Эндрю Дельбанко, директор Центра американистики Колумбийского университета, автор книги «Колледж: каким он был, каков он есть и каким ему следует быть»
Поразительная симметрия проявляется в дискуссии о будущем высшего образования во всем мире. С одной стороны, растет озабоченность тем фактом, что университеты США и многих европейских стран не справляются с подготовкой достаточного количества выпускников в областях, движущих экономику двадцать первого века, «экономику знаний» – таких, как инженерное дело и информационные технологии. Этот страх привел к тому, что понятие образования сузилось до приобретения практических навыков.
С другой стороны, в некоторых странах Азии беспокоятся по поводу того, что молодым людям, начинающим трудовую карьеру с сильной технической подготовкой, недостает опыта мышления «с выходом за очерченные рамки». Это опасение проявляется в виде первых попыток сделать развитие чувств и воображения частью образования.
Истоки обоих движений заключаются в экономических проблемах. В США, где большинство студентов на первой ступени высшего образования, по крайней мере частично, оплачивают стоимость обучения за свой счет, растет политическое давление за предоставление стимулов наподобие скидок на обучение или списания долгов для студентов естественнонаучных, технических, инженерных или математических специальностей (т.н. отрасли STEM – аббревиатура от их английских названий: science, technology, engineering, mathematics). Обсуждаются также меры по снижению затрат, такие как сжатие программ, традиционно рассчитанных на четыре года, до трех лет – за счет сокращения или упразднения факультативных курсов по «непрактичным» предметам, таким как литература, философия и искусство.
Между тем, в Гонконге, Сингапуре и Китае призывают к расширению университетских программ, с тем чтобы студенты могли получить широкое, не стесненное рамками образование, в надежде на то, что выпускники будут более склонны к экспериментам и инновациям. Гонконгский университет, например, продлил свои программы бакалавриата с трех лет до четырех.
Но такой узкий, основанный на экономических критериях взгляд не может дать ответов на более важные, ценностные вопросы, с которыми сталкивается общество во всем мире. По правде говоря, прогресс в любой области, от коммерции и коммуникаций до здравоохранения и экологии, будет все больше зависеть от технологических инноваций, а значит и от движущей их силы – умений высшего порядка, приобретаемых посредством интенсивной технической подготовки.
Верно, однако, и то, что такая подготовка не создает удовлетворительной основы для решения более абстрактных, но исключительно важных вопросов, которые, по большому счету, должны быть ориентиром для глобальной политики и принятия решений. Например:
- Как примирить настоятельную необходимость экономического развития с необходимостью обуздать изменение климата?
- Каков смысл понятия «национальный суверенитет» в мире, где болезни, загрязнение окружающей среды и терроризм не признают национальных границ?
- Существуют ли универсальные права человека, которые стоят выше конфликтов между конкретными культурными традициями?
- Как должны распределяться ограниченные ресурсы, чтобы предоставить молодежи шанс и надежду, не лишив при этом пожилых людей самоуважения и достоинства?
- Каковы обязательства страны перед беженцами, уехавшими из другой страны от преследований, бедности или лишений?
- Как уравновесить индивидуальные свободы и коллективную безопасность?
При ответе на такие вопросы достижения науки и техники (например, новые методы производства энергии, скрытого наблюдения или онлайн-обучения) будут играть ключевую роль. Но морально-этические вопросы никогда нельзя будет полностью решить чисто техническими средствами; они требуют также понимания социального и культурного наследия человечества. Наука может помочь нам построить ту жизнь, которой мы желаем, но она не может научить нас тому, какой жизни стоит желать.
Короче говоря, каждая из сторон в современном споре об образовании права наполовину. Поскольку человеческая жизнь неуклонно усложняется и предъявляет все большие моральные требования, будущим поколениям потребуются как естественнонаучные, так и гуманитарные знания – и они будут нужны им больше, чем когда-либо.
К счастью, появляются новые многообещающие модели, придающие образованию большую связность и емкость. Йельский университет и Национальный университет Сингапура совместно учредили Yale-NUS, первый в Сингапуре гуманитарный колледж. Этот новый колледж для местного населения, возглавляемый литературоведом и астрономом, ориентирован на разрушение междисциплинарных барьеров и предоставление студентам возможности учиться друг у друга. Аналогично, канадский университет Квест поощряет студентов использовать как естественнонаучные, так и гуманитарные знания при решении наиболее острых проблем сегодняшнего дня.
Подобные же усилия уже давно предпринимаются в США. Например, программа государственного университета Северной Каролины (Benjamin Franklin Scholars program) – результат сотрудничества между Инженерным колледжем и Колледжем гуманитарных и общественных наук – направлена на «подготовку всесторонних профессионалов, способных аналитически решать проблемы, принимать этические решения и эффективно общаться». К сожалению, таким программам часто недостает известности и влияния, необходимых для того, чтобы придать направление реформе образования.
Пора отказаться от парадигмы «или/или», противопоставляющей естественные науки гуманитарным – которую британский химик и романист Ч.Сноу более полувека назад назвал препятствием для прогресса человечества. Пора отыскать наилучшие способы преодоления этого искусственного водораздела и распространить их как можно шире.
В процессе важной работы по приспособлению учреждений образования к потребностям будущего мы не должны упускать из виду их основную миссию, сформулированную в прошлом. Никто не выразил эту миссию лучше, чем Бенжамин Франклин, интеллектуал-гуманитарий и ученый-новатор, определивший образование как поиск «подлинной добродетели». Он пишет:
«Подлинная добродетель заключается в склонности и способности служить человечеству, своей стране, друзьям и семье, каковая способность… приобретается или значительно усиливается благодаря подлинной просвещенности и должна на самом деле быть великой целью и венцом всего учения».
Это устремление должно возрождаться с каждым новым поколением.
Комментариев нет :
Отправить комментарий