Сара Робинсон, AlterNet, США
Рыночный капитализм должен был избавить нас от тирании безликих аппаратчиков. Но случилось совсем другое.
Борьба великих держав в ХХ веке была соперничеством советского коммунизма и рыночного корпоративизма за господство над мировыми ресурсами. В Америке считается само собой разумеющимся, что советский коммунизм проиграл (хотя более капиталистический китайский вариант поживает весьма неплохо). Таким образом, превосходство неолиберальной экономики, олицетворением которой стали великие многонациональные корпорации, подтверждено и провозглашено навечно.
Но здесь есть небольшая проблема. Здравый смысл подсказывает: внимательно выбирай своих врагов, потому что со временем ты превратишься в то самое, против чего столь решительно выступаешь. Самое поразительное в наших победоносных корпорациях это то, как много они переняли из самых отвратительных черт и атрибутов советской системы. Слишком часто их сотрудники, клиенты и акционеры становятся настолько же неспособными распоряжаться своей судьбой бессильными жертвами, как и несчастные граждане СССР с его централизованной плановой экономикой.
И дело не только в том, что корпорации взяли под свой контроль наше правительство (хотя и это само по себе достаточно ужасно). Дело в том, что они серьезно ограничили наш выбор: что покупать, где работать, как жить, какими правами обладать. Наше будущее перестает нам принадлежать. Всё больше и больше решений, больших и малых, определяющих качество нашей жизни, принимают аппаратчики из Политбюро Верховного Корпоративного Совета, находящегося где вдалеке от нас. Сейчас этими аппаратчиками являются пиарщики, руководящие работники службы маркетинга, титаны корпоративных финансов, лоббисты, ратующие за интересы транснациональных корпораций, а также менеджеры-учетчики, пытающиеся увеличить корпоративную прибыль за счет наших свобод.
Вот несколько способов, при помощи которых американцев сегодня превращают в люмпен-пролетариат, подвергая диктату и прихотям наших неосоветских верховных правителей из корпораций. И здесь – лишь небольшая доля иронии, а в остальном всё вполне серьезно.
Ограниченный выбор и цензура в гипермаркетах
Нагляднее всего мы наблюдаем это, когда идем в магазин. Сейчас в любом магазине Macy's в Америке продают одну и ту же дюжину образцов женской одежды, усыпляющей своим однообразием. На полках Лонг-Айленда вы найдете точно такой же товар, как и в Лонг-Бич. А если вы ищете нечто непохожее на то, что сведено к общему знаменателю, то в торговом центре вы такой товар можете не найти.
Гипермаркеты еще значительнее сократили наш выбор. Верховный Совет в Бентонвилле, Атланте или Миннеаполисе издал декрет и постановил, что должно лежать на полках вашего местного торгового центра, будь то Walmart, Home Depot или Target. При этом о местных вкусах и предпочтениях он особо не задумывался. У вас будет ровно такой выбор, сколько места они соизволят выделить для товара на своих полках. Сейчас Walmart продает 25% всех продовольственных товаров в Америке. И если вы ищете какой-то особый товар, а совет Бентонвиля решил его в Walmart не продавать, то считайте, что вам не повезло. А поскольку другие магазины в городе зачастую закрываются, когда Walmart еще работает, то вам просто некуда больше пойти за покупкой.
Такое ограничение выбора проявляется в наиболее злостной форме, когда речь идет об игрушках. У крупных магазинов мало места для каждой отдельной категории продукции, выставляемой на продажу. Но они – главные в стране оптовые покупатели таких вещей как игрушки и видеоигры. Последние двадцать лет данное обстоятельство полностью определяло процесс принятия решений по этим категориям товаров. Производители всем своим нутром понимают, что если покупатель в Walmart не заинтересуется их игрушкой или игрой, то нет никакого экономического смысла заниматься ее производством. Так что всё делается с учетом предпочтений, предрассудков и ценовых требований этих покупателей. Это превратилось в некую фактическую форму централизованного контроля, когда кучка покупателей в Бентонвиле диктует всей стране, во что она должна играть.
Здравоохранение
Верховный Совет Здравоохранения распоряжается тем, какие медицинские услуги и как мы получаем, где мы их получаем, и у кого мы их получаем. Еще совсем недавно в ходе борьбы между наукой и стремлением врача к прибыли наука имела хоть какой-то шанс одержать верх. А сейчас Политбюро, ищущее прибыли, победило почти во всех аспектах такого взаимодействия. Две трети врачей по оказанию первой помощи уже не владеют своей практикой – в значительной степени из-за того, что слишком велики административные издержки взаимодействия с советскими надзирателями-бюрократами за страховыми компаниями. Теперь врачи являются сотрудниками крупных корпоративных образований. Они получают зарплату, и на них постоянно оказывают давление, заставляя сокращать время приема пациентов, увеличивать оплачиваемое время, придерживаться узких рамок общепринятых методов лечения и пускать всё дело на поток.
Мелочные страховщики перепроверяют каждое врачебное предписание, вынуждая врачей работать сверхурочно – ведь они вынуждены писать письма и звонить, борясь за права своих пациентов на медицинское обслуживание. Все каналы информации о новых лекарствах и методах лечения – от журналов с обзорами и медицинских конференций до информационных вкладок о препаратах – захвачены фармацевтическими компаниями, которые лишают врачей важной информации, способной негативно отразиться на их прибылях от продажи дорогостоящих лекарств. Это, в свою очередь, подрывает медицину, основанную на показаниях и фактах, и способствует развитию корпоративной лысенковщины.
Государство всё чаще без спроса входит в смотровые кабинеты, принимая законы, предписывающие, что может, а что не может говорить вам врач о вашем собственном состоянии здоровья (а иногда требуя, чтобы врачи нагло лгали вам по чисто политическим причинам, которые редко поддерживает наука). Ваш доступ как пациента к этому кооптированному и дискредитированному медицинскому обслуживанию полностью зависит от аппаратчиков Политбюро в корпоративной штаб-квартире вашего работодателя. Именно они решают, какого обслуживания и лечения вы заслуживаете.
Образование: экзамены, а не обучение
Моя учительница по основам гражданственности в восьмом классе пугала нас мрачными историями об образовании, которое получают наши несчастные сверстники в СССР. Коммунистическое образование, говорила она, – это просто заучивание материала: никакой дискуссии, никаких навыков критического мышления.
В момент, когда Китай наращивает усилия, чтобы привить студентам творческий подход и заложить основы критического мышления, Соединенные Штаты добровольно отказываются от этих ценностей, которые давали нам конкурентные преимущества на протяжении полутора столетий. Вместо этого, страна отдает предпочтение централизованной школьной системе тестирования, которая могла понравиться только советским бюрократам. Всё чаще двери лучших школ и университетов открываются лишь для представителей высших эшелонов общества. Однако самая большая насмешка заключается в том, что делается это не от имени и не во имя государства. Нет, образование отнимают у государства, передавая его работающим ради прибыли корпорациям.
* * *
Это лишь три самых простых примера. Но есть и великое множество других:
- Наши современные дома проектируют маркетинговые исследователи, работающие на крупные строительные фирмы советского образца. Эти фирмы диктуют, какими должны быть дома для народа.
- В нашей системе поставок продовольствия доминирует монокультура советского стиля, где всё диктует государство, но заправляют работой частные компании.
- Наша система голосования всё чаще ограничивает кандидатский корпус теми людьми, которые приемлемы для партийной иерархии, как советская система принимала в члены коммунистической партии лишь незначительную часть населения. А наши голоса считают машины, принадлежащие корпорациям.
- Наша всё больше приватизируемая и милитаризованная система обеспечения и соблюдения законности тоже всё чаще начинает напоминать жестокий стиль советского полицейского государства. У нас тоже появились гулаги – и ими заправляют крупные корпорации.
- В своей реакции на климатические изменения мы руководствуемся собственным типом лысенковщины – это движение отрицания науки, которое приводят в действие корпорации, сталкивающиеся с требованиями изменить свои привычки.
- Любой, кому пришлось столкнуться с банкротством банка, может не хуже Кафки рассказать вам свою историю о том, как при попытке связаться с кредитором они сталкивались с очередной уловкой, направленной на увиливание от ответа. Исчезают чеки, исчезают документы, и их приходится высылать снова и снова. Выплаты не приходят. И ты никогда не можешь поговорить с одним и тем же человеком дважды. Раньше мы думали, что такая волокита существует только в автотранспортном управлении; но теперь мы знаем: реально все испоганить может только корпорация. Эта безликая, жестокая и бесчеловечная бюрократия раньше существовала лишь в тоталитарном кошмаре. Сегодня это – повседневная реальность для десятков миллионов американских домовладельцев.
Такая тирания при поддержке корпораций наносит огромный ущерб массам. Величайший парадокс нашей эпохи в последние 60 лет состоит в том, что чем больше энергии мы вкладываем в противодействие коммунизму, развивая культ потребителя и обслуживающих его корпораций, тем больше корпоративные верховные правители пользуются нашими ресурсами и нашей энергией, направляя ее на консолидацию своей власти и навязывая нам свой собственный ад централизованного тоталитарного планирования.
СССР умер более двадцати лет назад. Но среди смотрящих Fox и искренне верящих во всё увиденное американцев по-прежнему полно тех, для кого коммунизм остается самым страшным из всех ужасных слов. Они пристально следят за левым флангом, ища признаки навязываемого государством социализма, готовые лишить свою собственную демократию способности бороться с тоталитаризмом, если такая борьба необходима, чтобы остановить его.
К сожалению, они смотрят не в том направлении. Реальная опасность угнетения, принижающая человеческое достоинство, разрушающая свободу и убивающая душу, исходит не от государства, а от тех самых корпораций, в которые верили люди, считая их ключевым элементом в нашем превосходстве над коммунистической угрозой.
Сейчас, когда власть уже не в состоянии защитить нас от хищного бизнеса, то авторитарное государство с централизованным планированием, которого они боялись, уже пришло и закрепляется на своих позициях. Оно действует исподтишка, в интересах выгоды ничтожного меньшинства, свободное от пристального контроля, подотчетности и надзора. И оно не встречает ни малейшего сопротивления со стороны ура-патриотов, зорко стоявших на страже на протяжении десятилетий, дабы не допустить такого в нашей стране.
The New Totalitarianism: How American Corporations Have Made America Like the Soviet Union
Комментариев нет :
Отправить комментарий