Вокруг западного и демократического мира рушатся опоры, народные революции дают плачевные результаты, а полюса влияния смещаются на Дальний Восток. Универсализм, который столько времени продвигали США и Европа, доживает последние дни.
Занимательная беседа трех специалистов, которую провел портал Atlantico. Участвовали:
Александр дель Валль (Alexandre del Valle), признанный геополитолог, преподаватель международный отношений в Университете Метца и бывший сотрудник газеты France Soir
Мишель Маффезоли (Michel Maffesoli), социолог, преподаватель Сорбонны
Фабрис Баланш (Fabrice Balanche), эксперт по Ближнему Востоку, преподаватель Университета Лион 2
Предлагаем ключевые выдержки
Принимать «западный образ жизни» не торопятся не только красные и зеленые диктатуры вроде Северной Кореи, Судана, Эритреи, Сирии, бывшего Ирака Саддама Хусейна, Китая и Зимбабве, но и так называемые «неприсоединившиеся демократии» вроде Индии, Венесуэлы, Боливии и Эквадора, а также многие развивающиеся страны во главе с Россией, Турцией, Малайзией и Индонезией. Этим государствам могут быть свойственны не только «антизападные», но и просто «незападные взгляды», которые не ставят во главе угла четверку «права человека – либерализм – индивидуализм – рыночная экономика». Их концепции демократии, отношение к религии, месту человека в обществе и национальному самосознанию отличаются от западного восприятия.
Жители Запада, как и все другие народы, стали жертвами собственных представлений и цивилизационно-идеологического «форматирования». Они воспринимают мир и других людей через эту искажающую призму. Кроме того, в своем универсалистском запале они все чаще путают нейтральное и главным образом технологическое явление глобализации с универсализмом. Всё это служит источником космополитической утопии, которой вдохновляются сторонники гипотетического «мирового правительства». Этот проект может показаться решением проблемы достижения «мира во всем мире», но в то же время выглядеть опасной утопией, за которой скрываются неоимперские амбиции. По крайней мере, именно так воспринимают его государства, которые крепко держатся за свое самосознание и решительно настроены на защиту принципа суверенитета.
* * *
События на Украине и в Сирии, деколонизационная история в Африке, история Латинской Америки и развитие бывших коммунистических стран – всё это указывает на то, что речь идет о понятии западного мира, для которого либеральная демократия является не одним из этапов истории, а ее конечным итогом.
Эта концепция исторического развития подразумевает движение от дикого и примитивного состояния к просвещенной и демократической цивилизации. Сегодня же ее ставит под сомнение не только отказ от демократии в развитии некоторых наций, но и перенасыщение демократической модели в самих западных странах. Сейчас даже возникает вопрос, не стремится ли западный интервенционизм, который неизменно направлен на экспорт демократических идеалов (причем даже вооруженным путем), отсрочить распространение всё более глубоких внутренних сомнений в этой системе.
* * *
Многие на Западе ослеплены собственным универсализмом. Он представляет перед ними мир в искаженном свете и не дает им принять реалии многополярной системы, которая состоит из совокупности устойчивых национальных самосознаний и суверенных представлений. Кроме того, неудачная попытка распространить западную концепцию универсалистской демократии по всему миру связана с тем, что проект «Вавилонской башни» (именно он движет современной западной демократией) воспринимается как угроза незападными государствами и цивилизациями. Они видят в нем двуличную маску нового глобального империализма, который может оказаться еще страшнее старого доброго колониализма.
Запад забыл, что универсализм прав человека, во имя которого он вел столько войн, в сочетании с материалистической страстью к потреблению и индивидуализмом никак не могут заменить потребность в самосознании, которая является неотъемлемой частью человеческой сущности и возникает повсюду. Если не считать старую Западную Европу (тоталитаризм прошлого оставил у нее глубокую травму, и она поэтому с опаской смотрит на все ростки самосознания), США и Австралию (эти государства сформированы иммигрантами, и их восприятие патриотизма основывается на универсализме и демократическом мессианстве), практически все страны реального, многополярного мира крепко держатся за их «конкретное» самосознание и рассматривают глобализацию как поле для развертывания их мощи, соперничества, стратегических альянсов, конкуренции и различного рода связей…
В любом случае, ни о каком наднациональном объединении или мировом правительстве речи точно не идет. Другими словами, только мы приравниваем глобализацию к универсализму, воспринимаем его предельно буквально и жертвуем ради него нашими корнями и самосознанием.
* * *
Великий период западного универсализма подходит к концу, и Западу сейчас никак не удается добиться главенства в мире и утвердить свою модель. Об этом свидетельствует жизненная сила развивающихся стран, которые вовсе не следуют нашей модели развития, но пока что выглядят лучше приспособленными к новым технологиям и настроениям в мире. Да, Запад действительно был доминирующей силой в мире в XIX и начале ХХ века, но две мировые войны, по всей видимости, ознаменовали собой конец этого господства.
* * *
Приняв идеологическо-утопические современные ценности, которые основаны на разрыве связей с прошлым и отрицании любых форм корней, Запад сам загнал себя в ловушку. Он посчитал, что должен смести в сторону прошлое и истязать тем самым собственное самосознание, демонизируя или высмеивая собственную историю и христиано-иудейские корни в угоду «космополиткорректности», которую так любит посткоммунистический идеолог Юрген Хабермас (Jurgen Habermas) из франкфуртской школы. Этот человек стал одним из главных идеологов Европейского Союза. Именно ему мы обязаны жуткой идеей «юридическо-конституционного патриотизма», который призван стереть национальную принадлежность европейцев во имя гипетрофированной идеологии прав человека и защиты «страдающих» меньшинств от белого и христианского европейского большинства.
В результате мы получаем самобичевание на уровне самосознания старой Европы, которая угодила в ловушку собственного универсализма. Кроме того, заявления по типу «этого больше нельзя допустить» приводят к «нацификации» самосознания белого человека, формируют у него комплекс Гитлера. Всё это объясняет сильнейшее идеологическое противоречие антирасистов и поборников космополиткорректности, которые демонизируют больной, по их мнению, архетип «мужчина – белый – европеец – иудей/христианин», но при этом гипертрофировано превозносят тип «немужчина – небелый – неевропеец – неиудей/нехристианин». В их понимании, второй неизбежно является жертвой первого.
* * *
Европа и Северная Америка отступили с некогда занимаемых ими позиций империалистического господства. И раз универсализм, по определению, включает в себя всеобщее превосходство демократической модели, на Западе было воспринято как провал появление других ценностей, которые содержат в себе меньше индивидуализма и политики, но больше солидарности и общинного духа.
* * *
Несмотря на всё, что нам твердят уже которое десятилетие, у нас не получится добиться уважения других, если мы изменяем сами себе, оскорбляем собственную историю и лицемерно прячем за красивым фасадом прав человека политические игры и борьбу за влияние. Поэтому исполненные патриотизма новые развивающиеся державы, такие как Китай, Россия, Индия и Бразилия и мусульманские страны ведут борьбу в первую очередь против нашего универсализма и правозащитничества (под его прикрытием мы уже свергли «строптивые» режимы в Сербии, Ираке и Ливии), а не нашего европейского христиано-иудейского самосознания.
Великий психолог Уилл Шутц (Will Shutz), теоретик самооценки и один из главных мировых специалистов по связям в группах людей, по результатам многих научных исследований и лабораторных опытов показал, что «положительное восприятие нас другими людьми, а также степень единства и эффективная работа группы тесно связаны с тем, какую оценку мы даем собственному лагерю».
Короче говоря, чем больше Запад считает нужным поливать грязью собственное прошлое, прививать коллективную ненависть к себе и самобичевание собственным «подданным» (они погружены в нигилизм и «коллективную депрессию») в надежде добиться тем самым расположения других цивилизаций и укрепить неоимперский космополитизм, тем больше он создает условия для собственного отторжения этими цивилизациями, которым он, по сути, прививает отвращение к нему.
Незападные цивилизации, которые ощущают угрозу со стороны Запада, совершенно не верят в искренность его интернационалистско-универсалистского подхода. Он воспринимается ими как прикрытие для неоимперских планов по разрушению национального самосознания и суверенных наций.
* * *
У нас слишком мало обращают внимание на тот парадокс, который представляет собой насаждение демократии. Кроме того, у нас слишком часто закрывают глаза на отклонения демократии, которые привели во власть Гитлера и прочих диктаторов. Если какая-то демократия и существует, то она представляет собой процесс регуляции жизни в обществе, который движется, меняется, никогда не стоит на месте. Верить в существование некой неизменной демократии означает идти на поводу у прогрессистской идеологии, которая рассматривает Запад как то, к чему нужно стремиться всем без исключения странам.
* * *
Гипертрофированный индивидуализм, философский материализм (либеральный или марксистский), разрушительное для любых иерархий и ценностей либертарианство, новая идеология тирании меньшинств и прав в ущерб большинству и обязанностям – всё это нельзя экспортировать без риска, потому что речь идет о своего рода «контрценностях», которые стали результатом извращения изначальных христианско-иудейских и греко-латинских ценностей (уважение к человеку, защита собственности, защита прав и т.д.).
Таким образом, можно сказать, что ценности современного Запада в значительной мере являются этими контрценностями, которые в таком случае могут вызывать лишь неприятие со стороны других народов и наций. Они не хотят уподобиться бывшим коммунистическим странам Восточной Европы и старым депрессивным демократиям Западной Европы, пойти по пути демографического исчезновения, угодить в вакуум самосознания и потерять суверенитет. Короче говоря, они не хотят стать как Запад, который вял и уязвим, несмотря на все свои богатства и достижения.
* * *
Не будем забывать о том, что универсалистская западная цивилизация начала экспорт ценностей на остриях штыков солдат, в трюмах торговых кораблей и с Библиями миссионеров. Но даже современная эпоха, эпоха демократии и прогресса, не скупилась на кровавые бойни и разрушения. Демократия, как и любой другой режим, который регулирует совместную жизнь людей и управление общим благом, дает волю человеческим инстинктам и импульсам, как положительным, так и самым что ни на есть отрицательным. Именно это пошло на экспорт и дало соответствующие результаты.
* * *
В мире по большей части утвердился экономический либерализм, который подразумевает отсутствие любых препятствий для товарообмена. Как бы то ни было, не стоит думать, что наша современная модель навсегда останется главной для всего человечества. История говорит нам, что все великие империи отнюдь не вечны, будь то Монгольская империя, которая простиралась от Южно-Китайского моря до Австрии, или Римская империя. Поэтому нельзя утверждать, что экономический либерализм будет существовать всегда.
* * *
Запад не сможет пережить многополярный мир, «раззападнивание» мира, если не направит все имеющиеся у него силы на борьбу с обскурантистскими идеологиями, которым он дает волю на собственной территории под предлогом «права на отличие» и искаженного антирасизма. Кроме того, ему пора прекращать навязывать собственный универсализм тем, кто совершенно не хочет его принимать или даже рассматривает его как некий неоимпериализм. Короче говоря, нам нужно прекратить читать всем нотации и начать реабилитацию воплощенных в нашей собственной культуре христиано-иудейскиих и греко-латинских ценностей, которые пытаются отрицать поборники космополиткорректности.
Во-вторых, Западу необходимо в срочном порядке начать глобальную терапию по устранению чувства вины. Это должно позволить ему совершенно свободно и без ненужных комплексов защищать свои стратегические, цивилизационные и национальные интересы от опасностей, которые грозят нашему открытому, но уязвимому для хищников обществу. Это означает, что нам нужно снять розовые очки, покончить с односторонней толерантностью, патологическим самобичеванием и культом раскаяния, и вернуться к основам демократии. А они подразумевают не засилье активных меньшинств в ущерб заклейменному большинству, а защиту суверенного большинства и общего блага, которые являются противоположностью культа особенностей, коммунитаризма и антигражданской идеологии верховенства прав над обязанностями.
Но всё это возможно лишь том случае, если граждане подтолкнут наших руководителей к тому, чтобы вновь стать поборниками общего блага и прекратить разводить демагогию под указкой так называемого общественного мнения, которое оторвано от реалий народа и сформировано тираническими лобби. Их оружие интеллектуального терроризма растеряло бы всю его силу, если бы наши просвещенные элиты перестали обращать на него внимание.
* * *
Население западных стран стареет, что лишь усиливает атмосферу пессимизма. Конкуренция со стороны развивающихся государств и кризис нашей общественной модели говорят о необходимости срочных реформ, которые большинство западных правительств отказываются проводить на практике.
Западные страны и, в первую очередь, Франция продолжают вести себя как великие державы, хотя у нас уже давно нет достаточных средств для подкрепления международных планов и даже внутренних программ: мы закладываем будущее, чтобы проплатить настоящее, живя славой прошлого. У либеральной демократии есть один существенный недостаток под названием демагогия…
* * *
Если современная эпоха, то есть три последних столетия, характеризовалась «озападниванием» мира, то новейшей истории свойственно скорее смещение на восток. Причем не в политическом или экономическом, а воображаемом плане: на некий мифический и легендарный Восток.
Лежащие в основе современной системы важнейшие принципы, такие как индивидуализм (они приписывает каждому человеку неотъемлемые черты в зависимости от его пола, вероисповедания, социального положения, этнического происхождения и т.д.), демократия (обеспечивает коллективное управление государством по принципу большинства), стремление к прогрессу (вера в то, что завтра жизнь обязательно станет лучше, и что бесконечный технический прогресс является залогом счастья всего человечества), больше не пользуются популярностью ни на Западе, ни за его пределами.
Более того, мы констатируем возвращение коммунитаристских идеалов в виде эфемерных постмодернистских племен, а не традиционных сообществ, организацию солидарности с живущими поблизости людьми, а не веру во всемогущее государство, тенденцию формировать эмоциональные связи, а не организовываться по рациональной контрактной системе.
Монотеистический, демократический, экономический и технократический Запад, ясное дело, никуда не исчез, да и не может исчезнуть в мгновение ока. Одни ценности постепенно теряют силу, тогда как другие, наоборот, набирают популярность.
Речь идет не о том, чтобы вновь обрести утерянное самосознание, а скорее о том, чтобы научиться вместе регулировать новые формы совместной жизни: сосуществование небольших сообществ вместо масштабной общенациональной организации, связи с меньшим упором на экономику, открытость к более интуитивным и чувственным, а не только рациональным ценностям.
В таких условиях не останется неизменной даже геополитика.
Речь совершенно определенно идет о наслоении в значительной мере коммунитаристских и эмоциональных движений и жесткой геополитики, которая по-прежнему выстраивается на теории порожденного бесконечными войнами и конфликтами столкновения цивилизаций.
Искать и разрабатывать новые правила совместного проживания нужно не только внутри каждой страны, но и во взаимоотношениях стран, на международном уровне. Как всегда на рубеже смены эпох, мы наблюдаем более или менее кровавые скачки и определенное замешательство.
Но не стоит забывать, что конец эпохи, это еще не конец света.
Économie ou géopolitique : pourquoi l’Occident paye cher la somme de ses complexes
Комментариев нет :
Отправить комментарий