициях, ведущих к созданию планетарного корпоративного концлагеря, из которого просто некуда будет бежать.

Для транснациональной элиты нынешняя геополитическая однополярность – это своего рода «одноногость», т.е. повышенная неустойчивость. Шаткое равновесие приходится удерживать методом хаотизации, издержки которой в дальнейшем могут превысить пользу. И потому естественное продолжение хаоса в отдельных странах и регионах – показательное противоборство с кем-либо. В таком случае добавочные «полюса», создавая напряжение, в то же время становятся как бы дополнительными точками опоры и эффективного влияния.

Отсюда – экономическое противостояние с Китаем, идеологическое и военное – с Россией, ядерное – с Ираном. Эти конфликты пестуются, потому что они выгодны.

Региональные элиты, в свою очередь, тоже видят здесь свой смысл – возможность укрепить власть в кризисные времена. Мы уже упоминали об этом:

Российское руководство, несомненно, делает прикидки на то, как активный конфликт с Западом поможет ему удержаться в смутный период.

При этом на самом деле транснационалы не собираются делиться всевластием. Ключи и нити все равно остаются в их руках, и они по-прежнему доминируют благодаря нефтедолларовой системе – основе своего могущества.

Таким образом, речь не идет об откате к Холодной войне, какой она была в прошлом веке. Ведь тогда противоборствовали две идеологии, два социо-экономических лагеря, а сегодня, в принципе, все живут по законам капитализма.

В целом, элита нащупывает новые схемы управления глобальной системой, пытаясь сплавить различные методы, которые раньше срабатывали. Однако сложное это дело. Ведь современный общечеловеческий Вавилон раздирают самые разные тенденции на самых разных уровнях. Он пронизан множеством разнонаправленных векторов, захвачен врасплох на разных ступенях развития – и соответственно, требует небывалых до сих пор концепций и решений.

Однако финансовая элита, к сожалению, по-прежнему мыслит категориями прибыли. Для нее вся история человечества – это история о том, как делались деньги. И пока что верхи не готовы оторваться от этой парадигмы. Именно ради нее все их новшества, и конечная цель всё так же неизменна – удержать и преумножить деньги и власть.

В этих обстоятельствах система по ходу дела постепенно разделится на две основные части:

• крохотная кучка алчных хозяев с нанятой ратью;
• все остальные.

И естественным следствием процесса станут разнообразные вариации фашизма с его тотальным контролем над населением. Вообще, это всегда было мечтой власть имущих – снять «проблему населения» раз и навсегда. Сегодня, благодаря глобализации и новейшим технологиям, они полагают, что близки к своей мечте как никогда…

И все же со временем элитам будет всё труднее уравновешивать разные потоки и течения. Уже сегодня «придворные» стратеги и аналитики вынуждены работать в условиях беспрецедентного наложения друг на друга многочисленных тенденций, глобальных и местных, краткосрочных и долгосрочных. И хотя пока что умные головы отрабатывают свои гонорары, реального ответа на неправильную работу этой интегральной системы у них нет. Нет будущего у глобализированного мира, который знает лишь язык силы и не умеет договариваться ни в мелочах, ни в жизненно важных вопросах.

Проблема сегодня не в размерах системы и не в отдельных ее частях, а в ее сложности. Если гигантской компанией, имеющей филиалы по всему миру, управлять так же, как маленькой фирмой с персоналом на сорок человек, то компания прогорит. Это верхи знают. Однако в своих притязаниях на глобальную власть они почему-то надеются удержать общемировую ситуацию, оставаясь на текущем уровне ее понимания. Им просто недоступны поднятые кризисом глубокие вопросы о пути человечества, о назревшей необходимости подлинно человеческих отношений, о подъеме общества к новой ценностной базе и смене критериев процветания.

Миром правит серость, и все краски блекнут, покрываясь ее налетом, как рабочий стол Windows перед отключением. Или перезагрузкой.

Планете не нужны успешные люди

Успех – это вообще не то, к чему стоит стремиться

Светлана Горбунова

Эколог и писатель Дэвид Орр (David Orr) в одной из своих книг высказал мысль, которая уже долгое время не дает покоя редакции AdMe.ru:

«Планете не нужно большое количество «успешных людей». Планета отчаянно нуждается в миротворцах, целителях, реставраторах, рассказчиках и любящих. Она нуждается в людях, рядом с которыми хорошо жить. Планета нуждается в людях с моралью, которые готовы включиться в борьбу, чтобы сделать мир живым и гуманным. А эти качества имеют мало общего с «успехом», как он определяется в нашем обществе».

Конечно же, можно сколько угодно рассуждать о том, что Орр – представитель западной культуры, в которой успех приравнивается исключительно к деньгам и умению достигать поставленной цели любой ценой. Мол, у нас-то в России все по-другому, и высокоморальны мы, и духовно богаты прямо-таки на генетическом уровне. Но это не так.

В 2013 году Всероссийский центр изучения общественного мнения провел исследование, в ходе которого выяснил, что значит для современного россиянина понятие «успех». Большинство респондентов связали успешность с материальным благополучием. 26% опрошенных посчитали успешным того, кто всего добился в жизни, а 26% — живущего в достатке, а для 10% критерием успеха стала хорошая работа. Конечно, были и те, кто говорил, что успешен вырастивший хороших детей, создавший крепкую семью, просто порядочный и добрый человек, но таких ответов было намного меньше.

И придется признать, что мы и сами уже достаточно прочно вписаны в западную систему ценностей, в которой принцип «быстрее, выше, сильнее» становится единственным жизненным кредо.

Это не плохо и не хорошо. Проблема в том, что это определяет наш способ существования на маленькой и уютной, но при этом тесной и отягощенной разными сложностями Земле.

Давайте на минуту задумаемся, представителей каких профессий мы называем «успешными». На ум сразу приходят знаменитые актеры и певцы всех мастей, политики, топовые бизнесмены – все те, кто наделен властью, деньгами или попросту популярностью. Попробуйте представить себе «успешного врача». Кто это: тот, кто умеет проводить сложнейшие операции на высоком уровне и спасает жизни или тот, кто открыл частную клинику, заполучил богатых клиентов и заработал состояние? «Успешный писатель» – тот, кто создал по-настоящему выдающееся произведение или тот, кто издается миллионными тиражами? А уж сочетания вроде «успешный ученый», «успешный преподаватель», «успешный геолог» и вовсе кажутся оксюмороном в таком контексте.

Здесь-то и возникает парадокс, о котором изначально говорил Дэвид Орр: получается, что планета вертится не за счет тех, кого мы дружно окрестили «успешными» и водрузили на пьедестал почета. «Успешные люди» не учат наших детей в школе. «Успешные люди» не лечат нас от простуды. «Успешные люди» не спасают Землю от глобального потепления. «Успешные люди» не пекут хлеб, не водят трамваи и не моют пол у вас в офисе. Но ведь те, кто делает это, объективно намного полезнее для общества, чем вся армия поп-певичек, менеджеров и олигархов.

Но самое интересное даже не в этом. Удивительнее всего, что в современном обществе «успех» не равняется «счастью» практически ни при каких условиях. Например, «успешными женщинами» обычно называют карьеристок, а»счастливыми» почему-то по-прежнему – жен и матерей. «Успешными мужчинами» опять же считают тех, кто умеет зарабатывать и обеспечивать себя материальными благами, а»счастливыми мужчинами»… Положа руку на сердце, когда вы в последний раз слышали, чтобы кого-то называли «счастливым мужчиной»?

Существующая модель успеха исключает счастье и в принципе является нездоровой. В Университете Британской Колумбии проводилось психологическое исследование, в результате которого выяснилось, что многие топ-менеджеры выходят из небольшого процента населения, склонного к психопатии. Это объясняется тем, что такие люди готовы изо всех сил конкурировать за любую возможность, которая дает им преимущество перед их более уравновешенными коллегами.

Понятно, что психопатическая модель успеха просто обязана быть разрушительной. Может быть, в мире поэтому столько войн, кровопролития, бесконечных экономических кризисов – просто мы ставим над собой «успешных» психопатов, свято веря в их нормальность и изо всех сил стараясь уподобиться им?

Мир таких «успешных» людей крайне одинок: их окружают только подчиненные, конкуренты и иногда партнеры, которые в любой момент могут превратиться в конкурентов. По большому счету, им нечем дорожить, кроме собственной «успешности» и тех благ, которая она дает. Поэтому разрушительные действия, направленные вовне, во враждебный, конкурирующий мир, вполне естественны и даже внутренне обоснованы. Они не добавят ни счастья, ни любви, ни красоты, но вполне могут закрепить «успех».

Возможно, настало время пересмотреть наше представление об успехе? Будем считать успешными тех, кто каждый день делает мир чуть лучше – немного, в меру своих возможностей, без претензий на глобальный размах. Просто «встал поутру, умылся, привел себя в порядок – и сразу же приведи в порядок свою планету». Будем ценить мудрецов, а не подготовленных ораторов, оценивать действия и мотивы, а не слова. Будем хорошо выполнять свою работу не потому, что она принесет какой-то эфемерный «успех», а потому, что она нам нравится. А если не нравится – будем уходить и искать то, что придется по душе, чтобы вновь делать это хорошо. Будем дорожить своими семьями, внимательно относиться к детям.

И тогда – удивительное дело! – мы и сами не заметим, как успешных людей станет намного больше. Их будет столько же, сколько и счастливых, понимающих, что они не зря живут на свете. И такие люди уже будут нужны планете, потому что у них не будет причин разрушать ее. Наконец-то мы займемся созиданием.

http://www.adme.ru/articles/planete-ne-nuzhny-uspeshnye-lyudi-688805

Матрица эгоизма

Самый большой наш друг и защитник – потребительская цивилизация, находящаяся в пике своего развития, хотя так хочется сказать в пикé… Мир тотально примитивных индивидуумов, каковых большинство, чувства и мысли которых просчитаны до мельчайших нюансов и которых устраивает такая реальность. Именно поэтому она и такая...

Эпоха пропастей и интеграции

В 2001 году Дениса Драгунского попросили написать «геополитический прогноз» аж на XXI век. На весь! Или хотя бы на первую половину. Сейчас писатель нашел тот старый файл и опубликовал его на своей странице в Facebook, не изменив ни одного слова.

Главная проблема ХХI столетия – это сочетание разрывов и глобализации. Во всем мире будут увеличиваться экономические и социальные разрывы между группами государств, между отдельными государствами, а также между регионами и социальными слоями в границах одного государства.

Вместе с тем будут интенсивно развиваться глобальные технологические, экономические, информационные и культурно-языковые системы – своего рода «оболочки планеты», в которых задается мировой технологический стандарт и правила экономических и политических взаимодействий. В этих оболочках не будут работать привычные представления о суверенитете и национальном интересе – меж тем как экономическая и интеллектуальная активность будет все сильнее перемещаться именно туда.

Сочетание драматических разрывов в качестве жизни с глобализацией экономики, информации и отчасти права приведет к дальнейшей активизации миграционных потоков на всех уровнях, к новому росту социальной, межэтнической и межстрановой напряженности. Многие государства будут соблазнены самым простым решением – пересмотреть правовые стандарты и возвести прочный барьер на пути миграций. Но это немедленно снизит рейтинг страны как субъекта глобальных процессов.

Несмотря на глобализацию, государство как единство территории, населения и политической власти останется главным субъектом мировой политики и экономики. Более того, в условиях глобализации роль государства как субъекта национальной стратегии возрастет. Только сильное государство будет способно гарантировать адекватную интеграцию страны и ее ресурсов в систему глобальных взаимосвязей и, тем самым, обеспечить территориальную и социальную мобильность своих граждан, повысить качество их жизни и уменьшить социальное неравенство.

Но тут возникает вопрос: что такое сильное государство в XXI веке?

Традиционные геополитические представления о мире как о большой шахматной доске, где белые и черные ферзи-сверхдержавы и пешки-сателлиты едят друг друга по классическим правилам военно-территориального соперничества, в наступившем веке окончательно уйдут в прошлое. Доминантой будущего станет интеграция, как экономическая, так и военно-политическая. От того, насколько искусным будет каждое отдельное государство в выстраивании систем экономической кооперации и интегрированной безопасности, будут целиком зависеть его шансы на благополучие. Разумеется, это удастся далеко не всем.

К тридцатым-сороковым годам XXI века окончательно оформятся группы «успешных», «имеющих шанс» и «безнадежных» стран (это же относится к регионам в среднеразвитых странах). На протяжении следующих двух-трех десятилетий срединная группа («имеющие шанс») практически исчезнет.

Новая биполярность «успешных» и «безнадежных» спровоцирует серьезный мировой конфликт, тем более вероятный, что в слаборазвитых странах будут существовать агрессивные элиты, имеющие доступ к глобальным информационным технологиям. Возможно, что результатом такого конфликта станет реванш слаборазвитых стран со всеми политическими и культурными последствиями. Но, скорее всего, высокоразвитые страны найдут пути выхода из кризиса и установят новый мировой порядок, основанный на ответственности богатых стран за страны бедные, а также на жестких силовых гарантиях мира, стабильности и демократии.

Россия имеет все предпосылки перейти из категории «имеющих шанс» в группу «успешных». Для этого ей необходимо приступить к полномасштабной интеграции в сообщество развитых стран. На это уйдет не менее полувека напряженной работы, но в противном случае наши правнуки будут получать оскорбительное для наследников великой культуры «пособие по безнадежности».

https://www.facebook.com/denis.dragunsky/posts/789910981034072

http://www.chaskor.ru/article/obolochki_planety_35978

Способно ли человечество учиться на своих ошибках?

Д-р Михаэль Лайтман

Учитывая то, что мы сегодня делаем, – так нам и надо. Но мы должны научиться на наших ошибках, чтобы вернуться к нормальным условиям жизни. А сейчас пока мы идем, что называется, "палкой – к счастью", не желаем идти как надо. К примеру, выбрасываем огромное количество пищи, в то время как миллиарды недоедают.

По сути, мы неразумные существа. Если посмотреть на Землю со стороны, то в итоге своего многотысячелетнего развития человечество пришло к абсолютному маразму.

Выглядит это ужасно: люди эксплуатируют сами себя, делают из себя рабов. Они уже не довольны ничем и все равно продолжают яростно держаться за свое мелкое, подленькое существование – только для того, чтобы насолить друг другу, показаться друг перед другом, быть не хуже других, потакать своим низменным устремлениям к славе, к знатности, к липовому превосходству и т.д. Это ужас – ради чего кладут жизнь. Да и сама жизнь тоже ничего не стоит…

Но в итоге происходит накопление страданий. И эти накапливающиеся страдания должны проявиться. Они аккумулируются, а потом выходят наружу, по правилу природной системы, определенному еще в Писаниях: "Поглотил изобилие и исторг его". Так наше естество, наш эгоизм "проглатывает" в себя всё: наши усилия, нашу беспомощность, наши нерешенные проблемы – а затем исторгает всё наружу. Тогда-то мы и видим, что зашли в тупик, "дошли до ручки" и обязаны что-то сделать. Так мы развиваемся.

И проблема в том, что если раньше мы могли выдумывать для себя какие-то цели развития, то сейчас – нет. Ведь следующая ступень лежит не в том же направлении, не в той же перспективе, что предыдущее развитие.

До сих пор мы развивались инстинктивно, под давлением Природы. Мы как бы раздумывали, как бы действовали, как бы сами устраивали революции. На самом деле никакой свободы воли тут нет. Наше движение вперед согласовывалось с нарастающим внутри эгоизмом, и мы лишь искали, как наилучшим образом его реализовать. И реализовывали – все по-разному, в соответствии со своими природными данными, спецификой, ментальностью.

Но сейчас мы должны взойти на другую ступень. Вопреки своему эгоизму должны построить общество как общество объединения. Иными словами, должны сделать то, что не сделали в Древнем Вавилоне. Тогда нам представилась возможность разойтись друг от друга, расселиться – и потому мы не стояли перед необходимостью состыковываться между собой. Но сегодня мы пришли к необходимости полнейшей коммуникации.

Пока что она у нас однобокая – только экономическая, эгоистическая. А нам надо сделать ее другой, точно по условию, поставленному в Вавилоне Авраамом. Он говорил тогда всем вавилонянам, что надо собираться вместе и быть друзьями, быть как один человек с одним сердцем, с единым желанием, единой семьей, в которую входят абсолютно все люди на Земле.

Если мы поймем, что в этом наше спасение, тогда всё будет хорошо. А если нет, Природа будет наказывать нас, долго и больно, пока мы не согласимся. А мы согласимся – куда деться? Ведь мы очень не любим, когда нам больно. А нас будут бить – обстоятельства, ураганы, метели, засухи, вулканы, прочие потрясения…

Одним словом, у Природы есть чем на нас воздействовать. И в итоге мы будем вынуждены подчиниться, да еще с желанием, "с песней" будем работать над собой. Всё зависит только от количества страданий, которые мы должны будем вынести…

Подъем на следующую ступень осуществляется двумя силами: эгоистической силой, которая раньше толкала нас вперед, и силой альтруистической. Используя их обе вместе, мы найдем "золотую середину".

http://www.laitman.ru/questions-answers/133751.html

Человечество, 21 век – часть 3

Часть 1 – Часть 2

Центральноафриканская Республика. На добыче золота работают маленькие дети.

http://www.mignews.com/news/photo/world/090514_180153_73526.html

Во что вовлекают человека новые медиа?

Андрей Мирошниченко, руководитель Школы эффективного текста «Медиа»

Взрыв авторства

Форматы подачи информации в медиа меняются. Эти перемены чаще всего связывают с новыми техническими возможностями мультимедиа. Однако техническая сторона объясняет лишь часть изменений. Базовым тезисом для объяснения всех происходящих в медиа процессов я считаю тезис об освобождении авторства. На этом тезисе я строю многие теории, ему посвящена моя новая книга “Man as Media. The Emancipation of Authorship”. В ней я использую график, который показывает, что за шесть тысяч лет письменной цивилизации было около 300 млн авторов, то есть людей, способных сообщить информацию за пределы своего физического окружения. Как я считал эти данные? Взял цифру из проекта GoogleBooks, который оцифровывает все книги и который посчитал, что всего человечеством произведено 129 млн томов книг. Я сосчитал примерное количество журналистов, научных авторов, писателей, технических писателей, пиарщиков и так далее. И оказалось, что за всю историю цивилизаций авторов было не так уж много. Причем большая часть из них творила, конечно, в последние полтора века – век.

Сейчас мы живем в середине настоящего взрыва авторства. Потому что сегодня единовременно доступ к авторству имеют 2 млрд 400 млн человек, получивших выход в интернет. Конечно, это технические авторы, их количество ничего не говорит об их талантах, пассионарности, «наглости» быть автором. Это только техническая возможность вещать за пределы круга своих знакомств. Произошел моментальный взрыв: за 6 тыс лет – 300 млн, за 20 лет – 2,4 миллиарда.

На мой взгляд, этот взрыв предопределяет все процессы, свидетелями которых мы являемся. Мы их слабо осознаем, поскольку находимся внутри этого взрыва. Количество авторов будет увеличиваться пропорционально росту населения. Рост населения Земли после демографического перехода стабилизируется на уровне 12-15 млрд человек. В развитых странах доля людей, подключенных к интернету, составляет примерно 80%, исключая детей, стариков и разного рода толстовцев-опрощенцев-неолуддитов. Соответственно, количество технических авторов человечества стабилизируется в объеме 8-12 млрд человек. Произойдет это в ближайшие 50 лет. То есть мы пока не выбрали и четверть этого объема, но уже переживаем чрезвычайные потрясения.

Итак, базовый постулат: взрывной рост авторства. Строго говоря, конечно, «технического», формального доступа к нему. У огромных масс людей появилась возможность сообщить что-то лично, без всякой санкции, которая была нужна несчастным авторам прошлого. Прежним авторам требовался доступ к типографии, санкция правителя или властей, чтобы что-то сказать, доступ к медиа. Сейчас возможность есть почти у всех, и каждый волен сказать то, что хочет.

К чему это ведет? С точки зрения тематики моего доклада есть две сферы влияния освобожденного авторства на изменение медиаформатов. Первая – это взрывной рост физических объемов контента. И вторая – чудовищное по объемам вовлечение частного человека в производство медиа.

Рост объемов

В начале двухтысячных ходили популярные данные, что человечество за один или два года теперь производит чуть ли не столько же информации, сколько за всю предыдущую историю. Это ведет к ужесточению конкуренции контента за человека.

Все предыдущие 400 лет медийной истории человек жаждал информации, охотился за ней. Сейчас мы получили ситуацию, когда контент охотится на человека. Новости теснятся в ленте, чтобы заполучить наше внимание. Новости хотят меня поймать.

Это ведет к последствиям для медиабизнеса: как можно продавать то, чего в избытке? Как можно продавать то, что стало приманкой: как рыбе продавать прикормку? То есть сейчас контент используется как приманка, чтобы собрать аудиторию на свою площадку. На этом основании я прихожу к выводу, что в будущем контент медиа будет бесплатен и это неизбежно.

Другое последствие: чем больше контента, тем меньше внимания мы уделяем условной единице этого контента. И тем короче чтение и просмотр. Сокращение длины линейного потребления информации началось еще до интернета и было связано с телевидением (так называемое «клиповое сознание»). Мелькание картинки, аттрактивность, стиль fast’n’fun («быстро и прикольно») появился на телевидении и наглядно развился благодаря какому-нибудь MTV.

Если раньше знание и ум ассоциировались с толстенной книгой, и тот умный, кто книжку прочитал, то теперь это в прошлом. Здесь кроется серьезная проблема для следующих поколений. Отдельно надо смотреть вопросы эпистемологии, образования. Переход от кода длинного текста к коду fast'n'fun будет сопоставим с орфографическими реформами Ататюрка или большевиков, когда из-за массового молниеносного изменения кода оказались отрезаны целые пласты национальной культуры. И там, и там, как известно, удалось сломать культурный код и переформатировать целую нацию. Тупеет ли человечество, если лишается длинных текстов и толстых книг? Это отдельная история, ответ в которой многосложен.

Но есть очевидные последствия: сокращение длины чтения приводит к тому, что журналистика встревоженно бьется за long-form-reading. В США очень любят этот формат, в России его тоже пытаются пестовать в некоторых журналах. И все радуются, когда длинные тексты собирают аудиторию. Но я все равно считаю, что длинные формы линейной подачи умерли. Умерли как массовый вид коммуникации. Как в этом смысле умер и театр – теперь это факт престижного потребления.

Точно так же и длинное чтение – это факт престижного потребления. Количество людей, способных прочитать длинные тексты, будет сокращаться.

Схватки нового мира

Свой недавний анализ текущей геополитической ситуации Евгений Сатановский завершил следующими словами:

«Как бы то ни было, война с Соединенными Штатами и другими странами НАТО не входит в задачу России. Успешное противостояние попыткам блока закрепиться на ее периферии, вытеснив оттуда Москву – пусть даже ценой сотрудничества с крайними радикалами или, как на Украине, с фашистами, – в Крыму было продемонстрировано бескровно и быстро. Возврат к ситуации, которая существовала в регионе до свержения правительства Януковича, нереален – и это понимают все лидеры западного блока.

Причем основная проблема на текущий момент не у Москвы с санкциями. И даже не у Запада с его имиджем. Вопрос в том, понимает ли кто-либо из бывших партнеров России по «Восьмерке», что отношения с единственной страной в мире, которая может уничтожить Соединенные Штаты, пусть ценой собственного существования, испорчены западным блоком вконец? И это, повторим, абсолютно не российская проблема».

В последнее время думающие люди разных стран всё четче и вразумительнее описывают сложившийся глобальный расклад и некоторые его грани. Беда аналитиков в другом: чем яснее для них ситуация, тем меньше они могут сказать о том, как именно из нее выбраться.

Сознавая эту свою слабину, они пытаются найти детали, сулящие краткосрочную выгоду сторонам конфликта, выход из которого тем временем становится всё иллюзорнее. Растущие аппетиты ведут мир к большой резне, а «специалисты» на ходу дают советы о том, как оседлать волну, пока она не накатила на берег. Иными словами, констатируя рост пандемии, больным предлагают наживаться на ней до последнего.

Евгений Сатановский справедливо указывает на то, что мир оказался перед прямой угрозой Третьей мировой войны. Добавим: мир вступает в глобальное противостояние между Западом и Востоком. Постепенно все втянутся в воронку этого процесса, и если пустить его на самотек – победителей не будет, будут только проигравшие.

Никогда еще человечество не сталкивалось со столь серьезной проблемой. Она настолько масштабна, что не имеет традиционных решений, посредством которых сильный повергает слабого. Сбои неразрывных интегральных систем решаются не силовыми методами, а уравновешиванием, что в нашем случае означает – осознанным, добровольным согласием сторон. А это, разумеется, неприемлемо на нынешней стадии кризиса.

Однако события развиваются, и однажды, испугавшись поначалу грядущего кровопролития, мир заговорит о взаимопонимании. А затем выяснится, что мы не знаем, как его достичь, – и воинственные настроения, используемые и направляемые элитами, вспыхнут с новой силой. Но разве трудности на пути к миру хуже радостей на пути к войне? Трудности неизбежны – до тех пор пока мы не готовы на реальные перемены в социальном сознании.

Наступает общечеловеческий кризис, и разрешить его можно, только взойдя на человеческую ступень. Если же мы останемся здесь, на животном уровне эгоизма, этот зверь сожрет нас изнутри и довершит свою последнюю трапезу ядерной отрыжкой.

Эгоизм нас все-таки погубит?

Хищничество всегда приводит к краху

Конец света предрекают давно и часто. Но на этот раз крах нашей цивилизации предрекают не слепые бабушки и экзотические календари, а ученые. Спонсором исследования, результаты которого были впервые опубликованы недавно британской The Guardian, стала такая серьезная организация, как Центр космических полетов Годдарда Национального космического агентства NASA.

Авторы исследовали пять ключевых факторов, приведших к коллапсу цивилизаций, таких как Хань в Китае и Римской империи в Европе. Это население, климат, вода, сельское хозяйство и энергия. Оказалось, что цивилизации гибнут, когда эти факторы соединяются таким образом, что уменьшению объема природных ресурсов сопутствует увеличение разрыва между богатыми («элитами», как они названы в исследовании) и бедными («обычными»).

Чтобы прийти к таким выводам, группа ученых во главе с Сафа Мотешареи (Safa Motesharrei), специалистом по прикладной математике из американского Национального центра социо-экологического синтеза, использовали аналитическую модель HANDY (Human and Nature Dynamics).

Она является развитием придуманной еще в начале 20 века математической модели «хищник-жертва», которая приписывает природе роль добычи, а человеку роль хищника. Американские ученые пошли дальше, отведя элитам человеческого общества роль волка. «Мы также придали хищничеству иное измерение, когда элиты "охотятся" на плоды труда "обычных» людей", – говорится в исследовании.

Далее авторы поясняют, как этот тип хищничества приводит к крушению цивилизации. «При оптимальном уровне хищнической эксплуатации и очень маленькой элитной группе, равновесие может существовать довольно долго. Затем элитарная группа растет и потребляет всё больше, в результате чего среди обычных людей начинается голод, и в конце концов это приводит к крушению общества». Согласно разработанной модели, тотальный коллапс наступает через 125 лет после того, как элиты достигают максимальных размеров.

Таким образом, конец наступает не из-за исчерпания природных ресурсов, а попросту из-за жадности.

Американские ученые подчеркивают: многие империи исчезли из-за слепоты элит, которые до последнего момента были уверены, что их это не коснется, что они смогут удержать свои привилегии. Они отказывались реформировать систему общественной жизни. Недальновидность элит погубила Римскую империю и цивилизацию Майя.

Но, как в любой научно-фантастической ленте, хороший конец возможен.

По мнению авторов, только глубокие изменения позволят избежать непоправимого. С одной стороны, по их мнению, необходимо сократить экономическое неравенство и обеспечить более справедливое распределение богатств. А с другой, сократить потребление, удержать рост населения на планете и развивать «зеленую» энергетику».

http://news.israelinfo.ru/kaleidoscope/50716

Nasa-funded study: industrial civilisation headed for 'irreversible collapse'?

О революциях и о созидании

Из блога д-ра Михаэля Лайтмана

Все революции человечества требовали равенства – не на минимальном уровне жизни, не равенства среди "скитальцев в пустыне", а нормальных условий, которые полагаются народу. Таких, чтобы налоги не оказывались в своевольном распоряжении тех немногих, кто "дорвался" до власти, а в современную эпоху – до парламента.

Сегодня вся наша жизнь, по сути своей, извращена: правительство собирает с граждан деньги, а затем делает с ними что хочет, никого ни о чем не спрашивая. "Вы нас выбрали – теперь дайте нам поступать как мы считаем нужным". О нуждах простых людей на самом деле не заботится никто. Народ работает и платит налоги, а правительство получает их и тратит по своему усмотрению.

Так происходит во всем мире, при любых режимах. По сути своей, это не демократия и не либерализм, а одна сплошная коррупция.

Как исправить ситуацию? Только путем объединения людей. Однако многие пытаются воспользоваться им, желая добраться до власти, усесться наверху и самим распределять средства по "карманам".

И это не прекратится. В итоге коррупция достигнет таких масштабов, что народу не будут оставлять даже жалких крох. Весь мир сталкивается с этой проблемой.

Поможет здесь только всеобщая система просвещения, благодаря которой люди поймут, чтó им делать и какое государственное устройство им требуется. Тогда их уже не собьют с пути и на их горбу не поставят очередное коррумпированное правительство.

Ведь они увидят, узнают, что в их единстве заложена мощная созидательная сила, позволяющая не только отрешиться от ненужного, но и выстроить то, что требуется. Лишь тогда, в просвещенном народе, можно создавать нечто новое.

Ничто другое не поможет. Сколько умных голов спорят и дискутируют сегодня о политике, кредитах, налогах, бюджетах, однако всё это – один большой обман, за которым кроется борьба за кресло, за теплое местечко. И никому не будет от этого пользы, кроме того "счастливчика", который его займет.

На протяжении всей истории человечества, во времена всех формаций главной проблемой было именно отсутствие массового просвещения. Обучение народа грамоте и наукам без реального объединения – это еще не подлинное образование.

http://www.laitman.ru/crisis/130730.html

К чему пришел Запад?

Вокруг западного и демократического мира рушатся опоры, народные революции дают плачевные результаты, а полюса влияния смещаются на Дальний Восток. Универсализм, который столько времени продвигали США и Европа, доживает последние дни.

Занимательная беседа трех специалистов, которую провел портал Atlantico. Участвовали:

Александр дель Валль (Alexandre del Valle), признанный геополитолог, преподаватель международный отношений в Университете Метца и бывший сотрудник газеты France Soir

Мишель Маффезоли (Michel Maffesoli), социолог, преподаватель Сорбонны

Фабрис Баланш (Fabrice Balanche), эксперт по Ближнему Востоку, преподаватель Университета Лион 2

Предлагаем ключевые выдержки

Принимать «западный образ жизни» не торопятся не только красные и зеленые диктатуры вроде Северной Кореи, Судана, Эритреи, Сирии, бывшего Ирака Саддама Хусейна, Китая и Зимбабве, но и так называемые «неприсоединившиеся демократии» вроде Индии, Венесуэлы, Боливии и Эквадора, а также многие развивающиеся страны во главе с Россией, Турцией, Малайзией и Индонезией. Этим государствам могут быть свойственны не только «антизападные», но и просто «незападные взгляды», которые не ставят во главе угла четверку «права человека – либерализм – индивидуализм – рыночная экономика». Их концепции демократии, отношение к религии, месту человека в обществе и национальному самосознанию отличаются от западного восприятия.

Жители Запада, как и все другие народы, стали жертвами собственных представлений и цивилизационно-идеологического «форматирования». Они воспринимают мир и других людей через эту искажающую призму. Кроме того, в своем универсалистском запале они все чаще путают нейтральное и главным образом технологическое явление глобализации с универсализмом. Всё это служит источником космополитической утопии, которой вдохновляются сторонники гипотетического «мирового правительства». Этот проект может показаться решением проблемы достижения «мира во всем мире», но в то же время выглядеть опасной утопией, за которой скрываются неоимперские амбиции. По крайней мере, именно так воспринимают его государства, которые крепко держатся за свое самосознание и решительно настроены на защиту принципа суверенитета.

* * *

События на Украине и в Сирии, деколонизационная история в Африке, история Латинской Америки и развитие бывших коммунистических стран – всё это указывает на то, что речь идет о понятии западного мира, для которого либеральная демократия является не одним из этапов истории, а ее конечным итогом.

Эта концепция исторического развития подразумевает движение от дикого и примитивного состояния к просвещенной и демократической цивилизации. Сегодня же ее ставит под сомнение не только отказ от демократии в развитии некоторых наций, но и перенасыщение демократической модели в самих западных странах. Сейчас даже возникает вопрос, не стремится ли западный интервенционизм, который неизменно направлен на экспорт демократических идеалов (причем даже вооруженным путем), отсрочить распространение всё более глубоких внутренних сомнений в этой системе.

* * *

Многие на Западе ослеплены собственным универсализмом. Он представляет перед ними мир в искаженном свете и не дает им принять реалии многополярной системы, которая состоит из совокупности устойчивых национальных самосознаний и суверенных представлений. Кроме того, неудачная попытка распространить западную концепцию универсалистской демократии по всему миру связана с тем, что проект «Вавилонской башни» (именно он движет современной западной демократией) воспринимается как угроза незападными государствами и цивилизациями. Они видят в нем двуличную маску нового глобального империализма, который может оказаться еще страшнее старого доброго колониализма.

Запад забыл, что универсализм прав человека, во имя которого он вел столько войн, в сочетании с материалистической страстью к потреблению и индивидуализмом никак не могут заменить потребность в самосознании, которая является неотъемлемой частью человеческой сущности и возникает повсюду. Если не считать старую Западную Европу (тоталитаризм прошлого оставил у нее глубокую травму, и она поэтому с опаской смотрит на все ростки самосознания), США и Австралию (эти государства сформированы иммигрантами, и их восприятие патриотизма основывается на универсализме и демократическом мессианстве), практически все страны реального, многополярного мира крепко держатся за их «конкретное» самосознание и рассматривают глобализацию как поле для развертывания их мощи, соперничества, стратегических альянсов, конкуренции и различного рода связей…

В любом случае, ни о каком наднациональном объединении или мировом правительстве речи точно не идет. Другими словами, только мы приравниваем глобализацию к универсализму, воспринимаем его предельно буквально и жертвуем ради него нашими корнями и самосознанием.

Нас губит то, что мы любим

Возможно, Олдос Хаксли был прав в своих подозрениях

Adme.ru: этот комикс составлен на основе книги «Развлекая себя до смерти» философа Нила Постмана, который критиковал СМИ и в частности – телевидение в информационную эру. Он сравнил идеи двух главных антиутопических романов прошлого века: «1984» Джорджа Оруэлла и «О дивный новый мир» Олдоса Хаксли.

Альтернатива глобализму – подлинная интеграция

Читатели блога прислали нам ссылки на материалы Центра научной и политической мысли и идеологии. Предлагаем вашему вниманию выдержки из программной статьи «Русский традиционализм как альтернатива глобализации».

Давайте абстрагируемся от Украины, «арабской весны», ЕС, США и иже ними, а попробуем посмотреть на современный мир и его перспективы шире – в глобальном масштабе.

Безоговорочное принятие глобализации подразумевает отказ от цивилизационного самоопределения. В этом смысле последователи глобализма сродни коллаборационистам. Для спасения цивилизаций необходимо выдвижение иного по отношению к глобализации и сопоставимого по масштабам проекта.

Создавая данный проект по принципу прямого противопоставления основным положениям глобализационной доктрины, в качестве альтернативы ей можно признать идеологию традиционализма. В современном мире очень много разнообразных политических партий, тем удивительней дефицит идеологий. Традиционализм является в этом отношении принципиально новой доктриной. Парадокс заключается в том, что при широком представительстве традиционалистов, традиционализма как политического течения до настоящего времени не сложилось.

Традиционализм есть единственное учение, отстаивающее цивилизационное многообразие, тогда как другие пропагандируют приоритет одной из цивилизаций над всеми прочими.

без претензии на глобализационную экспансию, без планетарных амбиций невозможно существование ни одной из цивилизаций. Ментальной основой любой из цивилизационных систем является коллективный нарциссизм, представление о собственном превосходстве по тому или иному параметру вызывает не сама глобализация, а лишь ее сводящий все в одну универсальную плоскость масштаб.

Поэтому корректней говорить не об «антиглобализме», а альтернативном глобалистком проекте, не об отрицании обобщения/объединения, а его модификации. Иллюзии интеграции современного единоначалия глобализма противопоставляется подлинная интеграция, конструируемая на основе признания национальных идентичностей и мирового разнообразия культур.

* * *

Конфессиональный консерватизм основывается на утверждении существования истинной религии. Объединиться при такой постановке вопроса с последователями иных религиозных традиций не представляется возможным. Призывы к конфессиональному альянсу всякий раз порождают подозрения в религиозном отступничестве. Частность исходных положений религий является основой для «объединяющего» сценария «цивилизационных войн».

Сплошь и рядом традиционные конфессии подталкиваются на путь взаимной конфронтации. Разжигание христианско-исламского противоборства представляется в настоящее время вполне очевидным. Чем более они будут изнурены во взаимной борьбе, тем легче капитулируют перед «новым мировым порядком». Опыт мировых войн дает в этом отношении прекрасную иллюстрацию тактики глобализма.

Напротив, традиционализм представляет путь примирения традиционных конфессий. Традиционалистский концепт основывается на постулате: «У каждого народа свой путь к Богу». Это не означает ни унии, ни какого бы то ни было религиозного компромисса. Ни один из народов не отрекается от своей веры, но и не попирает как ложные другие традиционные верования. Конфессиональное единение достигается перед угрозой глобальной экспансии безрелигиозной/искусственно созданной религиозной системы мироустройства.

* * *

Этнический консерватизм, будучи еще более склонным к частностям, чем религиозный, как противовес глобализации не имеет никаких шансов на успех. У каждой нации – свой национализм. Националистическая идея, так или иначе, предполагает существование противостояния между «сверх-нацией» и «унтерменшинствами». Ведение же цивилизационного диалога с позиций указания на национальную неполноценность в принципе невозможно.

В отличие от этого, традиционализм утверждает политическую гармонию между народами. Каждый народ определяется в нем в качестве высшей органической ценности. Права индивидуума ограничиваются историческими сверхзадачами этноса. Традиционализм провозглашает полиэтничность. Он обращается к опыту имперских систем как высшего политического проявления в развитии цивилизаций, каждая из которых являлась самостоятельным и цельным организмом.

Почти все известные в истории империи были многонациональны. Как только они становились на позиции моноэтнического центризма, незамедлительно следовал их распад.

* * *

Современная глобализация антицивилизационна. Она выражает дух всеобщего хаоса, не связанной с какой бы то ни было цивилизационной установкой. В религиозном смысле ей соответствует процесс вероотступничества.

Запад, как это ни парадоксально, тоже является одной из жертв глобализации. Он не менее других цивилизационных систем нуждается в спасении. Другое дело, что западная цивилизация (или ряд цивилизаций, включаемых в западной культурный ареал) ранее других подверглась неуправляемости глобализационного процесса. Перед цивилизационно определяемым человеком Запада стоят в исторической перспективе те же угрозы, что и, к примеру, перед россиянином. «Будущее, – провозглашает Ж. Бодрийяр, – принадлежит людям, забывшим о своем происхождении, тем, кто не отяготил себя старыми европейскими ценностями и идеалами». Своей священной традицией обладает даже Америка, обращающаяся к освященным протестантской культурой мифам колонизации и борьбы за независимость. В этом смысле, и американцы являются жертвами глобализации.

Одна цитата дорогого стоит – о новой эре человечества

Поскреби тоненький слой человеческого на человеке – эту хрупкую скорлупку культуры, которую веками пыталось привить искусство, книги, театр, кино, даже церковь! – и под этим тонюсеньким слоем ты увидишь настоящего монстра, способного на любую мерзость.

Цивилизация получила в свои руки всякие электронные изделия лишь только для того, чтобы любыми способами оболванивать и так очень неумное существо и учить его аморальному поведению и гадкому отношению к себе подобным. Это при том, что оно и раньше не отличалось примерным поведением и не жаждало облагодетельствовать кого бы то ни было.

Но такого вала гадости, который пошел на людей в последнее время, история еще не знала. Это подлинный облик современного человека, то, к чему мы пришли к началу третьего тысячелетия, и никакие лицемерные слова и действия уже никогда никого не обманут.

Наша душа мертва. И следующие поколения уже вообще не будут прикрывать свою жуткую человеконенавистническую сущность какими-то жалкими фиговыми листочками. Они будут действовать прямо и без нравственных уверток. Если надо будет убить – убьют не задумываясь и не испытывая дурацких сомнений.

Так что те, в ком еще жив человек «старых понятий» (совесть и прочее такое), приготовьтесь. Сбылась мечта, которая была заложена в основу фашистской идеологии: хищники будут пожирать слабых, а после – друг друга.

И человечество, наконец, вступит в новую эру, где мир предстанет без каких бы то ни было условностей и прикрас. Вот только сохранится ли на этом шарике жизнь – предсказать невозможно.

Даниэл Даниэл, Maxpark – Полный текст

Одна цитата дорогого стоит – Уинстон Черчилль

Уинстон Черчилль написал эти строки по итогам Первой мировой войны. Его пророчество, уже сбывшееся во времена Второй мировой, по сути своей, обращено к нам.

Война остановилась так же внезапно и повсеместно, как она и началась. Человечество подняло голову, оглядело сцену разрушения, и все – победители и побежденные – с облегчением вздохнули. В сотнях лабораторий, в тысячах арсеналов фабрик и учреждений люди радостно вскочили со своих мест, бросив ту работу, которая до тех пор их поглощала. Все их проекты были отложены в сторону неоконченными и неисполненными.

Но достигнутые ими знания сохранились. Все их данные, вычисления и изобретения были наспех сложены вместе на случай будущей необходимости в военном министерстве каждой страны. Кампания 1919 года осуществлена не была, но ее идеи не умерли. В каждой армии эти идеи были испробованы, дополнены и улучшены под прикрытием мира.

И если миру суждено еще раз увидеть войну, военные действия будут вестись не тем оружием и не теми средствами, какие были приготовлены для кампании 1919 года, но средствами и оружием, значительно более усовершенствованными, дающими гораздо более гибельные результаты.

Вот при каких условиях мы вступили в период истощения, который назвали периодом мира. Во всяком случае, мы имеем возможность обдумать создавшееся положение. Многие мрачные факты, суровые и неумолимые, встают перед нами подобно очертаниям гор, вырисовывающимся в тумане.

Установлено, что отныне всё население страны будет принимать участие в войне, и в свою очередь всё население будет служить мишенью для нападения со стороны неприятеля. Установлено, что нациям, считающим, что их жизнь поставлена на карту, не может быть поставлено никаких ограничений в использовании всех возможных средств для того, чтобы обеспечить свое спасение. Вероятно – и даже более того – достоверно, что среди средств, какие будут в следующей войне в распоряжении воюющих, окажутся факторы и процессы неограниченного уничтожения. Причем – раз они будут приведены в действие – ничто не сможет их остановить.

Человечество никогда еще не было в таком положении. Не достигнув значительно более высокого уровня добродетели и не пользуясь значительно более мудрым руководством, люди впервые получили в руки такие орудия, при помощи которых они без промаха могут уничтожить всё человечество. Таково достижение всей их славной истории, всех славных трудов предшествовавших поколений.

И люди хорошо сделают, если остановятся и задумаются над этой своей новой ответственностью. Смерть стоит начеку, послушная, выжидающая, готовая служить, готовая смести все народы “en masse” (в целом), готовая, если это потребуется, обратить в порошок, без всякой надежды на возрождение, всё, что осталось от цивилизации. Она ждет только слова команды. Она ждет этого слова от хрупкого перепуганного существа, которое уже давно служит ей жертвой и которое теперь один-единственный раз стало ее повелителем.

Уинстон Черчилль, «Мировой кризис 1918–1925»

Winston S. Churchill, “The World Crisis 1918–1925” (London: Thorton Butterworth, 1923-27)

Гипотеза: человечество уничтожит любовь к одиночеству

Экологи из Мичиганского университета нашли новую угрозу для существования человечества, более серьезную, чем рост народонаселения, который, кстати, начинает сокращаться и который хотя бы в принципе можно ограничить. Недавно ушедший от нас профессор Сергей Капица утверждал, что этот рост закончится на цифре 17 миллиардов (по другой версии, 10-11 млрд) и случится это во второй половине века.

Куда более серьезная опасность, по мнению мичиганской команды, до сих пор недооцененная, кроется в том, что семьи сокращаются по числу членов, а их количество непрестанно растет. Об этом ученые сообщили в онлайн-издании журнала “Population and Environment”.

Что хорошо в росте количества семей, так это то, что они препятствуют росту численности населения. Исследование по этому поводу было проведено еще в 2003 году на примере демографической динамики в период 1985–2000 годов. Но это и единственно хорошее. Мичиганская группа проанализировала ситуацию с семьями начиная с 1600 года и пришла к выводу, что если среднее количество членов семьи в 1893 году составляло примерно пять человек, то к нашему времени оно сократилось до 2,5 человека, причем резкое сокращение численности семей началось в 1987 году. По данным, полученным мичиганскими исследователями, этот процесс происходит во всех странах.

Объясняется это усиливающимся стремлением людей жить в одиночестве, с возрастающим нежеланием молодых людей официально заключать браки и спешить с заведением потомства. Но каковы бы ни были причины, это приводит к одному и тому же – к большим расходам строительных материалов на создание дома, на потребление продуктов, вывоз мусора и т.д.

Новые дома вдобавок требуют новых дорог, новых площадей под дворы, больше квадратных метров и больше систем обслуживания. Увеличение количества семей уже сегодня привело к удвоению количества домов на душу населения, утверждают ученые. По их мнению, даже при нулевом росте населения экологический и ресурсный удар роста все уменьшающихся по численности семей может оказаться непереносимым для систем поддержания жизни.

Чтобы понять, в чем конкретно уже сейчас это выражается: взгляните на 10-балльные московские пробки – люди готовы потратить весь день на сидение в отдельной машине, тем самым обессмысливая идею быстрого автопередвижения.

http://slon.ru/fast/future/chelovechestvo-unichtozhit-lyubov-k-odinochestvu-1056050.xhtml

Про богатство

spydell

Система так устроена, что будет забирать у большинства людей столько, чтобы побуждать их работать дальше. Вне зависимости от возраста и места работы способность к сбережениям у 80% людей стремится к нулю. Попытка переехать из Арканзаса в Нью-Йорк на ту же самую должность, но с зарплатой в 1.5 раза выше, не приведет к тому, что человек сможет откладывать треть зарплаты в кэш – всё будет поглощено значительно более дорогой арендой, завышенными ценами на товары и услуги в Нью-Йорке по сравнению с Арканзасом.

Около 90% населения никогда не станет ни достаточно богатым, ни свободным в выборе вектора своего развития и существования. Что понимается под богатством и финансовой свободой? Это такой объем активов, который позволит жить с ренты, либо с доходов от этих активов без необходимости выхода на работу, при этом, не теряя в качестве жизни.

Высокая способность к сбережениям, распределенного среди всех групп населения, несет для системы риск. Ведь при достижении определенного уровня богатства некоторые профессии могут отпасть, так как само существование большинства профессий обуславливается необходимостью выживания для работников, а не творческим ориентиром. Тем самым главным мотивирующим фактором для большинства профессий – является материальное побуждение к труду – просто с целью жить.

Перманентный недостаток денег – это мощный механизм принуждения к труду.

Как бы жестоко это ни звучало, но в абсолютно любой стране мира с любым политическим и экономическим устройством распределение богатства не меняется, и всегда есть условное разделение на «рабов» и «хозяев», где наибольшее богатство практически всегда сосредоточено у пренебрежимо малой группы людей. С течением времени и в разных странах меняется лишь пропорция при сохранении основной концепции.

Хотя сейчас много изменилось и открыто рабы не используются ни в одной цивилизованной стране мира, но суть принципиально не меняется.

Сейчас люди сами себя обеспечивают, но по факту получается, что ровно столько, чтобы продолжать работать. Проще говоря, денег у более чем половины населения Земли хватает только для того, чтобы где-то переночевать, поесть и доехать до работы. Всё, больше ни на что не хватает! Люди живут, чтобы работать, а не работают, чтобы жить.

Фактически разница сводится к тому, что теперь люди сами о себе заботятся, тогда, как раньше этим занимались рабовладельцы, а свобода выбора сводится зачастую к смене хозяина – компании.

Качество жизни в целом улучшается, стандарты увеличиваются, концентрация благ на душу населения растет во всем мире год от года, продолжительность жизни значительно выше, даже в недоразвитых странах, чем несколько десятилетий назад.

Но всеобщее счастье и богатство так и осталось утопией. Теперь одним из наиболее эффективных средств принуждения – является кредитная игла. Человек с кредитом обычно работает с более высокой отдачей, он более социализирован, так как осознаёт последствия потери источника дохода. Работник с весомым кредитом более сговорчив, готов на бесплатные переработки, имеет повышенную лояльность к начальству и даже готов пойти на понижение оклада, лишь бы сохранить работу. В этом аспекте одной из причин повышенных темпов роста производительности труда в большинстве стран мира с высокой долговой нагрузкой является наличие этого самого долга, который мотивирует к труду. Человек без кредита, тем более обеспеченный человек – это хреновый работник, он слишком ленив.

С целью повышения КПД система держит большую часть человечества на «сухом пайке», с перманентным недостатком средств, а кредитная экспансия дала толчок к дополнительной мотивации.

Богатство всего населения исключено. Разделение на богатых и бедных, к сожалению, будет всегда, так как при наиболее тяжелой малоквалифицированной работе избыток кэша будет почти в 100% случаях приводить к отказу от этой работы.

В каких профессиях денежная мотивация не является доминирующей? В творческой специализации, как правило.

Художники, писатели, музыканты, артисты, архитекторы, скульптуры, дизайнеры, искусствоведы, философы, в некотором роде экономисты.

Ну и в таких, как физики, химики, биологи, программисты, где людей интересуют не только деньги, а сам научный процесс создания нечто нового, поиск решений, исследования и разработки.

Мало- и среднеквалифицированные специальности имеют почти нулевую способностью к сбережениям. Даже, если людям удалось накопить жирок, то на траектории жизненного пути произойдет масса событий, где сбережения опустошатся.

Нисходящая ветвь развития

Григорий Черный, социолог

– Сутью современного кризиса является исчерпание возможностей стихийного развития Мировой цивилизации. Под развитием привыкли понимать увеличение всего: экономики, уровня жизни, численности населения и так далее. Процесс этот, как все процессы в природе, подчиняется определенным законам. Если процессом не управляют в соответствии с этими законами, то процесс – стихийный. Теперь стихийное развитие становится опасным. Я думаю, что человечество должно стремиться не к развитию, а к достижению некоего устойчивого равновесия с окружающей средой. В рамках стихийного процесса такое равновесие невозможно. Для достижения равновесия надо управление.

– По сути дела, мировое правительство (введем этот термин) выступали и выступают за так называемое устойчивое развитие, за сворачивание технического прогресса и замораживание некоторых направлений, которые могли бы еще больше прогресс подстегнуть.

– Мне кажется, что та трехуровневая система, которую они хотят построить (тут паны, там подпанки, а это – быдло…), не будет устойчивой. Во-первых, потому, что каждый будет толковать границы между слоями общества в свою пользу. Во-вторых, потому, что они оставляют механизм нарушения равновесия, деньги. Деньги – не только регулятор экономики, у них есть вторая функция: средство власти. Перераспределение денег неизбежно приведет к перераспределению численности слоев, нарушит устойчивость. Наконец, есть проблема стабилизации численности всего населения.

Я считаю, что надо переходить от общества потребления, основанного на деньгах, к обществу распределения, плановому.

– То есть распределение необходимо, но вопрос: как распределять? Регуляция численности населения необходима, но вопрос: как регулировать? С помощью каких методов? Например, недавно у нас в газете прошла публикация про гендерный беспредел, который царит в скандинавских странах и вообще в Европе. Речь идет об управляемом, целенаправленном разрушении семьи. За этим стоит та же самая конфликтология, ломка психологии, физиологии, которая остановит рождаемость.

– Вот здесь и сидит одна из ошибок. При развале семейных и других связей между людьми рождаемость не просто остановится, а станет нулевой. История показывает, что общество без связей, атомизированное – скажем, Римская империя, – нежизнеспособно.

Главным фактором, который к этому приводит, является процесс разделения труда. Без него нет технического прогресса, нет роста прибылей «элиты», но человек специализированный, зная хорошо одно дело, в остальных делах он полный баран, и поэтому не может устанавливать контакты с другими людьми. Кроме того, по мере роста разделения труда общество берет на себя функции, которые раньше исполнял глава семьи, их было много.

Сейчас государство забрало всё. Мужчина в семье становится лишним.

Я считаю, нынешняя семья рушится сама, а они только ускоряют процесс. Но если мы хотим, чтобы человеческое общество сохранялось, надо строить новую семью, отвечающую стабилизации. Ведь семья бывала разная в разные времена. Даже сейчас, по-видимому, на земле есть разные типы семей.

– Но вот вопрос регуляции численности населения – тоже парадокс. Мы подозреваем, что мировые структуры пытаются решить этот вопрос путем насаждения содомии, с одной стороны. С другой стороны, путем организации войн, эпидемий… Мальтус об этом, кстати, говорил.

– Я думаю, что основным механизмом регуляции рассматривается развал семьи. Когда у женщины нет семьи, ей не на что опереться, и она, понятное дело, не будет рожать. Да и мужчины… Кто-то из историков написал, что в момент упадка Древнего Рима мужчины не только отказывались защищать свою страну, но отказывались продолжать род. Человек рассуждал примерно так: я живу плохо, никаких улучшений не предвидится, зачем же я буду заводить детей, которым будет еще хуже, чем мне?

– То есть отсутствие образа будущего?

– Да. И мне кажется, что раз запустив этот процесс, его уже не остановить. Как в Древнем Риме, где коренные италики вымерли еще лет за 400 до развала государства.

– Есть проблема так называемого «лишнего населения»: не в том плане, что его не выдерживают инфраструктура и экология Земли, а в том, что эти люди не включены в какие-то серьезные социальные механизмы.

– Это вообще очень сложная проблема. Пожалуй, из-за нее я и не знаю положительного ответа на все эти вопросы. Дело в том, что сейчас в развитых странах 75% населения занято в сфере обслуживания (в США – 80%).

В начале ХХ века в сфере обслуживания по всему миру было где-то 20%. И то, я думаю, что это было уже много.

70% – это очень много, то есть этим людям на самом деле нет никакого применения. Промышленности нет. Ее нет не только у нас, но даже там, где она есть, – в тех же Соединенных Штатах. Видно, что завод новый, стоит коробка. Понятно, что на заводе всё автоматизировано. Японцы в прошлом году запустили завод: с сырьем машины заезжают, с продукцией выезжают. На заводе никого: ни директора, ни сторожа – вообще никого, всё автоматизировано. Ребята, этот завод продукцию выпустил, а кто же ее может купить? Людям заработать деньги негде. Значит, люди вынуждены идти в сферу обслуживания – обслуживать сами себя.

Фактически получается, что они находятся на дотации у государства. Государство захочет, – даст им существовать, не захочет, – не даст. Как здесь быть с ростом производительности труда? С одной стороны, технический прогресс есть, производительность труда растет. С другой, человек выбрасывается из сферы производства. А ведь труд не только создает материальные ценности. Он еще формирует человека. Какой труд – такого человека он и формирует.

Маркс поднимал эту проблему. В «Капитале» где-то там, по-моему, в первом томе, написано, что благодаря техническому прогрессу капитал беспрерывно возрождает класс старинных домашних рабов, только в виде коллективных рабов класса капитала. Примерно так. Дословно не помню. Но он не пытался проследить, как это будет в коммунистическом обществе. Ведь технический прогресс – и там, и там.

Я не знаю, можно ли вообще построить систему, где бы каждый человек был загружен «под завязку» такой работой, которая бы делала его лучше, и в то же время, чтобы производство было стабильным.

Переход к равновесному обществу кто-то должен осуществлять. Где та сила, те люди, которые будет осуществлять новые идеи?

– Все-таки попробуем разобраться. Либо мы имеем дело в основном с естественным процессом развития цивилизации, а именно возникновение типа жителя мегаполиса, космополитически настроенного, с мутной половой ориентацией, не занятого производительным трудом. Это продукт естественного развития. Либо действует чья-то злая воля, разрушительная стратегия. И эту стратегию надо перебить, тем самым остановив процесс человеческой деградации.

– Я не думаю, что это стратегия. Если посмотреть на новейшую историю развития современной цивилизации, то всё это очень естественно ложится на то, как она развивалась. Другое дело, что нынешняя власть эти процессы ускоряет.

Обмен подарками: что бы это значило?

На встрече в Париже госсекретарь Джон Керри достал из большой белой картонной коробки две картофелины и преподнес их в подарок российскому министру, чем вызвал смех у двух делегаций. Необычный подарок главы американского дипведомства по форме больше напоминал булочки.

В ответ на подаренный госсекретарем США картофель российская делегация преподнесла свой подарок – официальному представителю Госдепа Дженнифер Псаки подарили шапку-ушанку розового цвета. Она примерила обновку и сфотографировалась с главами внешнеполитических ведомств России и США.

Что всё это означает?

Это означает, что две верхушки – российская и западная – достигли полного взаимопонимания по базовым вопросам дальнейшей стратегии и в связи с этим чувствуют себя вполне вольготно. А потому, что бы ни происходило в ключевых точках мира, включая Ближний Восток, и что бы об этом ни говорилось кем угодно – в действительности всё увязано, согласовано и утверждено.

У них есть план, они чувствуют себя хозяевами положения и ведут за собой остальных, а непокорным спокойно выкручивают руки.

Однако пускай не обольщаются наивные. Ведущие политики сегодня – не представители народов, а представители элит перед народами. Не радуйтесь согласию элит, ведь они договорились не с нами, они договорились между собой – о том, как держать нас в узде.

И все же подлинный кризис не в этом. Верхи просто делают что могут, и действия их вполне понятны. Суть кризиса – в закате старой цивилизации. Когда два ее лагеря обмениваются картофелинами и розовыми шапками, это говорит о тупике, в котором брожение подменяет развитие и абсурд эгоизма уже не рядится в одежды «здравого смысла».

Парадокс: чем глубже стараются запрятать истину, тем прозрачнее становится вся система. Она уже настолько неадекватна, что на глазах истончается под грузом неподъемных проблем, сквозит ребрами и жилами на последнем издыхании. Наступает этап, когда не помогут ни деньги, ни власть, когда человек встанет перед главной проблемой – перед самим собой. И поразится своей беспомощности, своей бесцельности, своему одиночеству.

Ну а пока часы тикают, отсчитывая мгновения до подлинного кризиса. Мы уже понимаем, что нам не для чего жить, но до нас еще не дошло, что это и есть – настоящая катастрофа.

Человечество, 21 век – часть 2

Часть 1

Эфиопское племя Мурси. Фотограф – Джимми Нельсон.

http://www.beforethey.com/tribe/mursi