О том, как Европа пытается объединиться в борьбе с кризисом
Два сценария развития ситуации в еврозоне
Историческая аксиома, согласно которой процессы объединения государств и народов происходят особенно интенсивно при наличии внешней угрозы, вновь подтвердилась в современной Европе. Правда, сегодня в роли внешней угрозы выступает не военная опасность, не какая-нибудь очередная монгольская орда, замаячившая на границах Европы, а финансовый и экономический кризис, который при худших сценариях может оказаться не менее разрушительным.
Становится всё очевиднее, что кризис евро не может быть разрешен монетарными методами в долгосрочной перспективе. Европа столкнулась с глубоким системным кризисом, очень похожим по своему комплексному характеру на экономический кризис СССР 1980-х. Долгосрочное решение лежит в глубинном реформировании всей европейской модели, и никто не может гарантировать, что результаты такой работы будут успешными.
У ЕС в прошлом уже был болезненный эпизод, когда страны сообщества договорились соблюдать бюджетную дисциплину «под честное слово». Введение в обращение евро предваряло принятие в 1997 году Пакта стабильности и роста, который требовал от участников удерживать дефицит бюджета на уровне трех процентов, а предел госдолга на уровне 60% ВВП. Это был единственный предохранительный механизм, который мог удержать вместе страны зоны евро, каждая из которых, пользуясь единой валютой, проводила собственную валютную и бюджетную политику.
Увы, сами авторы этого документа в Париже и Берлине первыми нарушили его положения всего год спустя после вступления в силу. За Францией и Германией последовали остальные. В итоге к 2008 году из 27 государств 20 нарушили пакт.
В случае с Грецией долги после вступления в зону евро только накапливались, апофеоз набора кредитов пришелся на летнюю Олимпиаду – 2004. Бюджет Игр превышал 10 миллиардов евро, не считая расходов на строительство новой инфраструктуры и обеспечение безопасности. Все эти деньги пришли в виде займов, которые Греция даже не попыталась погасить за последующие годы, придя к бюджетному краху в 2010-м.
Итак, первая причина кризиса евро: Европа, особенно ее юг, привыкла жить на экономическом росте, основанном на заемных средствах. Таким образом, страны аккумулировали пузырь «плохих кредитов» подобно американским банкам, спровоцировавшим мировой кризис 2008 года.
Второй причиной стала глобализация – вернее, проблемы с адаптацией к ней. Аплодируя принципам свободной торговли, Западная Европа видела только широкие возможности продвижения своих товаров на рынки остального мира. Однако оказалось, что многие европейские отрасли промышленности не способны конкурировать с менее качественной, но гораздо более дешевой продукцией государств Азии. Даже французское вино на европейском рынке несколько потеснили латиноамериканские конкуренты. А текстильная промышленность Испании погибла почти полностью после снятия в 2005 году квот экспорта на европейский рынок китайской одежды и обуви после присоединения Китая к ВТО.
Третья причина: кризис социальной системы, тесно связанный с европейской демографией. Пособия по безработице в ряде стран сообщества достигли таких размеров, что прямо стимулируют нежелание работать. Население стареет, продолжительность жизни увеличивается, соответственно, число получателей пенсий растет, а число активных налогоплательщиков падает. Социальная нагрузка бьет и по бизнесу. В Европе самая дорогостоящая рабочая сила в мире, что приводит к стремительному переводу производств в страны СНГ, Азию и Латинскую Америку.
Наконец, четвертый элемент кризиса, который часто недооценивают, – это психологическая смена ориентиров. Образ жизни, пропагандируемый рекламой, СМИ, литературой и кино, сводится к тезису, что работа – это зло, ее в жизни должно быть как можно меньше, и для этого необходимо прилагать максимум усилий. Во многих европейских странах принято считать, что «настоящая жизнь начинается на пенсии». Опросы общественного мнения показывают, что в этих странах Европы нормально воспринимают людей, не работающих по принципиальным соображениям.
Европе необходимы структурные реформы. Не надо быть экспертом, чтобы понять, насколько сложно в демократическом обществе реализовать подобные реформы, которые неизбежно приведут к падению привычного уровня жизни во всей Европе.
Николя Саркози попытался провести пенсионную реформу во Франции – избиратели ему этого не простили. На последних выборах победил социалист Франсуа Олланд, пообещавший французам за счет богачей вернуть всё, как было до кризиса. Как результат – из Пятой республики нарастает бегство капитала.
Когда Франсуа Олланд обращается с идеей введения евробондов к Ангеле Меркель, немцы слышат следующее: «Мы отобрали у своих богатых всё, чтобы обеспечить нынешнему поколению французских избирателей безбедную старость. Теперь и вы как первая экономика зоны евро внесите свою долю, причем не только для французов, но для греков, испанцев и остальных государств сообщества». Ни один немецкий политик на это не пойдет никогда!
Таким образом, выбор сегодня достаточно прост. Европа приступит к глубокому реформированию своей экономики и образа жизни. В противном случае единой валюте, а возможно, и всему европейскому проекту в нынешнем виде грозит угасание.
После двух с половиной лет острого кризиса евро стала очевидной четкая тенденция: все усилия по восстановлению европейской экономической и финансовой системы ведут по пути усиления европейской интеграции. Речь идет о быстрой федерализации Евросоюза, получении институтами ЕС таких новых властных полномочий и компетенций, какие невозможно было представить еще пять лет назад. Обратной стороной процесса становится медленное ослабление роли национальных правительств стран ЕС.
Таким образом, идея создания Соединенных Штатов Европы, которая еще пять лет назад казалась наивной и утопической, сегодня неожиданно обретает серьезные перспективы реализации. При одном серьезном «но»: при быстром усилении роли технократических европейских институтов Брюсселя под вопросом оказывается демократическая основа Европы. Посты в исполнительной структуре ЕС – Еврокомиссии, так же как руководящие кресла во всех остальных институтах ЕС распределяются в рамках закрытых переговоров между главами 27 государств сообщества. Как быть, если процесс быстрой аккумуляции власти даст им в руки реальные экономические и политические рычаги влияния на жизнь каждого из государств Европы и каждого ее гражданина?
А ведь именно это сегодня и происходит. Европейская комиссия уже дает оценки бюджетам государств зоны евро на стадии их формирования и если считает, что бюджет содержит проблемные зоны, например чрезмерные социальные расходы, то может потребовать коррекции. До кризиса о таком уровне контроля со стороны Брюсселя за святая святых экономической жизни национальных стран нельзя было и помыслить.
Примечательно, что к разделу институционального пирога новых властных полномочий в единой Европе стремится успеть и Европейский парламент. Это единственный из европейских институтов, который избирается прямым голосованием по всем европейским странам. Однако Европарламент и не является законодательным органом! Это совещательный орган, который изначально создавался как механизм учета общественного мнения при принятии ключевых европейских решений. С течением лет он не переставал стремиться к обретению новых функций, при этом его заветной мечтой является превращение в полноценный законодательный орган с полноценным правом принятия законов.
Верным этой традиции остался и нынешний глава Европарламента Мартин Шульц, который заявил на последнем саммите, что для успеха борьбы с кризисом в Европе необходимо усилить роль Европарламента на европейской арене. Он предложил принять новое межинституциональное соглашение Евросоюза – упрощенный путь усиления в Брюсселе позиций Европарламента, не требующий сложной процедуры одобрения базовых документов ЕС и их ратификации на национальным уровне.
Таким образом, Евросоюз пытается сегодня нащупать схему новой интеграционной структуры, в которой экономический, а возможно, и политический суверенитет национальных правительств вновь сократится. Впрочем, в нынешних условиях они это едва ли заметят.
Комментариев нет :
Отправить комментарий