Разрыв между умными и глупыми нарастает

Руководитель лаборатории социальной психологии СПбГУ, глава центра «Диагностика и развитие способностей» Людмила Ясюкова также более двадцати лет работает школьным психологом. В интервью «Росбалту» она рассказала о результатах мониторинга интеллектуального развития школьников и студентов.

– Вы занимаетесь мониторингом интеллектуального развития школьников и студентов, причем, определяете интеллектуальное развитие на основании сформированности понятийного мышления. Что такое понятийное мышление?

– Истоки этого понятия следует искать в работах выдающегося советского психолога Льва Выготского. Обобщив, понятийное мышление можно определить через три важных момента. Первый – умение выделять суть явления, объекта. Второй – умение видеть причину и прогнозировать последствия. Третий – умение систематизировать информацию и строить целостную картину ситуации.

Те, кто обладает понятийным мышлением, адекватно понимают реальную ситуацию и делают правильные выводы, а те, кто не обладают… Они тоже уверены в правильности своего видения ситуации, но это их иллюзия, которая разбивается о реальную жизнь. Их планы не реализуются, прогнозы не сбываются, но они считают, что виноваты окружающие люди и обстоятельства, а не их неправильное понимание ситуации.

Степень сформированности понятийного мышления можно определить с помощью психологических тестов. Вот пример из тестирования детей шести-семи лет, с которым не всегда справляются и взрослые. Синица, голубь, птица, воробей, утка. Что лишнее? К сожалению, многие говорят, что утка. У меня были недавно родители одного ребенка, горячились, доказывали, что утка – правильный ответ. Папа – юрист, мама – учитель. Я им говорю: «Почему утка?» А они отвечают, потому что она большая, а птица, птичка это, по их мнению, что-то маленькое. А как же страус, пингвин? А никак, у них в сознании закреплен образ птицы как чего-то маленького, и они полагают свой образ универсальным.

– И какой же процент наших соотечественников умеет выделять суть и видеть причинно-следственные связи?

– По моим данным и по данным других исследователей, меньше 20% людей обладают полноценным понятийным мышлением. Это те, кто изучал естественные и технические науки, научился операциям выделения существенных признаков, категоризации и установления причинно-следственных связей. Их, однако, среди принимающих решения о развитии общества мало. Среди политических консультантов у нас психологи, философы, неудавшиеся педагоги – люди, у которых с понятийным мышлением не очень хорошо, но которые умеют ловко говорить и завертывать свои идеи в красивые обертки.

– Это российская статистика. А как выглядит ситуация в мире?

– Если брать развитые страны, то приблизительно так же. Могу сослаться на исследования Льва Веккера, который работал и в СССР, и в США, и в Европе, и в России. Его исследования 1998 года показывают, что больше 70% взрослых людей, психологов, с которыми он сотрудничал в ходе исследования мышления детей, и сами мыслят как дети: обобщают от частного к частному, а не по существенному признаку, не видят причинно-следственные связи…

Наверное, есть некоторая разница между странами, и можно предположить, что тенденции увеличения-уменьшения процента людей с понятийным мышлением разные в разных странах, но таких детализированных кросс-культурных исследований никто не ведет. Или, по крайней мере, таких данных нет в открытой печати.

По жизни сформировать понятийное мышление невозможно, оно приобретается только в ходе изучения наук, поскольку сами науки построены по понятийному принципу: в их основе базовые понятия, над которыми выстраивается пирамида науки. Такая понятийная пирамида. И, если мы выходим из школы без понятийного мышления, то, сталкиваясь с тем или иным фактом, мы не сможем его объективно интерпретировать, а действуем под влиянием эмоций и наших субъективных представлений. В результате решения, принятые на основании такой допонятийной интерпретации происходящего, невозможно реализовать. И мы это видим в нашей жизни. Чем выше в социальной иерархии стоит человек, тем дороже цена его необъективных интерпретаций и решений. Посмотрите, сколько у нас принимается программ, которые ничем не заканчиваются. Прошел год-два и где программа, где человек, который ее декларировал? Иди, ищи.

– Школьные программы последние двадцать лет беспрерывно меняются. Как это влияет на формирование понятийного мышления?

– Раньше основы понятийного мышления начинали закладываться на природоведении. Теперь у нас вместо природоведения «Окружающий мир». Вы видели, что это такое? Это бессмысленная окрошка. Видеть в этом логику могут только составители, у которых у самих нет понятийного мышления. Якобы это практико-ориентированный, исследовательский предмет. Ничего там этого нет.

Дальше, раньше с 5-го класса начинались ботаника и история как история развития цивилизаций. Теперь у нас в 5 классе природоведение в виде рассказов о природе без всякой логики, а вместо истории цивилизаций – «История в картинках» – та же окрошка без логики, что-то про первобытных людей, что-то про рыцарей.

В шестом-седьмом классах раньше была зоология, опять же со своей логикой. Дальше в восьмом была анатомия, и уже в старшей школе общая биология. То есть, выстраивалась некая пирамида: растительный и животный мир, которые, в конце концов, подчинены общим законам развития. Теперь ничего этого нет. Все идет вперемешку – и ботаника, и животный мир, и человек, и общая биология. Принцип научной подачи информации заменен принципом калейдоскопа, сменяющихся картинок, который разработчики считают системно-деятельностным подходом.

С физикой такая же картина. Тоже рассказы о космосе, о планетах, о законах Ньютона… Вот, сидит у меня мальчик, я его спрашиваю: «Хоть задачки-то решаете на физике?». Он отвечает: «Какие задачки? Мы презентации делаем». Что такое презентация? Это пересказ в картинках. Если нет задач по механике на разложение сил, то о формировании понятийного мышления в физике можно не говорить.

Мозг, Фейсбук и поляризация общества

Сотрудники Фейсбука изучили механизмы, мешающие пользователям знакомиться с альтернативными мнениями.

Среди социологов в демократических странах растут опасения, что алгоритмы персонализированной фильтрации и ранжирования новостных лент, используемые Фейсбуком и другими соцсетями, создают так называемые «пузыри фильтров», мешающие людям знакомиться с альтернативными точками зрения. Предполагают, что это искажает восприятие реальности и чревато негативными социально-политическими последствиями, такими как поляризация общества и утрата способности к конструктивному диалогу между людьми, придерживающимися разных взглядов на актуальные проблемы.

Анализ данных по структуре «дружеских» связей и сетевой активности 10 млн американских пользователей «Фейсбука» подтвердил, что как либералы, так и консерваторы получают из своих новостных лент в основном информацию, согласующуюся с их политическими взглядами. Впрочем, эта информационная изоляция далеко не абсолютна, а создается она не столько автоматическими фильтрами, сколько сознательным выбором самих пользователей.

Что может быть естественнее, чем дружить с единомышленниками? Вероятно, люди во все времена охотнее контактировали с теми, кто думает так же, как они. Однако до наступления эры электронных социальных сетей исследовать это явление было трудно. Сегодня, когда для многих людей ссылки, которыми делятся с ними «друзья» в соцсетях, стали чуть ли не главным источником сведений об окружающем мире, детальный количественный анализ потоков информации, которой обмениваются друг с другом миллионы людей, стал выполнимой задачей. Особенно если за дело берутся сотрудники исследовательского отдела крупной соцсети, имеющие доступ ко всем данным, необходимым для такого исследования.

Как известно, многие крупные поисковики (такие как Google) и соцсети (такие как Facebook) фильтруют и ранжируют данные, предоставляемые пользователю, пытаясь «угадать» его желания. Догадки строятся, помимо прочего, на прежних действиях пользователя: какие запросы он делал, какие из предложенных ссылок выбирал и т.п. Это бывает удобно, если ваша цель – заказать пиццу или найти интересный (лично вам) фильм.

Однако у такого удобства есть и обратная сторона. Допустим, вы пытаетесь объективно оценить спектр мнений по поводу какой-нибудь важной политической новости. Если услужливые алгоритмы будут подсовывать вам лишь те мнения, с которыми вы, скорее всего, согласны, у вас в конце концов сложится искаженная картина реальности (см. Пузырь фильтров). Пользователь может оказаться в так называемой «эхо-камере», то есть в замкнутом сообществе, внутри которого единомышленники обмениваются мнениями, с которыми все они согласны и куда нет доступа альтернативным точкам зрения. В итоге человек начинает думать, что его позиция – единственно верная и никаких других взглядов на данную проблему быть не должно.

Некоторые социологи в развитых странах усматривают в этом потенциальную угрозу для демократии, поскольку разделение медийного пространства на замкнутые «пузыри» чревато поляризацией общества и утратой способности к конструктивному диалогу с теми, кто думает иначе.

Группа исследователей – сотрудников Фейсбука – попыталась оценить масштабы бедствия на основе анализа большого массива данных по сетевой активности 10 миллионов американцев – пользователей этой крупнейшей соцсети. Учитывались только активные пользователи от 18 лет и старше, прямо указавшие в профиле свои политические взгляды. Авторы проранжировали 500 наиболее распространенных формулировок собственных взглядов, определив для каждого пользователя его балл по пятибалльной либерально-консервативной шкале, где –2 соответствует «крайне либеральным взглядам», 0 – «нейтральным», +2 – «крайне консервативным». Опрос 70,000 пользователей, в ходе которого их просили самостоятельно указать свое место на этой шкале, подтвердил адекватность процедуры автоматического ранжирования.

В исходный массив данных попали 7 миллионов интернет-адресов (URLs), ссылками на которые пользователи поделились за полугодовой период с 7 июля 2014-го по 7 января 2015-го. Тексты, открывающиеся по ссылкам, исследователи поделили на две группы:

• в первую попали материалы с политическим оттенком (обсуждения законопроектов, социальных проблем, событий в стране и в мире и т.п.);
• во вторую – тексты на нейтральные темы: спорт, досуг, путешествия.

Тексты классифицировались с помощью большого набора ключевых слов. Для анализа использовались ссылки первой группы («политические»), которыми за изученный период поделились как минимум 20 пользователей. Таких ссылок набралось 226,000. Для каждой из них был вычислен «показатель идеологической приуроченности» (ideological alignment score), представляющий собой среднюю оценку политических взглядов тех пользователей, которые поделились данной ссылкой.

Авторы подчеркивают, что показатель отражает не идеологическую направленность самого материала, а лишь идеологию пользователей, поделившихся ссылкой на него (что в большинстве случаев совпадает, но не всегда). Если данный показатель у ссылки отрицательный, это значит, что ей делились преимущественно либералы, если положительный – консерваторы.

Затем был построен график, на котором по горизонтальной оси откладывался показатель идеологической приуроченности, а по вертикальной – популярность ссылок с таким показателем, т.е. сколько раз пользователи поделились ссылками с данным значением показателя.

Психологи ломают голову: как заставить людей признавать факты?

Три столетия назад, на заре эпохи Просвещения, европейские философы твердо верили, что человеческий разум скоро рассеет «предрассудков тьму», так как все ложные взгляды и убеждения – всего лишь результат невежества, незнания научных фактов. Достаточно «просветить» людей относительно истинного положения дел, чтобы они с презрением отбросили «дедовские предрассудки» и научились руководствоваться доводами рассудка.

Этот оптимизм рухнул уже в начале ХХ века, а с тех пор изучение причин, механизмов и проявлений человеческой иррациональности стало одним из магистральных направлений многих общественных наук – от психологии до экономики и политологии. Уже давно известно, что развитие науки не делает человеческое общество более рациональным, и более того – параллельно с ростом научных знаний растет и количество разного рода диких мифов, в то время как сама наука из «властительницы умов» превратилась в подозрительную служанку. Сегодняшние люди, охотно принимая все новые дары научно-технической цивилизации, с возмущением отвергают «тоталитарные» претензии науки и отстаивают свое право игнорировать любые доказанные факты, если они по тем или иным причинам противоречат их интимным убеждениям.

Современные психологи, проведя десятки экспериментов, пришли к выводу, что люди практически никогда не отказываются от дорогих сердцу взглядов и верований «под напором неопровержимых фактов», и даже наоборот – информационный натиск порождает реакцию отторжения, включаются разнообразные механизмы психологической защиты, и человек, вместо того, чтобы принять «неопровержимую истину», еще более укрепляется в своих заблуждениях.

Как это происходит, показано, например, в недавнем исследовании американских психологов Джастина Фрейсера и Троя Кэмпбелла, опубликованном в последнем номере “Journal of Personality and Social Psychology”. Экспериментаторы «изучали скользкие пути, которыми люди убегают от фактов, противоречащих их верованиям», – и обнаружили, что в ситуациях, когда индивид не может опровергнуть достоверность «неудобного» факта, он переводит дискуссию в сферу, где заведомо не действуют научные принципы проверяемости и погрешимости, – например, в область моральных принципов и личных ценностей.

Такой эффект наблюдался, в частности, в эксперименте, где сторонники и противники однополых браков обсуждали допустимость воспитания детей в семьях гомосексуалистов. При рациональном ведении такой дискуссии должны бы учитываться научные факты о наличии или отсутствии каких-то психологических последствий для детей, выросших в подобных семьях. Однако на деле испытуемые готовы были принимать и учитывать факты этого рода лишь тогда, когда они подкрепляли их априорное убеждение, – и «уходили в сферу непроверяемого», как только факты грозили подорвать их взгляды.

Ранее в других экспериментах было показано, что попытки изменить ложные убеждения людей с помощью целенаправленной пропаганды могут оказаться не только бесплодными, но и иметь обратный эффект.

Около года назад политолог Брендан Найхен опубликовал результаты трехлетнего исследования, в котором группа педиатров и политологов пыталась найти способы повлиять на предубежденность родителей против вакцинации детей. Были испробованы (в разных группах) все мыслимые способы рационального и эмоционального воздействия – брошюры с объяснением опасности инфекционных заболеваний, выводы научных исследований об отсутствии связи между прививками и риском аутизма, фотографии обезображенных болезнями детей, страшная история об умершем от кори младенце. Ни один из методов не повысил готовность родителей сделать прививки собственным детям, а в некоторых группах наблюдался и обратный эффект.

«Мы никогда не искореним предрассудки – ни у других, ни у себя, ни в своем обществе», – заключают Джастин Трейсер и Трой Кэмпбелл. Однако успокоиться на этом выводе и просто позволить каждому «жить со своими тараканами в голове» современное общество не может: слишком дорого эти «тараканы» обходятся.

Известно, например, что противники вакцинации детей не подвергают их существенному риску – но лишь до тех пор, пока подавляющее большинство родителей исправно водят детей на прививки. Если ложные идеи «вреда вакцинации» завоюют сознание масс, последствия будут страшными.

В других сферах – например, в области политических убеждений, – последствия массовой иррациональности и «бегства от фактов» не столь очевидны, но, возможно, еще более разрушительны. Поэтому исследователи не оставляют упорных попыток «пробиться к человеческому разуму», нащупать пути преодоления защитных психологических барьеров «бегства от фактов». Кое-какие любопытные находки в этой области уже есть – например, в ряде экспериментов выяснилось, что люди с большей готовностью принимают «неудобные» факты и корректируют свои взгляды в ситуации, когда это не угрожает их самооценке.

Психолог Клод Стил еще 15 лет назад доказал, что люди начинают вести себя более адекватно и достигают лучших результатов в любых видах деятельности после «упражнений на повышение самооценки» – проговаривания или написания рассказа о какой-то своей удаче, достижении, любом моменте гордости собой. Политолог Брендан Найхэн обнаружил, что этот метод «работает» и в ситуациях столкновения с «неудобными» фактами: утвердившись в своей самооценке, люди начинают демонстрировать большую широту взглядов и готовность сверяться с фактами.

Другими словами, если вы хотите что-то доказать человеку, не пытайтесь припереть его к стене неотразимыми фактами и торжествующе кричать «слив засчитан!», когда собеседник включает механизмы защиты заветных убеждений (как это делают многие участники сетевых дискуссий). У вас есть шанс «достучаться» до собеседника лишь в том случае, если его самооценка не пострадает от признания вашей правоты. Умные люди догадались об этом давным-давно – но теперь это еще и экспериментально подтвержденный научный факт.

http://news.israelinfo.co.il/kaleidoscope/55906

Психологи: материалистам грозит депрессия

Согласно результатам исследований, представленных на 112-м ежегодном съезде Американской психологической ассоциации (APA) в Вашингтоне, приверженность материалистическим взглядам не только делает людей более несчастными, но и вредит окружающей среде.

На конференции выступили ученые, которые пришли к выводу, что помимо того, чтобы думать о спасении окружающей среды от чрезмерного загрязнения и истощении ресурсов, мы должны задуматься о том, что заставляет человека вести потребительский образ жизни.

В результате проведенных исследований оказалось, что как для самого человека, так и для нашей планеты будет полезно не зацикливаться на материализме и собственных желаниях, а быть благодарными за то, что у нас есть. Психологи отметили: чем меньше людей будут иметь «ненужные» желания, тем меньше будет растрачено земельных и энергетических ресурсов. Помимо этого, по данным исследования ученых из университета Бэйлор (США), материалисты чаще страдают от депрессии, а также меньше удовлетворены своими отношениями с окружающими людьми.

Психологи советуют не зацикливаться на материальной стороне жизни и уделять внимание не деньгам, а времени, потраченному на переоценку собственной жизни, построение отношений, познание себя и благодарность. Именно чувство благодарности, по данным ученых, является важным фактором, способствующим хорошему самочувствию.

http://www.newsru.co.il/health/10aug2014/money_111.html

Materialism Makes People Unhappy: What To Focus On Instead

Что изменилось, когда ребенок перестал быть венчурным проектом?

Психолог Людмила Петрановская

На самом деле вопрос любви к детям крайне непрост. Дети-то как раз нас любят по уши, и надо очень сильно постараться, чтобы что-то с этим сделать. А вот в другую сторону – сложнее.

Тарас Бульба любил своего сына? Более мрачное произведение на эту же тему – «Маттео Фальконе» Мериме. Там сын младше гораздо, он там ребенок, а сюжет тот же. Так любил ли отец сына? Вроде как, если не любил, то и смысла нет во всей истории, потому что не любил – не жалко. А если любил, то как мог? Монтекки с Капулетти – они своих детей любили? А родители, которые плохо с детьми обращаются, любят их? Или те, что обращаются со своими хорошо, посвящают им жизнь, растят ребенка спортсменом или музыкантом, с самого детства ставят его на эти рельсы, подчиняя все его время достижению цели, – любят? Стоит задумываться, мгновенно возникает масса вопросов.

Тут есть две традиционные концепции:

• Первая: был золотой век, прекрасные архаичные культуры, где царила гармония, родители гармонично любили детей, и дети жили в этой привязанности. Далее началась деградация.
• Вторая концепция говорит прямо противоположное: на протяжении истории человечество, наоборот, постепенно становилось лучше. Сделалось более гуманным отношение к детям, появилось понятие прав ребенка, уважение к его личности и так далее.

Что из этого правда? Если честно, и то, и другое. Отношение к детям, свойственное архаичной культуре, с одной стороны, действительно более естественное, более природное, более в чем-то животное, особенно это касается маленьких детей. С другой стороны, в тех же культурах с естественным родительством ничто не мешало делать из ритуальных соображений какую-то очень жестокую операцию, после которой десять процентов детей умирали. Ребенок считался частью родителя, как его рука или нога.

Эти подходы друг другу в какой-то степени не противоречат, и, возможно, динамика развития состоит вовсе не в том, что когда-то с детьми плохо обращались, а потом стали обращаться хорошо, или наоборот.

Динамика развития скорее состоит в том, что с определенного момента дети начали восприниматься как люди. Не как часть, не как продолжение, не как инвестиция, а как отдельные такие человечки.

Это тоже был процесс не быстрый. И очень интересно за ним наблюдать. Моей дочке 13 лет, она вчера прочитала «Ромео и Джульетту» впервые в жизни:

«Там всех убили, про кого я понимаю, какая у них логика. А всех остальных, которые остались, я вообще не понимаю».

Про что «Ромео и Джульетта»? Не про любовь. То есть не любовь там главное. Пьеса написана на переходе от Средних веков к Возрождению, она именно о том, как «выламывается» человек из рода, как рождается личность.

Человек до этого поколениями веками существовал просто как часть рода, как его щупальца, ложноножка такая, и вся его воля, все его желания, все его стремления, все его интересы абсолютно совпадали с родом. Он был частью. И вдруг герои оказались одни среди всего этого сумасшедшего – для них вдруг ставшего сумасшедшим – мира. Они вдруг – не части рода, они вдруг человеки отдельные. И мы видим, что на первых этапах происходит. Действительность просто выкашивает всех тех, кто выломился. Это очень давно было. Это даже не начало, это предвестники Нового времени. Когда вдруг выяснилось, что люди – это личности.

На уровне реальном происходило следующее: у нас из-за того, что были обнаружены такие вещи, как санитария и гигиена, элементарно стали акушерки руки мыть. Потом выяснилось, что есть такая штука, как водопровод, и вообще руки можно мыть еще когда-нибудь, например, после туалета. Стала резко сокращаться детская смертность. Потом еще прибавилась вакцинация, которая тоже очень сильно ее уменьшила.

Параллельно шло массовое переселение в города. Как отличается жизнь в городе от жизни в селе с точки зрения родительско-детских отношений? Кардинально. Если вы в городе не хозяин поместья, а живете в муравейнике, ребенок внезапно становится проблемой. В деревне он уже с трех лет где-то там при деле, гусей каких-нибудь пасет. Тут же за ним присматривают старшие дети или бабушки с дедушками. В городе ребенок достаточно долго нуждается в опеке. Соответственно, общество на это реагирует, и начинает сокращаться количество детей в семье. Тут еще подоспела контрацепция и всякие разные способы регулирования семьи.

Получилось два одновременных процесса. С одной стороны, у нас стало сокращаться количество детей в жизни человека: если раньше было нормальным иметь семь-восемь детей, то сейчас нормально – двух-трех, а то и одного.

С другой стороны, благодаря резкому снижению детской смертности ребенок перестал быть венчурным проектом. До того какая была ситуация? Пятерых рожаешь – глядишь, один останется. А тут вдруг выяснилось, что, скорее всего, сколько родишь, столько и останется. Противоположный сценарий воспринимается как трагедия, как какой-то невероятный сбой.

Ученые выявили факторы, способствующие восстановлению нервных клеток в любом возрасте

Это согласованность мечты и реальности, способность организовывать свою жизнь, понимание смысла жизни и прочность социальных связей.

Способность нервных клеток человека восстанавливаться в любом возрасте доказана современной наукой. Об этом рассказал корреспонденту ИТАР-ТАСС профессор Геттингенской клиники (Германия) Г.Хютер, чей доклад вызвал большой резонанс на Всемирном конгрессе психиатров, завершившемся в Петербурге в выходные.

Нейропластичность – потенциал перестройки мозговых структур – может снижаться под воздействием стресса, который ученые называют главным разрушителем нервной ткани, и увеличиваться, если человек может быть в гармонии с самим собой. Ученый рассказал об эксперименте, в ходе которого велись многолетние наблюдения за канадскими монахинями, чей возраст превышал 100 лет. Их мозг регулярно обследовали с помощью магнитно-резонансной томографии (МРТ).

Исследования показывали наличие в мозге этих женщин признаков нейродегенеративных заболеваний, характерных для болезни Альцгеймера и болезни Паркинсона, но никаких клинических проявлений старческого слабоумия у них не наблюдалось.

Исследователи пришли к выводу, что «причиной сохранения у монахинь-долгожительниц потенциала восстановления мозговых структур является согласованность между ожиданиями и реальностью, устойчивая картина мира и активная деятельная позиция – молиться, чтобы изменить мир к лучшему».

Какие факторы способствуют восстановлению клеток

Хютер уверен, что о том же самом говорит и эксперимент, проведенный в петербургском Физико-техническом институте имени Иоффе, в ходе которого было доказано, что «чем продуктивнее работает ученый, тем дольше он живет».

«Мы выяснили, – говорит профессор Хютер, – что сохранению восстановительного потенциала нервных клеток способствуют четыре фактора – согласованность мечты и реальности, способность организовывать свою жизнь (активный организатор происходящего, а не пассивная жертва обстоятельств), понимание смысла жизни и прочность социальных связей – добрые отношения как можно с большим количеством людей». «Все это было и остается целью психотерапии», – отметил собеседник агентства. «Но сейчас мы понимаем, как эти процессы реализуются на клеточном уровне», – добавил Хютер.

Как проводили эксперимент

Он рассказал, что с помощью, например, МРТ, микродиализа (тонкий химический анализ) и электрофизиологических исследований ученые увидели, как стресс подавляет способность мозга к регенерации, а проблема, для которой человек нашел решение, приводит к восстановлению нервной ткани и ее проводимости. «Это происходит в любом возрасте, а не только в детском, но в разной степени. Процесс идет интенсивнее, если вам 20, и медленнее, если 70, но он идет!» – сообщил профессор Хютер.

Ученый считает, что сохранению нейропластичности способствует наличие друзей, общение с родными. «Маленькие дети так быстро учатся, потому что они делают от 50 до 100 открытий каждый день. В школьном возрасте восторг от получения знаний заканчивается из-за процесса принуждения», – отметил собеседник агентства. «В 85 лет, да и в любом другом возрасте способность к обучению – это не вопрос технических возможностей мозга, а вопрос вкуса жизни», – резюмировал он.

http://itar-tass.com/nauka/1195693

«Детские коллективы для ребенка вредны»

Психолог Александр Колмановский о том, как правильно пережить летние каникулы

– Александр, в России родители часто отправляют ребенка на лето подальше из города – на дачу, в деревню к бабушке или куда-нибудь еще. Нужно ли это ребенку? В чем плюсы и минусы такого отдыха?

– Плюс – свежий воздух. Минус – отрыв от родителей. На мой взгляд, минус перевешивает. Ребенку не так вредно провести лишние две недели в душной Москве, как быть в отрыве от родителей.

Для психологической устойчивости ребенка, для его жизненного успеха, для психосоматики очень важно, чтобы ребенок с родителями был дружен. Это важнее свежего воздуха и деревенского молока. Поэтому летние каникулы правильно было бы использовать для налаживания таких отношений. На каникулах есть возможность проводить вместе больше времени. Кроме того, в отпуске родители обычно бывают не такими задерганными, как в рабочее время.

Но если родители в истощенном состоянии и не могут летом никак расслабиться, тогда да, лучше друг от друга отдохнуть.

Тут есть еще такой момент. Когда у родителей на работе возникает важный и интересный проект, который им дорог, они же не занимаются им по остаточному принципу. Но вот почему-то к воспитанию ребенка у нас так относиться не принято, и зачастую оно проходит именно по остаточному принципу.

– Правильно ли родителям настаивать на поездке ребенка, если тот не хочет уезжать на каникулах?

– У всех разные житейские обстоятельства, и в этом случае я не стал бы подсказывать родителям, как им поступить. Мне кажется правильным подсказать им последствия того или иного выбора, а дальше пусть поступают, как считают нужным. Я имею в виду вот что.

Когда ребенка заставляют делать то, чего он не хочет, у него атрофируется инициативность. Он становится вялым и апатичным.

Начинает больше сосредотачиваться на незначительных жизненных обстоятельствах вроде того, играть сейчас в коммуникатор или нет. А серьезные выборы он все больше перекладывает на родителей. Недавно один мой 50-летний пациент рассказывал: «Бывает так: мне пора выходить из дома по какому-то важному делу. И я ловлю себя на таком ощущении: мои жена и взрослая дочка тоже знают, что мне пора уходить, но молчат, не подталкивают меня. Значит, еще ничего, еще можно потянуть время». Понимаете, у человека, которого все время заставляют что-то делать, развивается внутренняя безответственность.

Поэтому важно, чтобы родители, выбирая между тем, предоставить ребенку реальную свободу или принимать решения за него (в том числе про летний отдых), понимали, между какими перспективами они выбирают. А дальше это уже вопрос их собственного выбора.

– Как вы относитесь к детским лагерям – стоит ли отдавать туда ребенка? Или этот жизненный опыт ему совершенно ни к чему?

– Тут нет единого рецепта. Есть самые разные дети, лагеря, разное состояние детей. Но, как это ни странно звучит, я считаю, что детские коллективы для ребенка очень вредны.

– Почему?

– Они вредны, когда общение в них происходит без структурирующего, плотно присутствующего взрослого влияния. Чем младше дети, тем в большей степени это справедливо. В любом детском коллективе неизбежно будут устанавливаться природные натуральные отношения, то есть очень конкурентные. И будет выстраиваться природная же пирамида иерархии: наверху – крутые, а внизу – лузеры. Это социальное распределение одинаково травматично для обоих уровней пирамиды: для «нижних» – понятно почему, а для «верхних» это становится ложным уроком того, что в жизни надо преуспевать силой.

– То есть никаких летних лагерей?

– Если уж отправлять ребенка в лагерь – спортивный, языковый или еще какой-нибудь, надо узнать, насколько день там структурирован, насколько умело и активно взрослые организуют детское общение.

– Как быть, когда ребенок (точнее – подросток) отдыхал в лагере, влюбился, вернулся домой и страдает? Надо ли вообще вмешиваться?

– Представьте себе, что ваша подруга вернулась из отпуска или из командировки, влюбившись и тоскуя. Никто ведь не побежал бы в этой ситуации к психологу советоваться, как себя с ней вести. Просто по-дружески присоединялись бы, сочувствовали, расспрашивали, узнавали бы, что было, чего не было, разделенное или неразделенное чувство, есть ли адрес, можно ли переписываться. Точно так же надо общаться с ребенком.

Нам кажется, что наши взрослые отношения между собой, с нашими сверстниками, – это что-то одно, а наши отношения с нашими детьми – что-то другое. Это ни на чем не основанная иллюзия.

Апгрейд обязателен!

Сейчас вы умны, обеспечены, успешны и молоды. Ну, или молоды душой. Вам кажется, с вами ничего не может случиться. Ну, или почти ничего, ведь вы делаете всё для того, чтобы застраховать себя от всяческих неприятностей. Однако же, берегитесь. Есть кое-что, о чем вы даже не подозреваете. Эта беда – слабоумие. Оно посещает тех, кто с годами забывает делать апгрейд своего главного компьютера – мозга.

Какие ваши годы!

Вообще, кажется, что это совершенно не о вас. И никогда не коснется вашей семьи.

Увы, всё обстоит не так безоблачно. Академик Бехтерев, тот самый, что посвятил жизнь изучению мозга, как-то заметил, что великое счастье – умереть, не растеряв на дорогах жизни разум, – будет дано лишь двадцати процентам людей. Остальные к старости превратятся в злых или наивных маразматиков и станут балластом на плечах собственных внуков и взрослых детей.

80% – это значительно больше, чем число тех, кому, по бездушной статистике, суждено заболеть раком, болезнью Паркинсона или слечь в старости от хрупкости костей. Для того чтобы войти в будущем в счастливые двадцать процентов, постараться придется уже сейчас.

Трудитесь!

Известный советский поэт Заболоцкий вывел универсальный рецепт здоровой жизни, который, помнится, заставляли заучивать наизусть всех учеников средней школы. Да-да, то самое четверостишие:

«Не позволяй душе лениться.
Чтоб в ступе воду не толочь,
Душа обязана трудиться
И день, и ночь, и день, и ночь».

На деле с годами начинают лениться практически все. Парадокс: мы много работаем в юности, чтобы не иметь проблем в старости, – а получается наоборот. Чем больше мы успокаиваемся и расслабляемся, тем больший вред приносим себе.

Причем беда подкрадывается незаметно: «Ужас! Стою в этой лавчонке и понимаю, что не могу сложить две трехзначные цифры!» – эмоционально рассказывает элегантная дама соседям по столику в иорданском отеле. Дама – главный бухгалтер. Просто у нее уже двадцать лет как все счета в компьютере введены, свои деньги она не считает, а смотрит на табло кассовых аппаратов и расплачивается банковской картой. А откуда на восточном рынке кассы? А сколько будет 225 плюс 162?

Жалеем себя: «Я? Две остановки пешком???» С годами постепенно забываем про фитнес и тренажеры, про любую другую физическую и умственную нагрузку.

Уровень запросов сводится к банальному набору: «вкусно поесть – вдоволь поспать». Исчезают заботы о хлебе насущном. Интеллектуальная работа сводится к разгадыванию кроссвордов. Зато непомерно возрастает уровень требований и претензий к жизни и к окружающим: «Я-то трудностей хлебнул, теперь ты покрутись!»

Давит груз прошлого, а ведь оно не всегда бывает простым. Возрастает категоричность и процент оценочных суждений. Раздражение от непонимания чего-то выливается в отторжение действительности.

Человек, сам того не замечая, глупеет, а то и вовсе превращается в самодура, увеличивая пропасть между собой и окружающим миром. Становится враждебным, глухим и слепым к зову близких. Теряет физическую и интеллектуальную форму. Страдает память, способность к мышлению.

И постепенно человек отдаляется от реального мира, создавая свой, зачастую жестокий и враждебный, болезненный фантазийный мир, из которого каждому, кто соприкасается с ним, хочется убежать как можно дальше, куда глаза глядят.

Самое страшное – когда это касается наших родных. Мы говорим себе: «Наверное, я что-то сделал не так. Наверное, я недостаточно любил и недостаточно заботился об этих людях».

Начинается забота – тотальная! С таким же внутренним остервенением мы в первый раз садимся на диету или идем в спортзал, внезапно обнаружив, что случайно найденные в недрах шкафа любимые джинсы студенческой поры, оказывается, не сходятся на животе.

Но слабоумие не исчезает от того, что кто-то кого-то начинает больше любить. Поэтому типичная картина нашего времени: взрослый сын или дочь из последних сил потакают капризам взбалмошного и невыносимого старика, свято веря в то, что они ужасные дети. А последние, каким-то звериным чутьем улавливая флюиды вины, становятся совершенно невыносимыми, сами начинают напоминать своим поведением маленьких детей.

Великое благо – прожить всю жизнь, оставаясь в здравом уме.

Первые ласточки

Более всего слабоумие грозит тем, кто прожил жизнь, не меняя своих установок. Такие черты как чрезмерная принципиальность, упорство, консерватизм скорее приведут в старости к слабоумию, чем гибкость, способность быстро менять решения, эмоциональность. «Главное, ребята, сердцем не стареть!» – написал другой известный русский классик. Тот, что в возрасте почти восьмидесяти лет женился на женщине на сорок лет младше себя. И, говорят, до сих пор счастлив.

Стрессовое управление человеком и обществом

Из лекции Дмитрия Жукова, доктора биологических наук

Стресс – это неспецифическая реакция организма на новизну. Самые разные состояния – боль, страх, гнев – у животных сопровождаются выбросом адреналина. Неспецифичность в том, что на животное могут воздействовать самые разнообразные стимулы, как физические (жара, боль, шум), так и социальные (перенаселенность, угроза атаки хищника), и все они сопровождаются однотипной реакцией, которая и называется стрессом. И неспецифичность тесно связана с тем, что это реакция на новый стимул, такой, для которого у нас нет готовой программы действий.

Таким образом, тренированный – не значит устойчивый к стрессу. Тренированный человек подготовлен к каким-то конкретным ситуациям, определенным стимулам.

Как мы вообще принимаем решения: сначала возникает потребность, на ее основе формируется мотивация, затем – ключевой стимул, который маркирует ситуацию как знакомую, и далее используется готовый фиксированный комплекс действий. Целые комплексы действий фиксируются у нас по мере накопления жизненного опыта, и мы их используем в различных ситуациях. Если их мало, это плохо, если много – здорово.

Но это работает, когда всё понятно, когда найден ключевой стимул. В теории, если он не найден, вырабатывается новая программа действия. Но это в теории или в ситуациях, когда есть время подумать или если наша мотивация не так уж сильна, нам не очень важно, как события будут развиваться дальше.

Но чаще всего при сильной мотивации и дефиците времени возникает так называемая смещенная активность, то и есть стрессорное поведение. Это неадекватная активность в незнакомой ситуации. Например, есть потребность, но нет программы действий, поэтому человек в растерянности начинает мыть посуду, хотя ему сообщили какое-то неприятное известие. Он просто не знает, как реагировать.

Стресс нельзя назвать абсолютным злом. Стрессорная реакция – результат длительной эволюции. Какой была главная потребность животного на протяжении всей эволюции? Убежать от опасности, не быть съеденным. Сегодня большинство потребностей человека обусловлены социально, но нам никуда не деться от рудиментарных реакций. Каждый попадал в ситуацию, когда его вызывают к начальству, а он не знает, что его там ждет, – повышение или увольнение, похвала или разнос. В этой ситуации нужно только, чтобы голова получше работала, чтобы мозг хорошо снабжался кислородом.

До кровопролития-то в кабинете руководства редко доходит, но наш организм на всякий случай готовится к ранению. Происходит выброс в кровь разных веществ, сердце начинает колотиться. Поэтому частые стрессы приводят к болезням.

Стресс, лишающий воли

Неконтролируемый стресс возникает в ситуации, к которой невозможно приспособиться, которую невозможно избежать и, самое главное, невозможно предсказать.

Если присутствуют хотя бы два из трех признаков, неконтролируемый стресс приносит нашему организму огромный вред. Непредсказуемость здесь – самый негативный фактор. Причем ужасна не только непредсказуемость возникновения стимула, но и непрогнозируемость прекращения его действия, как, например, в ситуации с экзаменатором, который слушает студента, но никак не реагирует на сказанное им, не давая понять, в правильном ли направлении идет ответ.

У животных неконтролируемый стресс приводит к состоянию выученной беспомощности. В 1913 году наша соотечественница Наталия Шенгер-Крестовникова провела эксперимент: учила собаку различать круг и эллипс. Круг поощрялся едой, эллипс – нет, и собака очень быстро стала отличать их друг от друга.

Но потом Шенгер-Крестовникова принялась видоизменять эллипс, приближая его вид к виду круга. Когда различие сделалось трудно определяемым на глаз, собака перестала дифференцировать эти стимулы и две недели пыталась понять, когда ей дадут еду. В результате животное заработало, как тогда говорили, невроз, а сегодня мы называем это выученной беспомощностью. Собака постоянно лежала, потеряла аппетит, у нее ухудшились когнитивные показатели, она забыла все, чему до того научилась. Что интересно: собака не испытывала физических страданий, голода, боли. Она пыталась понять закономерности, а ей это не удавалось.

Очень похоже на симптомы депрессии у человека. Выученная беспомощность в результате неконтролируемого стресса – это модель депрессии. Мы можем на животных моделировать это заболевание и изучать его.

Вспомним высказывание Ницше, его очень любят цитировать: все, что меня не убивает, делает сильнее. И Ницше тут абсолютно не прав. То же состояние выученной беспомощности, конечно, не убивает, но сильнее не делает, оно приводит к развитию соматических и психических расстройств.

Неконтролируемый стресс как инструмент управления человеком и обществом

Еще одно опасное следствие неконтролируемого стресса – повышение управляемости отдельной личности и целых коллективов. В этом случае стресс, конечно, создается искусственно, потому что управляемость для любого руководителя, будь то начальник или глава семьи, это главное «достоинство» человека.

Даже Дед Мороз спрашивает детей: вы хорошие, вы послушные? Вы можете быть подлым, но послушным, а значит, хорошим.

Есть притча: тиран спросил совета у более опытного коллеги – как не потерять власть? Совет заключался в том, чтобы уничтожить всех выдающихся людей на подвластной территории, не имеет значения, в чем именно они являются выдающимися, – все они плохо управляемы в силу высокой самооценки, имеют свое мнение и не склонны воспринимать указания начальства как аксиому, подвергают их сомнению. Метод эффективен, но есть и недостаток: быстро возникает дефицит специалистов. Поэтому часто используют другую технологию – искусственно создается ситуация непредсказуемости, что приводит к выученной беспомощности и подавлению воли.

Где больше стресса: дома или на работе?

В своей книге 1997 года под названием «Узы времени» (“Time Bind”) социолог Арли Хохшильд (Arlie Hochschild) поколебала основы традиционных понятий семейной жизни, высказав мысль о том, что для многих родителей работа становится все более похожей на дом – на место, где царят порядок, к которому они чувствуют привязанность и где они сознательно проводят много времени. «Я прихожу на работу, чтобы расслабиться», – призналась ей одна женщина. По словам Хохшильд, дом с его хаосом, стрессом, угрюмыми детьми, обидчивыми супругами и бесконечными домашними делами постепенно превращается в работу.

Хохшильд поразила всех, заявив, что дом, который некогда был священным местом покоя и отдыха, стал для людей тем местом, где они испытывают гораздо больше стресса, чем на работе.

И теперь у ученых появились данные, доказывающие, что она была права.

В ходе исследования, результаты которого были опубликованы в Journal of Science and Medicine, ученые тщательно измеряли уровень содержания гормона стресса, кортизола, у самых разных людей в течение дня. Полученные ими данные наглядно демонстрируют, что как мужчины, так и женщины испытывают на работе гораздо меньше стресса, чем дома.

Кроме того, те женщины, которых ученые обследовали, признались, что на работе они чувствуют себя более счастливыми. Между тем, мужчины, как правило, говорили, что более счастливыми они себя чувствуют дома.

«Мы обнаружили значительное гендерное различие, – сказала Сара Дамаск (Sarah Damaske), социолог и профессор феминологии из университета штата Пенсильвания, которая была одним из соавторов этого исследования. – Женщины чувствуют себя гораздо более счастливыми на работе, чем дома. А мужчины дома чувствуют себя лишь немного более счастливыми, чем на работе».

По словам Дамаск, результаты исследования оказались шокирующими. Большинство людей называют работу главным источником стресса в их жизни.

Между тем, выводы ученых – у испытуемых пять раз в день брали образцы слюны на анализ, чтобы определить уровень содержания кортизола, кроме того они должны были носить специальные устройства связи, чтобы сообщать ученым о своем настроении – подтверждают результаты более ранних исследований, доказавших, что работающие люди могут похвастаться более крепким физическим и психическим здоровьем, чем те, кто не работают. Кроме того, женщины с детьми, которые работают на полную ставку в тот период времени, когда им за 20 и за 30, к 45 годам чувствуют себя более здоровыми в физическом и психологическом смыслах, чем те матери, которые работают с неполной нагрузкой или сидят дома с детьми.

«На работе люди должны выполнять конкретную задачу. Они способны сосредотачивать свое внимание и завершать задания, независимо от того, какие у них доходы. Им не нужно выполнять несколько задач одновременно, – объясняет она. – Мы привыкли думать: чтобы работа приносила удовольствие, она должна быть профессиональной, однако на самом деле люди с низким уровнем доходов испытывают на работе меньше стресса».

По ее словам, исключениями являются люди с высоким уровнем дохода: как мужчины, так и женщины продемонстрировали более высокий уровень содержания кортизола на работе и признались, что дома они чувствуют себя счастливее.

Но почему тогда большинство людей испытывают больше стресса дома?

«Дома у вас гораздо больше задач, – объясняет Дамаск. – Довести какое-нибудь дело до конца – это целая проблема».

Эти выводы внушают довольно серьезное беспокойство. Стресс и повышенный уровень таких гормонов, как кортизол, связаны с повышением кровяного давления, развитием диабета, заболеваний сердечно-сосудистой системы, ожирением, воспалениями и раком. Согласно результатам прежних исследований, кортизол может вести себя как инфекция и подобно вирусу заражать всех членов семьи. Он может даже приводить к изменениям ДНК у детей.

Селфи: в отрыв от социального

Недавнее исследование, проведенное Технологическим институтом Джорджии, показало то, что мы и так все подозревали: наибольшей популярностью в Instagram пользуются фотографии с человеческими лицами. Лица имеют на 38% больше шансов получить симпатию пользователей, чем картинки без лиц. Кроме того, эти фотографии на 32% чаще провоцируют комментарии.

Руководитель исследования Сайдех Бакши:

Исследование в первую очередь социологическое, но мы привлекали к экспертизе его результатов и психологов. Выводы, которые мы сделали, выходят за пределы статистики одной социальной сети. Как мне кажется, они показывают общие тренды развития интернета и пользовательского контента.

Бум селфи впервые наглядно показал, что личное становится для интернет-пользователя важнее общественного. Измерения социальной активности пользователей в рамках других исследований подтверждают этот вывод. Концентрация на личной жизни и на себе, в том числе на своем быте, на своем окружении, на своих чувствах и на своем лице, определяет основную массу контента в социальных сетях.

В Instagram благодаря его визуальному содержанию этот тренд еще более явный. При этом неправильно было бы проводить жесткую границу между визуальным контентом Instagram и смысловым контентом Facebook и Twitter. Все три социальные сети сильно привязаны друг к другу, инструменты одновременной публикации создают общую среду с одинаковыми принципами и предпочтениями пользователей. Роль социальных сетей в самоорганизации граждан, решении важных общественных вопросов, безусловно, важна, но опросы показывают, что так называемый сложный общественный, социальный, информационный контент занимает в них всего 20-30% от общего содержания. Пользователи становятся «идиотами» в древнегреческом смысле, то есть всё больше и всё более осознанно живут в отрыве от общественной жизни.

Индексы активности в социальных сетях показывают, что еще два года назад такого перекоса в сторону личного в ущерб общественному не было. Фотографии с массовых мероприятий (спортивных соревнований, концертов, выборов) собирают на 20-25% меньше откликов и лайков, чем селфи звезд и просто популярных пользователей, мало известных за пределами социальной сети. Еще заметнее этот тренд в случае с информационными фотографиями крупных событий, катастроф, массовых акций – они в среднем собирают на 35-37% меньше лайков, чем те же селфи и просто повседневные человеческие портреты.

Интересно попытаться объяснить, с чем связан этот тренд и почему он стал явным именно в последние два года. Причем важнее сейчас объяснить не то, почему людям нравится смотреть друг на друга и публиковать свои фотографии, а то, почему эта естественная потребность так легко заместила столь же естественную потребность в общественной рефлексии.

Одна из наиболее убедительных версий заключается в том, что в соцсетях работают длинные циклы: пользователи «наедаются» одним типом контента, одним типом сетевых практик и довольно быстро переключаются на новый. Cелфи сейчас на пике, но, вполне возможно, уже через несколько лет перестанут быть столь популярными или даже станут немодными, маргинальными. Но это пока лишь гипотеза. Пока же не исключено, что одним из самых заметных проявлений эпидемии селфи станет снижение роли социальных сетей в организации протестных акций.

Полный текст

Любовь меняет мышление и делает личность сильнее

Психологи из немецких университетов Йены и Касселя обнаружили, что романтические отношения оказывают положительное влияние на развитие личности молодых людей.

Результаты исследования, проведенного под руководством доктора Кристины Финн, было опубликовано в британском научном журнале “Journal of Personality”.

В ходе исследования ученые сосредоточились на изучении степени невротичности – одной из пяти базовых характеристик личности, которые можно использовать для описания любого человека. Люди с повышенной невротичностью не чувствуют себя в безопасности, испытывают тревогу и легко раздражаются. Они склонны к депрессии, что часто связано с низкой самооценкой, и, как правило, недовольны своей жизнью.

Ученые в течение девяти месяцев трижды измеряли степень невротизации и удовлетворенности отношениями у 245 пар в возрасте от 18 до 30 лет. Кроме того, участники оценивали вымышленные повседневные жизненные ситуаций и их возможное значение для отношений. Эта часть исследования, по мнению психологов, имела решающее значение, поскольку невротичные люди воспринимают воздействия внешнего мира по-другому: они сильнее реагируют на отрицательные стимулы и имеют тенденцию интерпретировать двусмысленные ситуации негативно вместо позитивного или нейтрального взгляда.

Исследователи обнаружили, что эта тенденция постепенно угасает с течением времени, если человек находится в романтических отношениях. С одной стороны, партнеры поддерживают друг друга, а с другой – положительный опыт и эмоции, накопленные в процессе общения с возлюбленным, косвенно влияют на мыслительные структуры и меняют когнитивные установки, которые играют решающую роль в восприятии мира. По мнению психологов, любовь помогает отучиться от негативного мышления и решать жизненные задачи с большей уверенностью, не строя пессимистических прогнозов.

Ученые выявили подобный эффект как среди мужчин, так и женщин. Они пришли к выводу, что молодые люди только выигрывают, вступая в отношения, которые дают положительный эффект не только при невротических тенденциях, но и в случае депрессии и тревожных расстройств.

http://www.newsru.co.il/health/11may2014/love_111.html

Love makes you strong: Romantic relationships help neurotic people stabilize their personality

Капитализм – это невроз человечества

Свобода – это благо, не так ли? Не всегда, убеждена философ Рената Салекл (Renata Salecl). В условиях современного капитализма она деградировала до «тирании выбора» из карьерных возможностей или сортов кофе и сопряжена с постоянным риском фиаско.

«Тиранией выбора» я называю идеологию, зародившуюся в постиндустриальном капитализме. Она начиналась с американской мечты, с идеи человека, всего достигшего самостоятельно, начавшего с мытья посуды и ставшего миллиардером. Постепенно из такой карьерной перспективы складывалась универсальная жизненная концепция. Сегодня мы считаем, что можем выбирать абсолютно всё: кого любить, как выглядеть И даже над выбором кофе из меню нужно хорошенько продумать. Но это пагубно.

Мы все время испытываем стресс. Перегрузку. И даже чувство вины. Ведь если дела у меня идут неважно, значит, согласно такой идеологии, это моя вина. Значит, я сделал неправильный выбор.

А если я выбираю правильно?

Тогда меня не покидает чувство, что за углом ждет что-то еще более хорошее. И в результате по-настоящему довольными мы никогда не бываем. А окончательные решения принимаем со скрипом.

Я критикую не свободу политического выбора, но извращение данной концепции капитализмом. Иллюзию, будто вся моя жизнь в моих руках.

Одна моя подруга, психолог, рассказывала мне о своей пациентке. Женщина получила хорошее школьное и высшее образование, у нее была хорошая работа, дом, любимый муж. «Всё в своей жизни я делала правильно, – недоумевала она. – Но я всё еще несчастлива». Она никогда не делала того, чего хотелось ей самой, всегда руководствовалась своими представлениями о том, чего ждет от нее общество.

То есть нам стоит больше «гнаться» за личным счастьем?

Это еще одна иллюзия. «Счастье» превратилось в мерило успеха. Мир наводнен женскими журналами, которые учат, чтó может сделать нас счастливыми. И статусами в социальной сети Facebook, показывающими, чего другие достигли в своей жизни. Существуют даже индексы, якобы отражающие уровень счастья той или иной нации! «Ты должен быть счастлив», – гласит общественный императив. И если ты несчастлив, значит, ты неудачник.

Почему мы так боимся стать свободными?

Потому что всякий раз, принимая решение в пользу одного, мы теряем другое. Это видно по людям, которые покупают машину. Некоторые из них читают отзывы автомобилистов не только до покупки, но и после нее – чтобы убедиться, что не попали впросак.

Выходит, если у меня нет будет выбора за отсутствием денег, то я стану счастливее?

Как ни парадоксально, нет. Одно из величайших достижений капитализма состоит в том, что даже последний пролетарий чувствует себя хозяином положения. Раб верит, что у него есть выбор и шанс изменить свою жизнь. Идеология человека, всего достигшего самостоятельно, движет нами: мы больше работаем и, в конечном счете, «потребляем» самих себя. Последствия – выгорание, булимия, прочие болезни цивилизации.

Еще Зигмунд Фрейд говорил, что страдания доставляют нам странное мазохистское наслаждение. Тирания выбора использует эту слабость. Общество изобилия становится для нас причиной постоянного стресса, мы страдаем, мы разрушаем самих себя. И мы просто не можем остановиться.

Но мы ведь не жертвы. В конечном счете, это мы сами создали такую систему, и, пока будет существовать потребление, будет существовать и она. Ведь капитализм лишь отражает человеческую природу.

Это верно. Фрейд также говорил, что человек сам выбирает себе неврозы. И капитализм – это невроз человечества.

Но ведь однажды мы станем по-настоящему свободными?

Нет. Но мы можем меньше себя терзать. Смириться, что наши решения иррациональны. Что мы всегда ориентируемся на свое окружение. Что всякий раз, когда мы что-либо выбираем, теряем что-то еще. И что последствия наших решений, как правило, нам не подвластны.

Полный текст

Philosopher Renata Salecl: 'Capitalism Is Humanity's Neurosis'

Разучимся читать и не заметим?

Увлечение Вебом как причина дегенерации мозга

Ссылка прислана читателями блога

Евгений Золотов

Дискуссия о влиянии цифровой техники на человека, человеческий организм обычно ведется в повышенных и негативных тонах – и, к сожалению, на то есть причины. Будь то сколиоз, онемение конечностей (оно же карпальный туннельный синдром), близость к источникам электромагнитного излучения или преждевременное привыкание к виртуальным объектам, последствия почти всегда оказываются или мнятся нежелательными. И у меня плохая новость: длинный этот список может быть дополнен еще одним неприятным пунктом. Всё чаще в научной прессе мелькают сообщения о наличии обратной связи между серфингом в Вебе и работой нашего главного нейронного вычислителя. Естественно, отрицательной.

Помните ту шутку про чтение, ведущее к необратимому развитию головного мозга? Оказывается, в ней есть доля правды – и солидная. Рискуя упростить слишком сильно (комментарии знатоков, как всегда, приветствуются), попробую передать суть. Так вот, дело в том, что чтение – это навык, которому нам приходится учиться с нуля: он не «прошит» в мозгу как, например, улыбка или функция зрения. В нашей голове нет заранее подготовленных «нейросхем», которые распознавали бы буквы, слова, извлекали бы из них смысл.

Оно и понятно, ведь ждать, что эволюция изобретет для нас такой «универсальный OCR» – наивно: кому-то придется читать буквы, а кому-то – иероглифы! В лучшем случае (и это лишь предположение) за последние несколько тысяч лет развития Homo sapiens обзавелся встроенным «ускорителем», несколько облегчающим процесс распознавания нарисованных знаков. Но в целом ученые считают, что, учась читать, каждый индивид сам «программирует» свой мозг, формирует (в левом полушарии) соответствующую нейросеть.

Сам по себе процесс изменения мозга на протяжении жизни и под влиянием накапливающегося опыта – не новость: наука давно отказалась от мнения, что нейроструктуры в какой-то момент окостеневают. Они тоже живут, меняются, и это свойство называют нейропластичностью. Но из предыдущего абзаца следует один важный вывод. Выучившись читать и тренируя этот навык годами, мы, по сути, натаскиваем себя на решение весьма специфической задачи. Если условия этой задачи значительно изменить, полученный навык может оказаться бесполезным.

Для человека XX века подобная формулировка показалось бы бессмыслицей: ну что значит «изменить условия»? Чтение – оно и в Японии чтение! Однако за последние десять-пятнадцать лет условия все-таки изменились. В нашу жизнь вошел Веб.

Треть человечества сегодня проводит в Сети в среднем по несколько часов каждый день (для развитых стран цифра вдвое больше). И кривая смотрит вверх: мы поглощаем всё больше информации с компьютерного экрана. А попробуйте понаблюдать за человеком, увлеченным веб-серфингом (на десктопе ли, мобильном ли устройстве – не имеет значения). Формально он занят чтением. Ученые, однако, обращают внимание на важную мелочь: Веб – не книга, которую читаешь от и до. Прежде чем нужная информация предстанет на экране, до нее еще надо добраться, ее нужно найти. И значительная часть активности веб-серфера как раз таки сосредоточена в поиске: мы не «читаем и усваиваем», а пробегаем текст глазами в поисках ключевых слов, ссылок, скачем по нему, интуитивно стараясь преодолеть максимальное экранное расстояние за кратчайшее время.

Отчасти такая «прыгучесть» обусловлена значительным объемом информации, с которым мы сталкиваемся в Сети. Отчасти – спецификой веб-текстов, которые давно уже сильно отличаются от книжных: предложения короче, иллюстраций больше, структура четче, да еще и гиперссылки повсюду натыканы. И мозг, занятый «чтением Веба», работает иначе, чем во время чтения бумажной книги: это подтверждено даже сканированием его активности.

Получается, привыкая к Вебу, индивид учится читать заново. Хорошо ли это? На первый взгляд – вполне: полученный навык помогает нам эффективнее выполнять действие, от которого все мы в значительной степени теперь зависим, – а именно работать с Сетью. Но есть и те, кто смотрит иначе: переучиваясь с бумаги на Веб, мы деформируем нейросхематику, отвечающую за чтение, – ту самую, которую наработали себе в детстве. И в этом – новейшая угроза человеческой натуре: научившись читать «по-новому», мы, соответственно, разучиваемся читать «по-старому». Беря в руки обычную книгу, мы начинаем вести себя ровно так же, как в Сети: прыгаем с абзаца на абзац, подсознательно ищем ссылки, пытаемся выбирать наиболее важные детали – не понимая уже, что на бумаге важен весь текст.

Называйте это нейропластичностью, приспособленчеством или «цифровыми мозгами» – суть одна: увлечение Вебом лишает нас того, что с таким трудом – кубиками, словарем, детскими книжками – мы себе наработали. Эффект номер один: станет трудней читать обычную литературу (теперь уже всю ее, доцифровую, можно именовать классической). Будем читать медленней стандартных тысячи знаков в минуту, будем чаще терять смысловую нить. Эффект номер два: будем запоминать меньше деталей, то есть усваивать прочтенное хуже.

Всё это пока лишь на стадии догадок, предположений, отдельных наблюдений. Но если верить американским неврологам, у школьников последствия уже заметны: им трудней справляться с классической литературой, слишком сложной она стала для их – запрограммированных иначе! – мозгов. Удивительным образом это пересекается и с дискуссией, разгорающейся сейчас в журналистском сообществе: среднестатистический сетянин склоняется от длинных текстов в сторону короткого, щедро приправленного соусом иллюстраций, поглощаемого на ходу и без раздумий информационного фастфуда.

Верить или нет во вредное воздействие Веба – решать вам. В конце концов, даже сами ученые пока не до конца понимают, как протекает процесс чтения, какие отделы мозга задействованы. Вместе с тем профилактика «цифровой дегенерации» приятна и (пока еще) нетрудна. Желаете подстраховаться? Гасите экран, берите томик Толстого – или Конан Дойля, Бунина, Теккерея… да чей угодно, лишь бы написан был до популяризации WWW, – и вспоминайте, как это: читать!

http://www.computerra.ru/98285/web-degeneration

См. также:

• Почему наше будущее зависит от чтения
• Книги делают нас умнее и добрее
• Дети не умеют читать
• Анну Каренину переехал клип

Как сделать ваших детей умнее: десять шагов, подтвержденных наукой

Для начала читайте не им, а вместе с ними

Эрик Баркер

Я изучил научные исследования и аргументы о том, чтó делает детей счастливее, какой родительский подход наиболее результативен, и благодаря чему существуют довольные семьи.

Но что делает умнее детей от грудничкового до 10-летнего возраста? Вот десять вещей, которые, по мнению науки, помогают в этом.

1. Уроки музыки

Всё ясно и просто. Исследования показывают, что уроки музыки делают детей умнее.

По сравнению с детьми из контрольных групп, дети в музыкальных группах демонстрировали больший рост коэффициента умственного развития. Воздействие музыки было довольно невелико, однако анализ проводился по множеству дополнительных критериев умственного развития, по показателям различных индексов и по стандартным критериям достижений в учебе.

На самом деле, музыкальные уроки помогают всем, как молодым, так и старым. Всё большее количество исследований указывает на то, что музыкальное образование дает ученикам ряд преимуществ на уроках в школе. А вот Северо-западный университет в своем исследовании выяснил, что бабушкам музыкальные уроки тоже идут на пользу, замедляя некоторые пагубные последствия процесса старения.

2. Тупые качки – это миф

Тупой качок туп, потому что он проводит больше времени в спортзале, а не в библиотеке. Но что, если вы сделаете так, чтобы ваши дети бывали и там, и там? Если вы в хорошей физической форме, ваши познавательные способности тоже повышаются.

Немецкие ученые в 2007 году выяснили, что после физических упражнений люди запоминают новые слова из словаря на 20% быстрее, чем до занятий. Темпы запоминания напрямую соотносятся с нейротрофическим фактором головного мозга.

Жизнь с регулярными физическими нагрузками в течение трех месяцев на 30% увеличивает приток крови к той части головного мозга, которая отвечает за память и познание.

В ходе проведенного исследования группе волонтеров был установлен режим с занятиями спортом в течение трех месяцев, после чего ученые сделали снимки их головного мозга. Они увидели, что объем капилляров в гиппокампе на участке памяти увеличился на 30%, что поистине замечательное изменение.

3. Не читайте своим детям, читайте вместе с ними

У вас есть маленький ребенок, который учится читать? Не позволяйте ему просто так таращиться на картинки в книге, пока вы читаете. Привлекайте его внимание к словам. Читайте не ему, а вместе с ним. Исследования показывают, что это развивает его навыки чтения.

Когда совместное чтение книги подкрепляется повышенным вниманием к развитию навыков чтения у ребенка, такое совместное чтение превращается в эффективный инструмент ранней грамотности даже для детей, не имеющих благоприятных условий.

4. Нехватка сна делает детей глупее

Мозг шестиклассника, недоспавшего один час, превращается в мозг четвероклассника. «Потеря одного часа сна эквивалентна потере двух лет познавательного становления и развития», – объясняет исследователь Садех.

Есть определенное соотношение между успеваемостью и продолжительностью сна. Подростки из числа отличников в среднем спят на 15 минут дольше «хорошистов», а те на 15 минут дольше троечников. И так далее. Это подтверждается данными как более ранних, так и последних исследований. Конечно, это усредненные данные, однако совпадение результатов разных исследований впечатляет. Важна каждая четверть часа.

5. Коэффициент умственного развития немногого стоит без самодисциплины

Самодисциплина важнее показателя умственных способностей для прогноза о том, кто добьется больших успехов в жизни. Вот что пишет Чарльз Дахигг в своей замечательной книге:

Десятки исследований показывают, что сила воли это самая важная привычка, обеспечивающая личный успех… Обладающие большей силой воли ученики получают на уроках более высокие оценки и поступают в вузы с более строгим отбором. Они реже пропускают уроки, проводят меньше времени перед телевизором и больше за домашними заданиями.

«Подростки с высоким уровнем самодисциплины превзошли своих более импульсивных сверстников по всем показателям в учебе, – пишут исследователи. – Самодисциплина важнее для показателей в учебе, нежели коэффициент умственного развития. Самодисциплина также указывает на то, какие ученики улучшат свою успеваемость во время учебного года, в то время как коэффициент умственного развития этого сделать не может… Самодисциплина оказывает большее воздействие на результаты учебы, недели интеллект».

Оценки это в большей степени результат добросовестности и прилежания, нежели голого интеллекта.

Добросовестность это та черта, которая в наибольшей степени гарантирует успех на работе. Особенно любопытно то, что добросовестность может указывать на будущие успехи человека отнюдь не только на рабочем месте. Люди добросовестные получают более высокие оценки в школе и колледже. Они реже совершают преступления, и они дольше сохраняют свой брак. Да, и они дольше живут – и не только из-за того, что меньше курят и пьют. У них реже бывают инсульты, у них ниже кровяное давление и реже бывает болезнь Альцгеймера.

Итак, кто добивается наибольших успехов в жизни? Настойчивые и упорные дети.

Как выяснили исследователи, лучшим прогностическим фактором успеха является такая черта как настойчивость, не имеющая ни познавательного, ни физического характера. Настойчивость определяется как упорство и стремление достичь поставленных долгосрочных целей.

6. Познание – это активный процесс

Развивающие игрушки и тренирующие мозг игры ничего не дают. На самом деле, есть основания полагать, что от них дети становятся глупее.

Эти штуки не оказывают положительного воздействия на словарный запас детей в возрасте от 17 до 24 месяцев. А некоторые даже наносят реальный вред. За каждый час, проведенный детьми за просмотром некоторых детских DVD и видео, они выучивают в среднем на шесть-восемь слов меньше, чем те дети, которые не сидят перед экраном.

Настоящее познание это активный процесс, а не пассивный. Что рекомендует автор книги «Код таланта» (“The Talent Code”) Дэн Койл? Он говорит: прекратите просто читать и проверяйте себя.

Наш мозг развивается, когда мы делаем какие-то вещи, а не когда слышим о них. Вот почему по многим навыкам и умениям лучше проводить две трети времени за самопроверкой, нежели за простым поглощением текста. Существует правило двух третей. Например, если вы хотите запомнить какой-то отрывок, лучше потратить 30% времени на его чтение, а остальные 70%, проверяя полученные знания.

7. Еда – это хорошо, но в нужное время

В целом, хорошо, когда дети все время питаются здоровой пищей. Исследования показывают, что еда сказывается на успеваемости детей.

Все знают, что в день важного экзамена надо съесть хороший завтрак. Исследования показывают, что лучше всего пища с большим содержанием углеводов и клетчатки, которая медленно усваивается. Но важно и то, что вы съедите за неделю до этого. 16 студентов испытали на внимание и быстроту мышления; затем их в течение пяти дней плотно кормили жирной едой с низким содержанием углеводов, где было много мяса, яиц, сыра и сливок. Когда их проверили снова, показатели снизились.

Всегда бывают исключения. Ни один ребенок не ест постоянно здоровую пищу. Но беда в том, что дети часто питаются «плохой» едой в неподходящее время. Исследования показали, что кофеин и сахар могут усиливать деятельность головного мозга:

Кофеин и глюкоза могут благоприятно сказываться на познавательных способностях… Результаты исследований показывают, что кофеин и глюкоза в своем сочетании могут усиливать внимание человека.

Существуют также очень мощные поощрения, которые очень нравятся детям. Так что если вы хотите дать ребенку конфету или стакан лимонада, то лучше это сделать, когда он учится, а не когда отдыхает.

Одна цитата дорогого стоит – о закате европейской демократии

Лиссабонский договор… означает конец демократии. Хотя, разумеется, это не конец истории. В Европе сформировалась олигархическая структура, с которой население не может ничего поделать по целому ряду социологических причин.

В любом случае, Европа больше не является средоточием ориентированной на равенство либеральной демократии. Это настоящая олигархия под контролем Германии. И поэтому все ее разглагольствования о юридических вопросах, демократии, законности в Крыму и т.д. – это всё просто смешно. Европа – больше не воплощение демократии и принципа равенства.

Эммануэль Тодд (Emmanuel Todd) – французский историк, социолог, антрополог и журналист

http://inosmi.ru/russia/20140404/219276541.html

France2

P.S. В целом, удивительная складывается ситуация. «Свободный мир» вот уже несколько лет поддерживает в разных странах кровавые насильственные перевороты, хотя ни один из них не привел к установлению равенства и демократии по западному образцу. А противостоит в этом Западу тоталитарный (без кавычек) российский режим. Более того, этот режим провел в Крыму не кровавый и ненасильственный референдум, – а Запад не признал легитимным такой метод народного волеизъявления.

Если бы об этом рассказали тем, кто рвался когда-то на волю из-за Железного занавеса, советская кухонька еще долго содрогалась бы от смеха.

Но ирреальность происходящего – даже не в фальсификации демократических ценностей, а в том, что транснациональные элиты до сих пор не поняли, какой ящик Пандоры они тем самым открывают. Ведь на Западе современная либерально-демократическая платформа практически целиком подменила традиционные культурные и религиозные ограничители, существовавшие в массовом сознании. Как только массы осознают, что нет никакой свободы и демократии, что равенство – это фикция, ничем более внутренне не ограниченные, они опустятся в зверство.

Нет, это действительно не конец истории. Это тот ее этап, на котором рассеиваются иллюзии и человечество сталкивается с самим собой. Но мы, к сожалению, еще не готовы к этой встрече.

Стресс делает женщин отзывчивее, мужчин – эгоцентричнее

Психологи из Триеста, возможно, нашли фундаментальную причину многих семейных ссор. Они обнаружили, что мужчины и женщины реагируют на стрессовые условия диаметрально противоположным образом: у женщин под влиянием стресса повышается способность чувствовать и понимать других людей, тогда как мужчины, наоборот, «отсекают» восприимчивость к чувствам других и сосредотачиваются на собственном восприятии.

Эта фундаментальная разница между двумя половинами человечества проявилась в серии любопытных экспериментов, проведенных группой Гиоргии Силани (Giorgia Silani) из International School for Advanced Studies. Группы испытуемых мужчин и женщин численностью около 40 человек сначала подвергали умеренному психологическому стрессу в виде публичного выступления или решения в уме математических задач, а затем с помощью стандартных психологических тестов измеряли, как изменился их уровень эмпатии – способности распознавать чужие эмоции и понимать требования других людей.

В современной психологии способность к эмпатии измеряется с помощью целого спектра тестов: от моторных (на имитацию движений других людей) до эмоциональных (способность распознавать эмоции по картинкам) и когнитивных (способность делать суждения с точки зрения другого). В опытах Силани применялись все эти методы, и результат был один: мужчины, под влиянием стресса справлялись с тестами на эмпатию хуже, чем в спокойном состоянии, у женщин наблюдались противоположные изменения.

Авторы предполагают, что обнаруженные ими фундаментальные различия в реакциях на стресс могут объясняться как чисто психологическими различиями (женщины в условиях стресса более ориентированы на помощь других), так и более глубокими физиологическими, гормональными механизмами.

http://www.sciencedirect.com/science/article/pii/S0306453014000572

Страх, ненависть и дети: какая реклама продает

В последнем номере Journal of Consumer Research опубликовано несколько свежих исследований о том, когда реклама работает и какая реклама лучше всего продает. Slon сформулировал несколько важных правил, интересных и предпринимателям, и рекламщикам, и потребителям.

Правило первое

Будь сложнее – и люди к тебе потянутся

Удобное и простое или мудреное, зато многофункциональное? Выбирая, мы оцениваем стоимость товара, его соответствие нашим представлениям о прекрасном и много что еще. Главная дилемма, которую приходится решать в современном изобилии, – это выбор между сложным продуктом, который много чего умеет, и простым, которым легче пользоваться. Авторы исследования, опубликованного в Journal of Consumer Research, попытались разобраться, как цена товара и время покупки влияют на этот выбор, и провели четыре последовательных эксперимента, в которых добровольцы выбирали между реальными предметами. 

Оказалось, что люди предпочитают более сложные и дорогие товары, особенно если им нужно совершить спонтанную покупку. Скажем, выбирая электробритву, мы склонны купить ту, у которой будет целый набор насадок и затейливых режимов, которыми мы вряд ли когда-нибудь воспользуемся. Это также хорошо заметно, когда человек покупает товар, в котором нет необходимости прямо сейчас, но который может понадобиться в будущем. «Мы предполагаем, что, делая быстрый выбор между сложностью и удобством, потребители считают, что продукт с большим набором функций представляет большую ценность, даже если потом от него будет больше расстройства», – пишут авторы работы Келли Кийон Ли и Мин Джао. 

Правило второе

Цельтесь в детей – они останутся лояльны бренду навсегда

Чтобы исследовать, как влияет на потребительский выбор человека реклама, которую он видел в детстве, Пол Коннел из Университета Стоуни Брук и его коллеги из Университета Аризоны провели четыре эксперимента. Они исследовали суждения о том, насколько здоровыми участники эксперимента считают некоторые продукты, часть из которых очень активно рекламировалась, когда те были маленькими. Как оказалось, реклама, которую человек видел до 13 лет, оставляет приятную память о бренде и продукте едва ли не на всю жизнь. Особенно если в рекламе вокруг бренда творится какое-нибудь счастье, радость и веселье. 

Кроме того, исследователи обнаружили, что если у человека сложилось в детстве позитивное представление о каком-то бренде, товаре или герое рекламы, то переубедить его крайне непросто. То есть ребенок пронесет через всю жизнь теплые чувства и к условному динозаврику, который в пароксизме счастья уплетает йогурт, и к йогурту, и к компании, логотип которой будет выбит на кепке динозаврика. И все продукты с этим брендом повзрослевшему потребителю будут казаться чуть более привлекательными и полезными. 

Это знание полезно не только рекламщикам, но и самим потребителям: стоит припомнить любимые с детства бренды и, отвлекшись от теплых детских ассоциаций, с холодной головой прочитать состав на этикетке. В нем может обнаружиться много такого, чего вы небезосновательно стараетесь избегать.

Правило третье

На романтике далеко не уедешь

На рекламу, начиненную образами влюбленных парочек (птичек, бутылочек, зубных щеточек и прочее), хорошо реагируют те, у кого благополучно складывается собственная личная жизнь. Одиноких на приторную романтику не купишь, скорее наоборот. Лиза Кавано, специалист по потребительской психологии и профессор бизнес-школы USC Marshall, изучает минусы рекламы и продвижения подчеркнуто романтической направленности. Результаты ее работы можно найти в статье «Ведь я этого (не)достойна: как напоминания об отношениях и заслуженности влияют на потребительские решения».

Рекламщики часто используют образы семьи, отношений и дружбы, чтобы продавать всё подряд – от мыла до автомобилей. Здравый смысл подсказывает, что эти приятные ассоциации должны побуждать нас к потреблению. Однако одно дело здравый смысл, другое – наука. Профессор Кавано находит новый аспект, влияющий на эффективность такой рекламы: представление о том, насколько человек считает себя достойным данного товара. Как показывает ее исследование, лишнее напоминание человеку об отношениях, которых у него нет, не располагает его к приобретению товара, а вовсе даже и наоборот, поскольку человек подсознательно не считает, что он заслужил право себя баловать. Особенно это касается рекламы более дорогих товаров. Как заметила Кавано, такие потребители склонны тратить в среднем меньше денег, выбирать более дешевые товары и бренды, а также более низкокалорийную еду. И особенно такое потребительское поведение заметно в каникулы, сезоны свадеб и прочие дни всех влюбленных, когда романтическая реклама особенно агрессивна. 

«Маркетологам следовало бы пересмотреть практику использования романтических картинок в рекламе всего, от печенья до фотокамер. Потому что у многих потребителей нет таких отношений. Напоминая людям о том, чего у них нет, маркетологи заставляют людей чувствовать себя не заслуживающими награды, в частности, рекламируемого товара».

Это наносит не только моральный ущерб людям, но и вполне материальный – продавцам. Учитывая, что сейчас наблюдается исторический минимум браков (только 6,8 брака на тысячу человек в США), а также то, что более половины потребителей – это одинокие люди, очевидно, сервильная реклама чаще раздражает и достигает обратного эффекта, чем искомого.

Чтобы обнаружить эту тенденцию, Кавано провела семь экспериментов с разными элементами, напоминающими об отношениях, – рекламные ролики, поздравительные открытки, статьи в журналах и сценарии, – измеряла множественные покупки, которыми потребитель себя балует (продукты для косметического ухода, одежда и аксессуары), и проверяла свою гипотезу на студентах и на взрослых. К примеру, в одном эксперименте участники сначала получали к Дню святого Валентина электронную открытку с агрессивным романтическим контентом, а затем им предлагалось сделать покупку, выбирая между дешевым, средним и дорогим брендом косметического средства. Одинокие определенно выбирали что подешевле, причем вовсе не потому, что у них были ниже доходы. 

Это несколько противоречит расхожему убеждению, что одинокие и несчастливые люди вроде Бриджит Джонс чаще должны себя баловать. Реальность оказалась далека от литературных клише. Так что, если в рекламе будет чуть меньше навязчивого «счастливы вместе», возможно, это благотворно скажется не только на настроении потребителей, но и на продажах.

Правило четвертое

Страх как двигатель торговли

Реклама, которая напоминает о страшном и тут же предлагает спасение, не только отлично продает, но и на самом деле помогает справиться со страхом – таков вывод еще одного исследования, опубликованного в Journal of Consumer Research. В ситуации, когда у человека нет возможности получить человеческую психологическую поддержку, реклама какой-нибудь страховой компании, гаджета безопасности и всего такого прочего может играть роль заместительной психотерапии.  

Леа Дунн и Андреа Хегг из Университета Британской Колумбии провели серию остроумных лабораторных экспериментов. К примеру, добровольцам предлагалось посмотреть кино – фильм ужасов, документальный или приключенческий – и одновременно пить газированный сок нового бренда. По окончании авторы исследования оценивали с помощью стандартных тестов потребительскую эмоциональную привязанность к новому бренду. Оказалось, что сильнее всего она была у тех, кто смотрел фильмы ужасов. Другими словами, на самом деле страх может не только формировать негативные ассоциации, но и, напротив, провоцировать привязанность к бренду.

http://slon.ru/business/strakh_nenavist_i_deti_kakaya_reklama_prodaet-1070683.xhtml