Разрыв между умными и глупыми нарастает

Руководитель лаборатории социальной психологии СПбГУ, глава центра «Диагностика и развитие способностей» Людмила Ясюкова также более двадцати лет работает школьным психологом. В интервью «Росбалту» она рассказала о результатах мониторинга интеллектуального развития школьников и студентов.

– Вы занимаетесь мониторингом интеллектуального развития школьников и студентов, причем, определяете интеллектуальное развитие на основании сформированности понятийного мышления. Что такое понятийное мышление?

– Истоки этого понятия следует искать в работах выдающегося советского психолога Льва Выготского. Обобщив, понятийное мышление можно определить через три важных момента. Первый – умение выделять суть явления, объекта. Второй – умение видеть причину и прогнозировать последствия. Третий – умение систематизировать информацию и строить целостную картину ситуации.

Те, кто обладает понятийным мышлением, адекватно понимают реальную ситуацию и делают правильные выводы, а те, кто не обладают… Они тоже уверены в правильности своего видения ситуации, но это их иллюзия, которая разбивается о реальную жизнь. Их планы не реализуются, прогнозы не сбываются, но они считают, что виноваты окружающие люди и обстоятельства, а не их неправильное понимание ситуации.

Степень сформированности понятийного мышления можно определить с помощью психологических тестов. Вот пример из тестирования детей шести-семи лет, с которым не всегда справляются и взрослые. Синица, голубь, птица, воробей, утка. Что лишнее? К сожалению, многие говорят, что утка. У меня были недавно родители одного ребенка, горячились, доказывали, что утка – правильный ответ. Папа – юрист, мама – учитель. Я им говорю: «Почему утка?» А они отвечают, потому что она большая, а птица, птичка это, по их мнению, что-то маленькое. А как же страус, пингвин? А никак, у них в сознании закреплен образ птицы как чего-то маленького, и они полагают свой образ универсальным.

– И какой же процент наших соотечественников умеет выделять суть и видеть причинно-следственные связи?

– По моим данным и по данным других исследователей, меньше 20% людей обладают полноценным понятийным мышлением. Это те, кто изучал естественные и технические науки, научился операциям выделения существенных признаков, категоризации и установления причинно-следственных связей. Их, однако, среди принимающих решения о развитии общества мало. Среди политических консультантов у нас психологи, философы, неудавшиеся педагоги – люди, у которых с понятийным мышлением не очень хорошо, но которые умеют ловко говорить и завертывать свои идеи в красивые обертки.

– Это российская статистика. А как выглядит ситуация в мире?

– Если брать развитые страны, то приблизительно так же. Могу сослаться на исследования Льва Веккера, который работал и в СССР, и в США, и в Европе, и в России. Его исследования 1998 года показывают, что больше 70% взрослых людей, психологов, с которыми он сотрудничал в ходе исследования мышления детей, и сами мыслят как дети: обобщают от частного к частному, а не по существенному признаку, не видят причинно-следственные связи…

Наверное, есть некоторая разница между странами, и можно предположить, что тенденции увеличения-уменьшения процента людей с понятийным мышлением разные в разных странах, но таких детализированных кросс-культурных исследований никто не ведет. Или, по крайней мере, таких данных нет в открытой печати.

По жизни сформировать понятийное мышление невозможно, оно приобретается только в ходе изучения наук, поскольку сами науки построены по понятийному принципу: в их основе базовые понятия, над которыми выстраивается пирамида науки. Такая понятийная пирамида. И, если мы выходим из школы без понятийного мышления, то, сталкиваясь с тем или иным фактом, мы не сможем его объективно интерпретировать, а действуем под влиянием эмоций и наших субъективных представлений. В результате решения, принятые на основании такой допонятийной интерпретации происходящего, невозможно реализовать. И мы это видим в нашей жизни. Чем выше в социальной иерархии стоит человек, тем дороже цена его необъективных интерпретаций и решений. Посмотрите, сколько у нас принимается программ, которые ничем не заканчиваются. Прошел год-два и где программа, где человек, который ее декларировал? Иди, ищи.

– Школьные программы последние двадцать лет беспрерывно меняются. Как это влияет на формирование понятийного мышления?

– Раньше основы понятийного мышления начинали закладываться на природоведении. Теперь у нас вместо природоведения «Окружающий мир». Вы видели, что это такое? Это бессмысленная окрошка. Видеть в этом логику могут только составители, у которых у самих нет понятийного мышления. Якобы это практико-ориентированный, исследовательский предмет. Ничего там этого нет.

Дальше, раньше с 5-го класса начинались ботаника и история как история развития цивилизаций. Теперь у нас в 5 классе природоведение в виде рассказов о природе без всякой логики, а вместо истории цивилизаций – «История в картинках» – та же окрошка без логики, что-то про первобытных людей, что-то про рыцарей.

В шестом-седьмом классах раньше была зоология, опять же со своей логикой. Дальше в восьмом была анатомия, и уже в старшей школе общая биология. То есть, выстраивалась некая пирамида: растительный и животный мир, которые, в конце концов, подчинены общим законам развития. Теперь ничего этого нет. Все идет вперемешку – и ботаника, и животный мир, и человек, и общая биология. Принцип научной подачи информации заменен принципом калейдоскопа, сменяющихся картинок, который разработчики считают системно-деятельностным подходом.

С физикой такая же картина. Тоже рассказы о космосе, о планетах, о законах Ньютона… Вот, сидит у меня мальчик, я его спрашиваю: «Хоть задачки-то решаете на физике?». Он отвечает: «Какие задачки? Мы презентации делаем». Что такое презентация? Это пересказ в картинках. Если нет задач по механике на разложение сил, то о формировании понятийного мышления в физике можно не говорить.

Детский синдром дефицита внимания поставлен под вопрос

В США нет ни одного ребенка, страдающего от синдрома дефицита внимания и гиперактивности (СДВГ). Так считает американский невропатолог д-р Ричард Сол (Richard Saul). В декабре 2013 года его коллеги заявили, что диагноз ставится слишком большому числу людей. По мнению журналистов газеты The New York Times, за синдромом дефицита внимания могут стоять фармацевтические компании, которые выпускают дорогостоящие лекарства.

В течение своей медицинской практики доктор Сол встречал множество пациентов, которые испытывали трудности с фокусированием внимания, однако ни одному из них врач не поставил бы диагноза СДВГ.

Врач-невропатолог считает, что за термином «синдром дефицита внимания» скрывается всего лишь набор различных симптомов, отмечает газета The Daily Mail. Доктор Сол уверен, что лечение СДВГ как болезни – это ошибка. Главная причина, по которой люди могут обращаться к врачу с жалобами на это «заболевание», – легкий доступ к лекарственным препаратам из группы психостимуляторов.

Проблемы с диагностикой признают и врачи, которые специализируются на лечении синдрома. В декабре 2013 года один из ведущих специалистов в данной области доктор Кейт Коннерс заявил, что диагноз зачастую ставится необоснованно. По сведениям ученого, 15 процентам американских школьников хотя бы один раз «ставился» диагноз СДВГ.

«Может создаться впечатление, что в США – страшная эпидемия. Но эта «эпидемия» – лишь повод для того, чтобы выписывать психостимулирующие лекарства в беспрецедентных объемах», – отметил медик, слова которого приводит The New York Times.

По данным газеты, фармацевтические компании активно рекламируют препараты против синдрома дефицита внимания. «Американские власти указывали на то, что реклама таких препаратов вводит в заблуждение многих потенциальных пациентов. Доктора, получающие деньги от фармацевтических компаний, проводили специальные презентации, чтобы развеять сомнения общества в том, что слишком частая постановка данного диагноза не имеет под собой серьезных оснований», – отмечает американское издание.

СДВГ – одно из самых спорных и не до конца исследованных расстройств нервной системы. Недостаточная ясность критериев постановки диагноза вызывает вполне объяснимое сомнение многих врачей и организаций в реальности этого заболевания. Один из самых спорных моментов – широкое использование при лечении СДВГ психостимуляторов.

http://russian.rt.com/article/20611

Разрыв между умными и глупыми нарастает

Только каждый пятый сегодня способен видеть причинно-следственные связи

По жизни сформировать понятийное мышление невозможно, оно приобретается только в ходе изучения наук, поскольку сами науки построены по понятийному принципу: в их основе базовые понятия, над которыми выстраивается пирамида науки. Такая понятийная пирамида. И, если мы выходим из школы без понятийного мышления, то, сталкиваясь с тем или иным фактом, мы не сможем его объективно интерпретировать, а действуем под влиянием эмоций и наших субъективных представлений. Чем выше в социальной иерархии стоит человек, тем дороже цена его необъективных интерпретаций и решений.

→ Вниманию родителей: в конце материала – об СДВГ и его лечении

Людмила Ясюкова, руководитель лаборатории социальной психологии СПбГУ, глава центра «Диагностика и развитие способностей»:

– Обобщив, понятийное мышление можно определить через три важных момента:

1. Умение выделять суть явления, объекта.
2. Умение видеть причину и прогнозировать последствия.
3. Умение систематизировать информацию и строить целостную картину ситуации.

Те, кто обладает понятийным мышлением, адекватно понимают реальную ситуацию и делают правильные выводы, а те, кто не обладает… Они тоже уверены в правильности своего видения ситуации, но это их иллюзия, которая разбивается о реальную жизнь. Их планы не реализуются, прогнозы не сбываются, но они считают, что виноваты окружающие люди и обстоятельства, а не их неправильное понимание ситуации.

Степень сформированности понятийного мышления можно определить с помощью психологических тестов. Вот пример из тестирования детей шести-семи лет, с которым не всегда справляются и взрослые:

Синица, голубь, птица, воробей, утка. Что лишнее?

К сожалению, многие говорят, что утка. У меня были недавно родители одного ребенка, горячились, доказывали, что утка – правильный ответ. Папа – юрист, мама – учитель. Я им говорю: «Почему утка?» А они отвечают, потому что она большая, а птица, птичка это, по их мнению, что-то маленькое. А как же страус, пингвин? А никак, у них в сознании закреплен образ птицы как чего-то маленького, и они полагают свой образ универсальным.

– И какой же процент наших соотечественников умеет выделять суть и видеть причинно-следственные связи?

– По моим данным и по данным других исследователей, меньше 20% людей обладают полноценным понятийным мышлением. Это те, кто изучал естественные и технические науки, научился операциям выделения существенных признаков, категоризации и установления причинно-следственных связей. Их, однако, среди принимающих решения о развитии общества мало. Среди политических консультантов у нас психологи, философы, неудавшиеся педагоги – люди, у которых с понятийным мышлением не очень хорошо, но которые умеют ловко говорить и завертывать свои идеи в красивые обертки.

– Это российская статистика. А как выглядит ситуация в мире?

– Если брать развитые страны, то приблизительно так же. Могу сослаться на исследования Льва Веккера, который работал и в СССР и в США и в Европе и в России. Его исследования 1998 года показывают, что больше 70% взрослых, людей, психологов, с которыми он сотрудничал в ходе исследования мышления детей, и сами мыслят как дети: обобщают от частного к частному, а не по существенному признаку, не видят причинно-следственные связи…

По жизни сформировать понятийное мышление невозможно. Оно приобретается только в ходе изучения наук, поскольку сами науки построены по понятийному принципу: в их основе базовые понятия, над которыми выстраивается пирамида науки. Такая понятийная пирамида. И, если мы выходим из школы без понятийного мышления, то, сталкиваясь с тем или иным фактом, мы не сможем его объективно интерпретировать, а действуем под влиянием эмоций и наших субъективных представлений. В результате решения, принятые на основании такой допонятийной интерпретации происходящего, невозможно реализовать. И мы это видим в нашей жизни. Чем выше в социальной иерархии стоит человек, тем дороже цена его необъективных интерпретаций и решений. Посмотрите, сколько у нас принимается программ, которые ничем не заканчиваются. Прошел год-два – и где программа, где человек, который ее декларировал? Иди, ищи.

– Школьные программы последние двадцать лет беспрерывно меняются. Как это влияет на формирование понятийного мышления?

– Раньше основы понятийного мышления начинали закладываться на природоведении. Теперь у нас вместо природоведения «Окружающий мир». Вы видели, что это такое? Это бессмысленная окрошка. Видеть в этом логику могут только составители, у которых у самих нет понятийного мышления. Якобы, это практико-ориентированный, исследовательский предмет. Ничего там этого нет.

Далее: раньше с пятого класса начинались ботаника и история как история развития цивилизаций. Теперь у нас в пятом классе природоведение в виде рассказов о природе, без всякой логики, а вместо истории цивилизаций «История в картинках» – та же окрошка без логики, что-то про первобытных людей, что-то про рыцарей.

В шестом-седьмом классах раньше была зоология, опять же со своей логикой. Дальше в восьмом была анатомия, и уже в старшей школе общая биология.

Выстраивалась некая пирамида: растительный и животный мир, которые, в конце концов, подчинены общим законам развития. Теперь ничего этого нет. Всё идет вперемешку – и ботаника, и животный мир, и человек, и общая биология. Принцип научной подачи информации заменен принципом калейдоскопа, сменяющихся картинок, который разработчики считают системно-деятельностным подходом.

С физикой такая же картина. Тоже рассказы о космосе, о планетах, о законах Ньютона… Вот сидит у меня мальчик, я его спрашиваю: «Хоть задачки-то решаете на физике?» Он отвечает: «Какие задачки? Мы презентации делаем». Что такое презентация? Это пересказ в картинках. Если нет задач по механике на разложение сил, то о формировании понятийного мышления в физике можно не говорить.

– Но у нас же декларируется, что мы движемся в сторону европейского и американского образования. Что там-то творится?

– Там всё по-разному. На Западе действительно полная свобода, и школы существуют очень разные. В том числе и такие, куда отбирают не по кошельку, а по уровню развития. И там, безусловно, есть школы отличного уровня, где готовят элиту, обладающую и понятийным и абстрактным мышлением.

Но никакого стремления отлично образовывать всех и каждого там нет – зачем это надо? К тому же там обучение идет не по классам, а по программам. Дети, которые показывают хорошие результаты, объединяются в группы, изучающие более сложные программы. В результате те, кому это надо, в любом случае имеют возможность получить хорошее образование и поступить в университет. Это вопрос мотивации в семье.

Интересный пример – Финляндия. Всеми признано, что там сейчас лучшая система образования в Европе. Так вот, они как раз взяли наши, советские программы и принципы образования. У нас не так давно была конференция по вопросам образования, и там выступила одна наша высокопоставленная дама, автор многих из последних нововведений. Она с гордостью провозгласила, что наконец-то мы уходим от всех этих мифов о хорошем советском образовании. В ответ выступила представитель Финляндии и сказала: извините, но советская система образования в школе была отличная, и мы как раз у вас и заимствовали многое, что позволило нам улучшить нашу систему. Они и учебники наши перевели, и учителей старой школы с большим удовольствием берут, чтобы они делились с их учителями советским методикам преподавания.

Еда действует на мозг ребенка, или Как наших детей подсаживают на химию

Почему ребенок плохо учится? Почему он такой дерганый, неусидчивый – заставить заниматься невозможно? А когда ему что-то пытаетесь объяснить, он вас просто не слышит…

Его будто кто-то дергает за ниточки, и он ни на чем не может сосредоточиться. Раньше про таких детей говорили, что в них вселился бес, а сегодня им просто ставят диагноз – СДВГ (синдром дефицита внимания и гиперактивности). Ярко выражен синдром у 2-5% детей, в легкой и умеренной форме встречается в два раза чаще. Мальчики подвержены ему больше девочек. Болезнь лечат психологи, психиатры, есть даже специальные таблетки. Но многим могут помочь определенные продукты. Точнее – их отсутствие в питании ребёнка. Такое лечение придумал в 1970-е американский аллерголог Бен Фейнгольд.

Он исключал из питания таких детей продукты с синтетическими пищевыми добавками, в первую очередь с красителями, и их поведение становилось нормальным. Фейн­гольд любил повторять: «Нужно честно признать, что вопреки терминологии лекарства и пищевые добавки идентичны. И те и другие – низкомолекулярные вещества. Но, несмотря на это, из тысячи добавок, вводимых в продукты, ни одна не подвергалась таким фармакологическим исследованиям, какие требуются для регистрации лекарств».

Это значит, что многие добавки действуют на мозг ребёнка как возбудители, и их устранение решает проблемы гиперактивности.

20 лет спустя

К радости пищевых магнатов в 1982 г. Фейнгольд умер, исследования в этом направлении прекратились. К теме вернулись только в 2004 г., когда ученые Саутгемптонского университета в эксперименте подтвердили правоту теории Фейнгольда применительно к шести красителям и одному консерванту.

Продуктов с ними – пруд пруди! А детских – вообще океан: они есть почти во всех конфетках, мармеладках и прочих сладостях красивых ярких цветов. В соответствии со сложившейся практикой, проверенной десятилетиями, чиновники от питания и пищевые магнаты выступили единым фронтом и сказали то, что всегда говорят в таких случаях: «ничего не доказано, эксперимент поставлен плохо, нужны новые исследования, а вот безопасность красителей доказана однозначно».

Вы и сами, наверное, слышали подобное, с той только разницей, что вместо красителей называют другие скандальные добавки, ГМО, сахар, соль, трансжиры…

По законам жанра об исследовании из Саутгемптона должны были забыть еще на 20 лет, если бы не английское Агентство по пищевым стандартам, взявшее повторные эксперименты под свой контроль. На них ушло еще три года, и всё подтвердилось. После этого английские чиновники подняли бучу на весь Евросоюз и одновременно стали активно работать с производителями продуктов, убеждая их «добровольно-принудительно» отказаться от яркой химии. Наверное, из самых «лучших» популистских соображений к ним присоединились европарламентарии, и процесс пошел.

Полностью запретить «саутгемптонскую шестерку» красителей они не смогли, но нашли асимметричный ответ – заставили в ЕС на всех продуктах с такой химией писать, что они «могут негативно влиять на активность и внимание у детей». Такие же требования ввели во многих странах. Даже в США, где демонстративно не реагируют на такие скандалы, ситуация изменилась. Правда, там из шести красителей три уже давно запрещены.

Русское эхо

А как эта борьба отзывается в России, ведь наше законодательство по продуктам гармонизировано с Европой? Изучив в гипермаркетах десятки детских драже, карамелей, мармеладов, жевательных конфет, мы убедились, что многие транснациональные компании и почти все наши продолжают делать их с химическими красителями.

Некоторые крупные западные фирмы перешли на натуральные: куркумин, антоцианы, хлорофилл, красители из свёклы, паприки и т.д. Но при этом они продолжают применять искусственные ароматизаторы, которые вопреки европейским законам называют идентичными натуральным.

Есть и «гибриды»: жевательные конфеты Starburst оказались с натуральными красителями (их делали в Европе), а мармелад той же марки, сделанный у нас, – с синтетическими. Мы ни разу не обнаружили предупреждения о негативном влиянии на внимание и активность.

По сути, наши дети оказались в резервации, где цветная химия продолжает править бал. А более-менее натуральное – это обычно «объедки» с европейского стола. И так, наверное, будет продолжаться долго.

Главный санитар РФ Г. Онищенко уже заявлял, что запретить эти красители не может: ведь в Европе они формально разрешены. Но непонятно, почему он хотя бы не введет такие же предупреждения, как в ЕС? Это помогло бы родителям покупать более-менее приличные конфетки, а производителям послужило бы стимулом для перехода на природные красители.

http://www.aif.ru/health/article/53394

Люди с синдромом дефицита внимания склонны к генерации идей

Сотрудники Мичиганского университета и колледжа Эккерда выяснили, что люди с синдромом дефицита внимания и гиперактивности (СДВГ) имеют большие творческие способности, чем остальные. Их особенность состоит в том, что они могут сгенерировать идею, но не способны воплотить ее в реальность.

Профессор Прити говорит, что и прежде было известно об улучшенных показателях дивергентного (творческого) мышления у людей с СДВГ. Однако никаких практических выводов из этого утверждения пока не существовало. Дивергентное мышление позволяет найти несколько решений одной задачи.

Признаками СДВГ является плохое внимание, рассеянность, импульсивность, повышенная активность. Это расстройство проявляется в детском возрасте и продолжается до наступления половой зрелости.

Студентам колледжа предложили заполнить анкету, которая позволяла выявить их творческие способности в десяти областях: юмор, живопись, поварское искусство, изобретательство, литературное творчество и других. Оказалось, что ребята с СДВГ показывают лучшие результаты. Затем студентам предложили другую анкету, в которой выявлялся конкретный тип личности. Это мог быть определитель – человек, который может сформулировать проблему; генератор идей; разработчик; потребитель – человек, который ухватит суть идеи и воплотит ее в жизнь. Выяснилось, что студенты с СДВГ предпочитают генерировать идеи, а без расстройства – уточнять задачу и развивать идею.

Результаты исследований могут быть использованы для тестирования молодых людей и их мотивации. Исследование показало, что студенты с СДВГ и без него одинаково учатся. Поэтому, если у кого-то из ребят есть СДВГ и он плохо учится, необходимо разработать для него особую мотивацию и помочь с планированием, концентрацией внимания и преодолением импульсивности.

http://dr20.ru/novosti/803/

Диагноз гиперактивности мог быть неоправданно поставлен миллиону американских детей

Американские ученые пришли к выводу, что диагноз синдрома гиперактивности с дефицитом внимания (СДВГ, ADHD) мог быть неоправданно поставлен почти миллиону детей в стране, сообщает AFP.

Сотрудники Университета штата Мичиган проанализировали истории болезни около 12 тысяч детей с СГДВ. Они пришли к выводу, что младшим в группе детского сада воспитанникам этот диагноз ставят на 60 процентов чаще, чем старшим. В пятом и восьмом классах школы младшие ученики более чем вдвое чаще, чем старшие, получают психостимуляторы для лечения синдрома.

Как пояснил руководитель исследования Тодд Элдер (Todd Elder), во многих случаях врача наталкивает на диагноз СДВГ учительское восприятие поведения ребенка в классе или группе детского сада. При этом гиперактивное поведение может быть обусловлено не расстройством психики, а лишь эмоциональной или интеллектуальной незрелостью ребенка по сравнению со старшими одноклассниками.

В результате, по оценкам ученых, диагноз СДВГ может быть неоправданно поставлен примерно миллиону американских детей. Это влечет за собой нецелесообразное назначение психостимуляторов типа метилфенидата (основные препараты для лечения синдрома), а также ненужные расходы на медпомощь. Лечение миллиона детей от СДВГ требует затрат в размере от 320 до 500 миллионов долларов ежегодно, причем от 80 до 90 миллионов из этой суммы оплачивается по страховке из федерального бюджета.

Выводы исследователей будут опубликованы в Journal of Health Economics.

http://medportal.ru/mednovosti/news/2010/08/18/adhd/

One million children may be misdiagnosed with ADHD