Мы в Google+

15 окт. 2012 г.

США сегодня – СССР 1980-х

Том Энгельгардт (Tom Engelhardt), Los Angeles Times

В ответ на колонку под названием «Америка вечно в состоянии войны», опубликованную в Los Angeles Times 9 октября, где была перечислена серия военных поражений и неудач США после окончания холодной войны, которые преследовали их, несмотря на огромные расходы на оборону и отсутствие серьезных врагов, один из читателей по имени Джон Арндт написал:

«Том Энгельгардт противоречит основным положениям своей статьи в первом же ее предложении, где он жалуется на то, что США стали великой державой, не имеющей серьезных врагов. Единственной причиной, по которой у США нет серьезных врагов, можно назвать огромную мощь американских вооруженных сил. Нашим врагам и в голову не приходит бросить вызов вооруженным силам США. Если мы снизим финансирование нашей армии, кто-то может всерьез об этом задуматься.

Он также утверждает, «что ни одно из начинаний США не принесло по-имперски удовлетворительных результатов». Так происходит, потому что наша цель не империализм, а мир. Мир посредством силы».

Ответ

Том Энгельгардт (Tom Engelhardt) Я понимаю, к чему клонит г-н Арндт, и, учитывая современный мировой ландшафт, в его словах есть определенная логика: они такие маленькие, потому что мы такие большие.

Но, чтобы извлечь полезные для себя уроки, я бы предпочел обратиться к историческому ландшафту, который подчиняется своей собственной странной логике. Давайте задумаемся над такой притчей. Давным-давно, сотни лет назад, существовал ряд великих держав, которые сражались друг с другом за господство в крупных регионах нашей планеты – это были Испания, Франция, Англия, Германия и Япония.

В 1945 году таких держав осталось всего две – США и Советский Союз – и они были настолько мощными, что их стали называть «супердержавами» и они начали бороться друг с другом за право господства в мировом масштабе. Когда более слабый и менее состоятельный их двух Советский Союз начал сдавать свои позиции, его лидеры позволили его инфраструктуре развалиться, дефициту - вырасти, а экономике – истощиться. В этот период Советский Союз растрачивал национальную казну на нужды вооруженных сил, ввязавшись в бесконечную войну в Афганистане.

Это вам ничего не напоминает? После того как в 1991 году Советский Союз просто исчез, американские лидеры, увлеченные самовосхвалением и своей победой, не смогли воспользоваться теми средствами, которые высвободились в результате прекращения гонки вооружений. Вместо этого, наблюдая с изумлением за крахом своего врага, они сделали самый странный выбор. Они решили следовать пути, который я когда-то назвал советским.

→ Америка – страна, работающая на войну

В настоящее время наше национальное достояние растрачивается на нужды вооруженных сил, на расширение и без того обширной системы национальной безопасности и военные проекты разного рода. Наша инфраструктура разваливается, дефицит растет, экономика истощается и, что еще страшнее, по прошествии одиннадцати лет мы все еще ведем войну в Афганистане.

Таким образом, нет, г-н Арндт, если вы, гладя на современный ландшафт, видите только одну гигантскую и серьезно вооруженную державу, которая при этом не может одержать победу над своими слабыми врагами, то это нельзя назвать хорошими новостями и тем более нельзя добавить к моему определению мира посредством силы.

http://inosmi.ru/usa/20121014/200900133.html

The U.S. today, the Soviet Union in the 1980s

Бесцельно прожитые годы

Юлия Калинина

Жизнь глазами домохозяйки

image На днях я разговаривала с одним очень успешным человеком. Он сказал, что из всех его школьных лет ему были нужны только первые три года. Ну, или четыре. Короче, те годы, когда его учили читать, считать и писать. На этом польза школьного образования была исчерпана, и вспомнить сейчас какие-то знания, полученные на уроках и пригодившиеся потом в его успешной жизни, он не в состоянии.

Правда, он помнит кое-какие непригодившиеся знания. Например, логарифмические таблицы, предназначение которых ему неизвестно до сих пор, а также логарифмическую линейку, потому что приятно было гонять по ней рамку туда-сюда. Кроме того, эта линейка имела какие-то особые загнутые края, и их удобно было грызть на уроках. Вот, собственно, и всё, что осталось у него в памяти из школьной математики.

Я предположила, что, может, это с техническими науками у него дело не шло, а с гуманитарными было лучше, и он сказал, что да, история ему нравилась. Поэтому когда выдавали новые учебники, он сразу прочитывал учебник истории. Но не весь, а выборочно — только сражения и битвы. Реформы пропускал, ничего там не понимая, а про битвы читал с удовольствием, рассматривал схемы, высыпал спички на стол, раскладывал их как дивизии и полки — короче, занимался историей с увлечением.

Я стала вспоминать, какие мне полезные знания дала школа, и поняла, что тоже не могу толком вспомнить ничего, кроме читать, писать и считать. Все остальное — какие-то всполохи, отрывки, фрагменты, непонятно к чему относящиеся. Какие-то сталкивающиеся тележки, хламиды, монады, круги кровообращения, производные, бесконечные треугольники, загадочные транспортиры... «Этим прибором вы можете определить расстояние между удаленными предметами с точностью до двух метров», — говорила учительница. Вероятно, моя жизнь сложилась исключительно неудачно, но никогда мне не приходилось определять расстояние между удаленными предметами с точностью до двух метров. И еще мне никогда не приходилось шить себе трусы. А в школе нас, между прочим, этому тоже учили. Мы полгода шили трусы, да.

Сейчас школьников трусам, слава богу, не учат. Но в том, что учителя пытаются в них запихнуть, все равно много лишнего. Того, что никогда им не пригодится. Время, мозги, энтузиазм и способности детей тратятся на совершенно ненужные им занятия. Зачем?

Сейчас, когда я уже знаю, что может понадобиться в жизни, а что — нет, мне это совершенно никак непонятно. Зачем впустую тратить школьные годы, когда можно их использовать для продуктивного развития? Например, серьезно заниматься спортом. Или изучать планирование военных операций. Придумывать компьютерные игры. Осваивать основы дизайна. Обучаться ухаживать за лошадьми. Пробовать стричь волосы, делать прически. Да многому можно учиться — даже в 11 или 12 лет.

У нас подобные знания и навыки считаются дополнительным образованием. Получать его можно в свободное от основного образования время и — с этого года — только за деньги. А должно-то быть наоборот. После четырех лет начальной школы дополнительное образование должно становиться основным и главным. А то, что сейчас называется основным, должно предоставляться только в той степени, какая необходима для его успешного освоения.

И тогда не будет вот этого ощущения бесцельно прожитых школьных лет и бесконечной тягомотины, ненужности того, что в тебя пихают, заталкивая уже буквально ногами.

Вы вот вспомните сами: многое вам пригодилось из того, чему вы научились в школе? Читать, считать, писать, а еще что? Грызть логарифмическую линейку?

Ну и стоило на это тратить десять или одиннадцать лет?

http://www.mk.ru/social/article/2012/10/11/760229-bestselno-prozhityie-godyi.html

14 окт. 2012 г.

Египетскому гневу нужен выход. В войне?

В пятницу, 12 октября, в центре Каира произошли столкновения между сторонниками и противниками президента Мухаммеда Мурси. Площадь Тахрир вновь стала полем битвы. Демонстранты выкрикивали оскорбления, дрались, забрасывали друг друга камнями. Кто-то поджег стоявший поблизости автобус. По данным агентства AFP, в беспорядках пострадали более 120 человек.

А тем временем…

Египет готовит против Израиля армию бедуинов. Власти Египта рассматривают предложение создать на Синайском полуострове местные силы безопасности, в состав которых войдут вооруженные правительством ополченцы из состава бедуинских племен. Это позволит Каиру обойти наложенный мирным договором с Израилем запрет на размещение дополнительных сил на Синае.

Лидер египетских исламистов призывает к священной борьбе за Иерусалим. Верховный лидер египетского радикального движения "Братья-мусульмане" шейх Мухаммед Бадиа призывает мусульман к священной войне за освобождения Иерусалима от Израиля. В своем обращении Бадиа называет Иерусалим исламским городом и призывает бескомпромиссно бороться за его восстановление.

Вот что пишет об этом El Murid:

Для египетского руководства – причем неважно, кто именно является этим руководством, – ситуация выглядит предельно безнадежной. Ему необходимо либо накормить и дать работу всем революционным массам, либо каким-то образом их элиминировать. В противном случае события будут только нарастать – революционные матросы с большой неохотой идут пахать и строить – привычка грабить и наводить революционный порядок становится второй натурой.

Вторая проблема – и из разряда трудноразрешимых – отсутствие непререкаемых лидеров и авторитетов, способных своим авторитетом сформулировать и продавить созидательную цель. Есть уверенность, что лидеры – появись они – будут нещадно истребляться теми силами, для которых кашеобразное состояние Египта крайне выгодно. Египет с его 80-миллионным населением – прекрасный резерв людских ресурсов для войн нового поколения – и война в Сирии – пример такой войны. Не зря значительную часть воюющих на стороне боевиков составляют египтяне и ливанцы. Их число практически бесконечно – сколько бы не истребляла их сирийская армия, всегда будут новые.

Весь вопрос в том, что война в Сирии имеет слишком мелкий масштаб для решения египетской проблемы. Нужен пожар поближе и помощнее, чтобы сжечь накопившуюся массу. Совершенно не зря раздаются голоса о новых крестовых походах, о нечестивцах, захвативших святые места – идет подготовка и обработка молодняка, который пока разминается в мордобоях на Тахрире.

Кристин Лагард: оговорка по Фрейду или плановая утечка информации?

Валентин Катасонов

Валентин Катасонов, специалист в области экономики природопользования, международного движения капитала, проектного финансирования, управления инвестициями, профессор кафедры международных финансов МГИМО, доктор экономических наук, член-корреспондент Академии экономических наук и предпринимательства. 2001–2011 – заведующий кафедрой международных валютно-кредитных отношений МГИМО МИД России. 1991–1993 – консультант ООН (департамент международных экономических и социальных проблем). 1993–1996 – член Консультативного совета при президенте Европейского банка реконструкции и развития.

12-13 октября в Токио прошла очередная ежегодная встреча Международного валютного фонда и Всемирного банка. Такие встречи – достаточно рутинные мероприятия, но в этом году были, по крайней мере, две причины, по которым токийская встреча не может не вызвать пристальный интерес.

Во-первых, в словах выступавших не чувствовалось обычного «сдержанного оптимизма». Перспективы мировой экономики на следующий год были оценены как весьма «невеселые», причем особенно выделялись два фактора. Фактор первый – долговой кризис в странах Европейского союза. Всем ясно, что ужесточение «финансовой дисциплины» в ЕС с целью сокращения государственного долга неизбежно приведет к полной остановке экономического роста, увеличению безработицы, иным негативным социальным последствиям в еврозоне. Фактор второй – возможное ухудшение экономической ситуации в США вследствие введения в 2013 году правительством специальных финансовых мер, которые получили название "fiscal cliff". Эти меры предусматривают сокращение бюджетного финансирования многих государственных программ, начиная от обороны и кончая здравоохранением. Одновременно предусматривается повышение налогового бремени на компании и граждан.

Такие вести из Токио не могут не отразиться негативно на «ожиданиях» участников финансовых и товарных рынков, а также предпринимателей, принимающих решения в области инвестиций. Если раньше «вербальные интервенции» руководителей МВФ и ВБ работали на «повышение», то в этот раз они сработали на «понижение».

Во-вторых, насторожила одна фраза из выступления директора МВФ Кристин Лагард: «В условиях отсутствия роста будущее мировой экономики в опасности, и, возможно, наиболее серьезной проблемой будет громадное наследие государственного долга, который в настоящее время составляет в среднем 110 процентов по отношению к ВВП экономически развитых стран, что вполне соответствует уровню военного времени». Мадам Лагард как бы старалась внушить, что мирное время либо уже закончилось, либо близко к окончанию. Что завтра то ли может, то ли должна начаться большая война… А ведь для чиновников такого высокого уровня, как директор МВФ, фразы, выходящие за рамки «профессиональных полномочий», крайне редки.

Что стоит за словами Кристин Лагард?

Версия первая: оговорка по Фрейду. Мадам Лагард, находясь в очень напряженной атмосфере токийской встречи, действительно могла думать о войне. Атмосфера встречи в Токио была наэлектризована. Беспрецедентный случай: Китай резко сократил свое присутствие на встрече в Токио по причине территориального спора между ним и Японией за острова в Восточно-Китайском море. Многие ведущие государственные банки Китая не прислали своих людей на встречу. После заявления японцев о национализации ими трех из пяти островов Сенкаку (Дяоюйдао) Китай включил рычаги экономического давления на Японию. Китайские фирмы заморозили сотрудничество с японскими партнерами, резко снизились продажи японских товаров в КНР, оказались невостребованными японские автомобили. Поставлены под угрозу результаты многолетней работы по созданию зоны свободной торговли с участием Китая, Японии и Южной Кореи. Бойкот китайскими банками саммита МВФ и Всемирного банка в Токио – первый случай такого рода.

Версия вторая: мадам Лагард была уполномочена мировой финансовой элитой довести до сведения всех «посвященных», что мир вступает в эпоху глобальной войны. Иначе говоря, мы имеем дело с плановой утечкой информации. Возможно, директор МВФ даже сознательно усугубила картину состояния глобальной экономики, провоцируя мир к войне. Так, Кристин Лагард сказала, что государственный долг экономически развитых стран составил 110% по отношению к их ВВП. Откуда мадам взяла такие цифры? На конец 2011 года в США этот показатель был равен 100%, а в странах Европейского союза – 87,2%. Это данные из официальных статистических сборников МВФ. По некоторым оценкам, к концу нынешнего года государственные долги США и ЕС могут достичь значений 104 и 90 процентов соответственно. Конечно, это очень много, но все-таки заметно меньше тех 110 процентов.

Словом, мне лично более вероятной кажется вторая версия.

Норвежский подход к абсорбции иммигрантов

Познакомьтесь с норвежской ювенальной полицией: Barnevern, или «Комитет по защите прав детей». Основное направление его деятельности – дети иммигрантов.

Для начала – краткая статистика:

 

2007

2008

2009

2010

2011

Количество опекаемых детей

42 625

44 167

46 487

49 781

52 098

Количество детей, которым понадобилась «помощь»

34 916

36 290

38 700

41 708

43 613

Количество изъятых детей

7 709

7 877 7 787 8 073 8 485

Прирост детского населения в Норвегии происходит сегодня за счет приезжих. Уже каждый третий житель Осло в возрасте до 22 лет имеет иностранное происхождение. В столице проживают 20% всех детей, приехавших из других стран, и 40% детей родителей-иммигрантов.

Неудивительно, что на эту категорию лиц обращено самое пристальное внимание местной опеки. С одной стороны, новых граждан надо как-то ассимилировать, чтобы они не осели в своих национальных анклавах. С другой, препятствовать их переезду в другие страны, чтобы не уменьшать и без того небольшое население Норвегии. Помощь опеки в этих вопросах просто незаменима – с ее помощью легко можно решить обе задачи.

Если в целом по стране под контроль местной службы защиты детей попадают 32 ребенка из каждой тысячи, то среди иммигрантов этот показатель значительно выше – 70 детей на тысячу, а среди детей, рожденных от родителей-иммигрантов – 50 детей на тысячу.

Разумеется, в каждой этнической группе эти показатели разнятся. Один из наиболее высоких – у выходцев из России. По состоянию на 1 января 2010 года в Норвегии проживал 3791 ребенок, приехавший из России. Более 400 из них стали клиентами Barnevern. Русские родители произвели на свет за этой время 1385 детей, примерно 110 попали под опеку.

Рассказывает Генриетта Вестрин, статс-секретарь Министерства по делам детей и равноправия, которое курирует деятельность службы Barnevern:

«Мы получаем письмо или звонок с информацией о проблемах в семье. В 20% случаев родители сами просят нас о помощи и посылают запрос. Иногда такой запрос посылают соседи, детский сад или школа. И тогда Barnevern начинает расследование. Абсолютному большинству детей помощь оказывается в их семье, но иногда случается, что ребенка нужно перевести в другую семью. В этом случае окончательное решение принимается в суде».

Впрочем Barnevern имеет право забрать ребенка и до суда, если у родителей проблемы с алкоголем или наркотиками, детей бьют, унижают, плохо кормят и даже если сотрудникам просто кажется, что мамы и папы не справляются с воспитанием и в процесс нужно срочно вмешаться.

Сотрудники Barnevern имеют полномочия наблюдать за семьей круглые сутки. В любое время дня они могут прийти домой и потребовать, чтобы их впустили. Если в квартире кто-то есть, а им кажется, что не открывают слишком долго, этот факт обязательно будет внесен в протокол и впоследствии возможно трактован, как желание родителей что-то скрыть.

Слово экспертов Barnevern, даже не подкрепленное фактами, – закон для норвежской полиции. Она обязана оказать содействие, если мамы и папы не согласны отдать малыша. Когда ребенок попадает в специально подобранную норвежскую семью временных родителей, родители биологические сохраняют право видеть его и могут вернуть. Нужно только, чтобы Barnevern признал: они исправились. Но оправдаться, значит опровергнуть десятки негативных отчетов. А некоторые рапорты, как волчьи билеты, не оставляют никаких шансов.

В стране нет статистики, сколько детей возвращают родителям. А вот семей желающих взять малыша на время в Норвегии предостаточно. Ведь они за это получают от государства до 10 тысяч евро в год на нужды приемыша и еще столько же – в качестве вознаграждения. Если у ребенка хроническое заболевание – цифры вырастают. Многие берут по трое, по четверо детей.

Что с ними происходит дальше – Barnevern, судя по всему, уже не интересует. Ребенок в благополучной семье, подобранной высококвалифицированными специалистами. А значит, их работа выполнена. Кто не согласен – плохой родитель.

Индийский юрист-международник Сурания Айяр принимала самое активное участие в борьбе за освобождение двух индийских малышей, которых забрали у родителей и отдали в приемную норвежскую семью. По ее данным, подобная практика начинает все больше распространяться в Европе и США. Но наибольший размах она приобрела в скандинавских странах. Как пишет Сурания Айяр, «скандинавская модель этой социальной службы выглядит наиболее агрессивной».

Наибольшее опасение вызывает тот факт, что в последнее время заметно изменились причины, по которым социальные работники могут забирать детей из семьи. В частности, госпожа Айяр приводит данные статистики по Великобритании, где число изъятий детей по заявлениям соцработников резко выросло за последние несколько лет. При этом фактов физического насилия в качестве причин вмешательства опеки в дела семей стало намного меньше. Зато значительно возросло число таких поводов, как «эмоциональное насилие» или «риск эмоционального вреда». А что уж каждый конкретный соцработник понимает под этими терминами, остается только гадать. Тем более, как подчеркивает юрист, в отличие от всех других судебных дел, дела по опеке тщательно скрываются от общественности – под предлогом возможного вреда для ребенка.

Все, что так или иначе всплывает наружу, происходит или в результате скандала, или благодаря действиям правозащитников. В качестве подобных примеров автор статьи приводит следующие причины для изъятия ребенка из семьи: слишком много или слишком мало игрушек, игрушки не соответствуют возрасту ребенка, как это было в случае с индийской парой.

Один из правозащитников, к примеру, рассказал ей, что причиной подозревать родителей в инцесте стала для соцработника… скорость, с какой ребенок ел. По этой логике найти «психологическое расстройство», или «нестабильность», или «родительскую некомпетентность» можно практически у каждого. И доказать что-либо в этих случаях практически бесполезно: государственная система всегда выступает на стороне соцслужб, какие бы абсурдные обвинения против родителей они не выдвигали.

Сурания Айяр приводит пример с индийской парой, попавшей под каток норвежской опеки. Тогда мать обвинили в недостаточном эмоциональном контакте с четырехмесячной дочерью на основании того, что девочка в присутствии соцработника больше смотрела по сторонам, чем на маму. Впрочем, в статье есть и противоположные примеры: когда ребенок все время смотрит на родителей, это тоже считается достаточным аргументом для того, чтобы заподозрить их в некомпетентности.

Когда индийские власти на самом высоком уровне вмешались в эту дикую ситуацию, норвежская Barnevern вынуждена прокомментировать свои действия. Официальный представитель службы заявил тогда индийской прессе, что никто не сомневается, что индийская пара является любящими родителями, но это не значит, что они также являются хорошими воспитателями для своих детей.

И вот эта фраза полностью раскрывает принципы работы западных служб по защите детей. С их точки зрения, родительская любовь больше не является главным, что необходимо каждому ребенку, чтобы расти счастливым. Главным становится «правильное воспитание» – разумеется, с точки зрения государства. Видимо, следующим шагом должно стать неизбежное разделение: одни будут рожать, другие воспитывать – в том духе, в котором это нужно властям.

«За завесой секретности, прикрываясь заботой о благополучии, эти агентства проводят курс максимальной жестокости и бесчеловечности. Мы должны выступить против них самым решительным образом», – заключает Сурания Айяр.

По материалам:

http://www.pravda.ru/society/how/defendrights/14-05-2012/1114906-russian_parents-0/

http://www.1tv.ru/news/world/186091

12 окт. 2012 г.

Даже если бы Ирана не было, его бы обязательно придумали

В начале месяца мы предположили, что международные санкции, наложенные на Иран, подвергнутся пересмотру. Спустя несколько дней начало этому процессу дал генсек ООН. А вот и продолжение:

Шесть великих держав, входящих в Совет безопасности ООН, намерены сразу после выборов президента США в ноябре этого года выступить с предложением о смягчении санкций против Ирана, сообщает британская газета «Гардиан». Согласно ей, эти страны разрабатывают сейчас «дипломатическую программу» для решения ядерного кризиса, связанного с Ираном и снова ищут пути возобновления переговоров с Исламской республикой.

Как поясняет источник «Гардиан», неназванный западный дипломат, новые предложения предполагают некоторое ослабление существующих санкций и другие «стимулы» для Ирана с целью добиться от него ограничения уровня обогащения урана. Речь идет о последовательных шагах, необходимых для того, чтобы заключить соглашение, преодолев взаимное недоверие, из-за которого потерпели фиаско предыдущие раунды переговоров, когда каждая сторона ждала от другой, чтобы та сделала первый значительный шаг.

Иран «Мы признаем, что иранцам нужно нечто большее, чтобы они могли "продать" соглашение у себя дома, и мы будем ждать реальных сдвигов с их стороны. Речь идет о следующем раунде, – пояснил европейский чиновник. – В настоящее время мы зашли в тупик, поскольку Иран просит слишком много и не предлагает ничего взамен. Иран может продвинуться вперед, лишь предложив со своей стороны гораздо больше – и в то же время получив больше».

Официальные лица, участвующие в переговорах по ядерной программе Ирана, полагают, что будет «окно возможностей» для дипломатии в период между выборами в США, намеченными на 6 ноября, и весной следующего года для возобновления переговоров на высшем уровне между шестью державами (США, Великобритания, Франция, Германия, Россия и Китай) с иранской переговорной группой, возглавляемой Саидом Джалили. Они могли бы начаться в конце ноября или в декабре этого года.

«Выборы, понятное дело, означают значительную неопределенность, но после ноября будет больше ясности, а ясность – это возможность», – сказал источник «Гардиан». Многое будет зависеть от результатов президентских выборов в США, считает он.

Создатели нового плана исходят из того, что либо Барак Обама останется на второй срок, и тогда у них не будет проблем с его продвижением, либо победит Митт Ромни, но при этом он позволит реализовать указанную дипломатическую инициативу, оставив ее без изменений. Если же победивший Ромни после вступления в должность будет настаивать на полном пересмотре внешней политики США, переговоры по иранской ядерной проблеме могут быть отложены на несколько месяцев.

http://www.zman.com/news/2012/10/12/136558.html

Говоря иначе, Ирану будет предоставлена возможность завершить свои разработки и обзавестись ядерным оружием. После этого ситуация в регионе резко изменится, и он окончательно превратится в пороховую бочку. Именно сейчас, когда можно было бы покончить с угрозой масштабной (ядерной) войны на Ближнем Востоке, ее искру старательно оберегают на высшем уровне.

«Медицина превращается в чудовище, убивающее людей»

С первого дня 2013 года в России начнут действовать новые правила оказания платных медицинских услуг. Платить теперь придется за всё, что не предусмотрено стандартами медпомощи, а также – за дополнительный комфорт.

Проще говоря, с будущего года для пациентов, или как они названы в постановлении – потребителей, платным станет всё, что не входит в программы обязательного медицинского страхования. Бесплатной останутся только скорая медицинская помощь, первичная медико-санитарная помощь, амбулаторный прием и лечение в поликлинике. А вот если человек решит самостоятельно, без направления, обратиться за получением медуслуг, ему придется платить.

С самого начала многими экспертами высказывались опасения, что эти правила будут способствовать лишь коммерциализации государственных и муниципальных медучреждений.

Президент Лиги защиты пациентов Александр Саверский:

– К сожалению, на качество медпомощи в стране этот документ вряд ли повлияет – к качеству он не имеет никакого отношения. Больше – к усилению хаоса. Вместо того чтобы однозначно сказать, что в государственных учреждениях у нас нет и не должно быть платных услуг (они могут быть только в негосударственных), постановление этого не делает. Тем самым дает сигнал к продолжению того бардака, который у нас есть: никто не знает, что платно, что бесплатно. И объяснение типа того, что в постановлении всё написано – неправда. По-прежнему присутствующие в тексте противоречия и размытые формулировки позволят медучреждениям толковать документ в произвольной форме. Как следствие – устанавливать свои правила игры.

– К чему все это приведет?

Платная медицина – Пациент окажется один на один с государственной машиной, которая хочет от него одного – денег. Возможность и даже необходимость, диктуемая конкуренцией на рынке любых услуг, зарабатывать деньги в условиях страха людей перед болезнями, в условиях недостатка у них медицинской информации и знаний, превращают медицину в ненасытное чудовище, убивающее и людей и свою основу – «Не навреди!» Услуг надо оказывать всё больше, за всё большие деньги, иначе тебя поглотят конкуренты. При этом – лечить, но не вылечивать.

Профессор Московской медицинской академии им. И. М. Сеченова Павел Воробьев:

– Замечания, которые высказывались по проекту этого документа, в большинстве не учтены. Осталась масса лазеек для недобросовестных исполнителей. Что положено бесплатно? Нет никакого понимания на этот счет ни у больных, ни у врачей. Значит, будут делать за деньги всё. Идея, как мне кажется, порочна изначально. Как и само это постановление, которое, по сути, просто переводит всё в состояние платной медицины. Шаг за шагом, но к этому всё идет. Хотя лично я не понимаю, почему в государственных организациях здравоохранения должны оказывать платные услуги?

Полный текст

Европа сходит с ума от старости

Европейские страны охватила эпидемия протеста. Люди выходят на улицы, требуя от правительств любой ценой вернуть им привычный уровень жизни. Однако это в принципе невозможно — ведь Европа и так давно живет не по средствам.

Общий долг зоны еврозоны по итогам 2012 года составит 91,8% ВВП. В 2013 году он вырастет до 92,6%. Рекордсмены по задолженности — Испания (80,9% ВВП в нынешнем и 87% в следующем году), Италия (123,5% и 121,8%) и, естественно, Греция (160,6% и 168,0%). Для сравнения, госдолг США — 103,8% ВВП. Однако долги Штатов "дешевы", и расходы на их обслуживание составляют лишь 2% ВВП. У той же Испании с ее дорогими и краткосрочными долговыми обязательствами они значительно выше. При этом госдолг составляет лишь вершину айсберга – долги местных властей, корпораций, и, наконец, домохозяйств в разы превышают государственные "обременения". Так, общий долг Греции составляет 400% ВВП — страна не сможет расплатиться по нему никогда.

Как образовались эти долги? Наиболее фундаментальный фактор, который продолжит давить на европейскую экономику – быстрое изменение соотношения числа работающих и "иждивенцев", прежде всего пенсионеров (так называемый коэффициент демографической поддержки). Население Европы быстро стареет — за 1995-2010 годы средний возраст в 27 странах ЕС увеличился с 36,5 до 40,9 лет. С практической точки зрения это означает, что в "рекордной" Италии на 100 работающих приходится 34 пенсионера. Дальше будет хуже: к 2025 году средний возраст в ЕС достигнет 45 лет, к 2030-му – 48-ми. Между тем, современные пенсионные системы формировались в период, когда в самой "старой" на тот момент Швеции средний возраст составлял лишь 36 лет.

Полностью предотвратить старение населения неспособно даже увеличение иммиграции в разы. Между тем, европейский обыватель все охотнее голосует за ультраправые партии, выступающие за ее ограничение.

Очевидно, что низкая рождаемость уничтожила "государство всеобщего благоденствия". Однако попытки властей скорректировать пенсионное законодательство ожидаемо сталкиваются с яростным сопротивлением. Так, повышение пенсионного возраста с 60 до 62 лет во Франции спровоцировало масштабные протесты. Было проведено шесть общенациональных забастовок, в которых принимали участие до 3,5 млн человек. "Антуражем" для них стали массированные перебои на транспорте и топливный кризис, спровоцированный забастовкой работников нефтеперерабатывающей отрасли. Ежедневные убытки достигали 400 млн евро. Масштабным был и уличный протест. Наконец, Саркози расстался с президентским креслом, а избирателей "качнуло" влево. Аналогичная ситуация наблюдалась в Испании – увеличение пенсионного возраста стоило правящей партии разгромного результата на парламентских выборах, а премьер Сапатеро даже не пытался выставить на них свою кандидатуру.

На общую тенденцию накладываются ситуативные факторы. Пока кредиты были дешевы, трещины в здании "государства всеобщего благоденствия" маскировались заемными деньгами. Однако кризис 2008 года привел к удорожанию кредитов. Параллельно выросли расходы – правительствам пришлось вливать деньги в экономику и поддерживать банковские системы. В итоге это привело как к раздуванию абсолютных размеров долга, так и к резкому удорожанию его обслуживания. Чтобы расплатиться, придется снижать социальные расходы.

При этом начальная фаза демографического кризиса в Европе "благополучно" уживается с высокой безработицей, способной поставить достаточно "горючего материала" для протестов. Во многих странах ЕС безработица даже до кризиса была выше "естественного" уровня (во Франции – в среднем 9%, в Италии – 8%, в Испании – 10%). Почти половину безработных составляла молодежь. Причин тому несколько. Наиболее фундаментальная – демография. Хотя доля пенсионеров устойчиво растет достаточно давно, спад численности трудоспособного населения в странах ЕС – явление новое, и рынок труда еще не успел полностью ощутить его последствия.

Ситуация усугубляется институциональными факторами. С одной стороны, работник в "социалистической" континентальной Европе нанимается не без проблем, и с еще большим трудом увольняется. В итоге работодатели "осторожничают", а проблемы с увольнением пожилых работников увеличивают специфически молодежную безработицу. С другой стороны, развитые системы социального обеспечения почти нивелируют разницу в доходах людей, которые не работают вообще, и тех, кто имеет низкооплачиваемую работу. В итоге формируется слой полудобровольных безработных, предпочитающих спокойно сидеть на шее у государства (вопреки мифу, среди "белого" населения такой способ существования распространен едва ли не больше, чем среди иммигрантов).

10 окт. 2012 г.

Исламские тайны Европы

Продолжение темы:

Последний роман старушки Европы – с исламом

Столь высокого рейтинга 10-й канал израильского телевидения не достигал с момента своего основания – даже реалити-шоу «Выживание» не привлекло столько зрителей, сколько документальное кино журналиста Цви Йехезкели. Завершающая, четвертая часть фильма «Аллах ислам» еще не вышла в эфир, а телекомпании нескольких зарубежных стран, включая Россию, Бельгию и Швецию, уже вели переговоры относительно его покупки.

Первая часть фильма с русским переводом – здесь.

Цви Йехезкели Левые израильские СМИ не стали дожидаться финала: они обрушились на авторов фильма с сокрушительной критикой на другой же день после показа первой серии. Но душераздирающие вопли «правозащитников» лишь подогрели интерес зрителей к теме, углубляться в анализ которой позволяет себе разве что министр иностранных дел Авигдор Либерман: нашествие мусульман в страны Западной Европы в целях превращения ее в часть всемирного халифата.

Нет, я не утрирую: именно эту цель ставят перед собой персонажи документального повествования-»экшн», съемки которого велись во Франции, Англии, Швеции, Бельгии, Голландии и других европейских странах. О халифате мусульмане говорят столь же буднично, как американцы – о вышедшей на финишную прямую президентской гонке.

Разоткровенничаться перед видеокамерой исламистов побудил израильский тележурналист и комментатор. В ходе рискованной командировки в логово окопавшихся в Европе джихадистов Цви Йехезкели, в совершенстве владеющий несколькими диалектами арабского языка, выдавал себя за… палестинского репортера! И тут же завоевывал доверие иммигрантов, большинство которых – представители четвертого (вдумайтесь!) поколения мусульман, пустивших корни в сердце западной цивилизации.

– Это – хевронская куфия, а это – так называемая арафатка, – замечает Йехезкели, укладывая в дорожную сумку клетчатые головные платки. В Европу можно лететь на отдых или за покупками, а можно и ради подготовки журналистского расследования.

Смотришь документальную эпопею Йехезкели – и содрогаешься: многие заповедные уголки Европы сегодня больше походят на города арабского Ближнего Востока. Районы компактного проживания мусульман занимают огромную площадь. Европейским здесь остается только климат с четырьмя, а не двумя временами года.

Лидеры крупнейших стран Европы стали осознавать, что «спящие» террористические ячейки обосновались у них под окнами и готовы «проснуться» в любой момент, лишь после американской трагедии 9/11 и последовавших за ней террористических атак в Лондоне, Мадриде и Стокгольме.

Молельные дома или террористическое подполье?

Магнус Нурель, ведущий шведский специалист по вопросам разведки, дает израильтянину Йехезкели адрес мечети: на проповедях в стенах этого богоугодного заведения звучат открытые призывы к джихаду.

В сопровождении оператора Йехезкели отправляется по указанному адресу. «Палестинских» журналистов впускают в мечеть без особых проблем: свои! На книжных полках просторного холла – брошюры, призывающие к войне с «неверными». Шведы не умеют читать по-арабски. С их точки зрения, мечеть – аналог церкви или синагоги, молельный дом. Но именно в этой «божьей обители» имамы изо дня в день индоктринируют будущих фанатиков-террористов, готовых принести себя в жертву во имя мирового господства ислама.

Подростки-мусульмане приглашают «палестинского» журналиста в гости. Скромная квартира. Мать юношей одета по-европейски, но языком страны, в которой живет уже много лет, она не владеет: ей легче говорить по-арабски.

– Кем ты мечтаешь стать, когда вырастешь? – спрашивает Йехезкели сына женщины-иммигрантки.

– Моя мечта – джихад! – чеканит юноша, и его лицо озаряет мечтательная улыбка.

В британском городке Лутон израильтянину Йехезкели удается пройти в громадную мечеть, построенную в конце 80-х иммигрантами из Пакистана.

«В свое время, приняв решение перебраться в Англию, многие мусульмане учили английский язык, – замечает автор фильма. – Однако дети и внуки первых иммигрантов сознательно избрали прямо противоположное направление: в тысячах вечерних частных школ и кружков они прилежно учат арабский язык и штудируют Коран. Четвертое поколение иммигрантов-мусульман сказало «нет!» западной цивилизации».

В монументальном здании Исламского центра в Лутоне Йехезкели интервьюирует молодого мусульманина, который с гордостью заявляет: «Ислам сегодня везде: мы 24 часа в сутки ведем активную деятельность во имя создания всемирного халифата – и мы победим».

В Брюсселе израильский журналист знакомится с членами радикальной исламистской группировки. Поначалу они предлагают своему «палестинскому» гостю присоединиться к намазу. К аллаху исламисты взывают с многоярусной автостоянки. Затем «палестинца» ведут к футуристическому сооружению «Атомиум» – брюссельскому аналогу Эйфелевой башни.

– Когда в этой стране вступят в силу законы шариата, бельгийцам придется изрядно потесниться, а затем и вовсе убраться отсюда, – обещает один из активистов исламистской организации «Шариат для Бельгии» (штаб-квартира европейского движения находится в Лондоне).

В ходе беседы с Абу Фаресом, членом организации «Шариат для Бельгии», Йехезкели вскользь упоминает Усаму бин Ладена.

– Кто я такой, чтобы посметь говорить о шейхе Усаме бин Ладене?! – восклицает Фарес. – Шейх бин Ладен – шахид, он святой!

«Четвертое поколение иммигрантов-мусульман готовится к джихаду, – констатирует Йехезкели. – Именно это поколение и представляет собой часовую бомбу, заложенную в Европе».

Без британской чопорности и французской галантности

В Лондоне израильскому журналисту удается выйти на шейха Анджима Худари, главу местных исламистов, подозреваемого властями в подстрекательской деятельности. В интервью «палестинскому» журналисту Худари говорит то, чего никогда не сказал бы корреспондентам британских СМИ: «Для нас одиннадцатое сентября – основа основ. После одиннадцатого сентября мусульмане всего мира вернулись к своим корням и погрузились в изучение Корана».

Катастрофа надвигается и на Францию. Согласно официальной статистике, мусульмане составляют от 5 до 10% населения этой страны, но точное их число (попробуй сосчитать нелегалов!) не установлено.

Джамаль, тренер школьников из Марселя, с нескрываемой грустью замечает: после мегатеракта в США репутация европейских мусульман оказалась подмоченной. Их имидж серьезно пострадал. К ним стали относиться подозрительно, а они – в ответ на эту подозрительность – еще больше сплотились в своей ненависти к европейцам.

– Представители четвертого поколения, родившиеся и выросшие во Франции, категорически отказываются признавать себя французами, – объясняет один из соседей Джамаля. – Но возвращаться в Алжир или Марокко они не намерены. Напротив, их цель – заявить о себе как о будущих хозяевах Европы!

Мохаммед Мрах из Тулузы, ликвидированный в марте этого года в ходе штурма его дома спецподразделением французской полиции, – первый террорист, родившийся во Франции, напоминает Йехезкели. Прошедший обучение в лагере афганских талибов Мрах застрелил в Тулузе раввина Йонатана Сандлера, двоих его сыновей (трех и шести лет) и 8-летнюю дочь директора школы «Оцар ха-Тора». В беседе с полицейскими Мрах выразил сожаление лишь о том, что ему не удалось уничтожить еще больше еврейских детей.

– Мы никогда не остановимся, – говорит в интервью Йехезкели один из членов ячейки бельгийских исламистов. – Нас не устрашит ни тюрьма, ни даже смерть: ведь мы погибнем шахидами!

Когда у мусульманина, выкрикивающего на Трафальгарской площади или на Елисейских полях призывы к джихаду и созданию халифата, есть лицо и фамилия, когда он обращается к тебе с экрана телевизора, возникает эффект присутствия. В доверительных диалогах с «палестинским» журналистом европейские идеологи джихада утрачивают элементарную бдительность – на зрителя накатывает реальность!

«Даже свобода слова уже не является в Европе чем-то само собой разумеющимся, – подчеркивает Йехезкели. – Все основополагающие ценности западной демократии отвергаются и пересматриваются».

Ничего не видим, ничего не слышим…

Мэры многих европейских городов продолжают искать причины радикализации ислама в высоком уровне безработицы, особо остро ощущающейся в кварталах бедноты, и в сопутствующих безделью социальных проблемах. Религиозный фанатизм и антисемитизм занимают полицию в последнюю очередь. Преступления на националистической почве в двадцать первом веке? Этого не может быть, потому что этого не может быть никогда!

Факты тем временем свидетельствуют о совершенно иных процессах в джунглях мусульманских кварталов, не связанных ни с безработицей, ни с бедностью. После того как в Бельгии был принят закон, запрещающий женщинам-мусульманкам носить чадру, здесь вспыхнула настоящая интифада. Мусульмане шли на демонстрации с железными прутами, забрасывали полицейских камнями, жгли автомобили патрульных и рядовых граждан.

В кадре – крупным планом:

– Нам не нужна ваша фальшивая демократия, – орут участники антиправительственной демонстрации. – Аллах акбар!

Фотосвидетельства современного рабства

Душераздирающий рассказ Лизы Кристин о темной стороне того, что мы называем «цивилизацией»

Последние два года фотограф Лиза Кристин (Lisa Kristine) путешествует по миру и снимает невыносимо жестокие условия современного рабства. Она показывает зрителям цепляющие за душу фотографии шахтеров Конго, каменщиков Непала и многих других и с их помощью освещает бедственное положение 27 миллионов попавших в рабство людей всего мира.

Я спустилась на 45-метровую глубину в одну из нелегальных угольных шахт Ганы. Воздух густой от зноя и пыли, дышать тяжело. Меня задевали потные тела проходящих мимо людей, но кругом лежала такая темень, что ничего не было видно. Я слышала голоса, но в основном в шахте царила какофония из кашля и стука по камню, который откалывали примитивными инструментами.

Как и все остальные, я надела дешевый, мерцающий тусклым светом фонарь, привязав его к голове потрепанной эластичной повязкой. Я едва могла различить в темноте скользкие сучья деревьев, приделанные к стенам на уровне метра над поверхностью и ведущие на десятки метров под землю. Когда моя рука неловко скользнула, я внезапно вспомнила знакомого шахтера, который не удержался и упал с многометровой высоты вглубь этой шахты.

Сейчас, во время нашего разговора, эти люди по-прежнему находятся в той шахте. Они рискуют жизнью, не получая за это ни гроша, и часто умирают. Я выбралась из этой шахты и уехала домой, но у этих людей практически нет шансов выбраться, потому что они попали в рабство.

«Освободим рабов»Последние 28 лет я делаю документальные свидетельства о местных культурах более семидесяти стран на шести континентах, а в 2009 году я удостоилась большой чести стать единственным участником выставки на «Саммите мира» в Ванкувере. Среди всех удивительных людей, с которыми я там познакомилась, был сторонник НПО «Освободим рабов», которая занимается искоренением современного рабства.

Мы начали говорить о рабстве, и тогда я по-настоящему вникла в эту проблему. Раньше я знала, что в мире есть рабство, но не думала, что оно так распространено. После окончания нашего разговора мне стало жутко и очень стыдно за свою неосведомленность о том зверстве, которое творится в мире.

«Если я об этом не знала, то сколько еще людей не знают об этом?»

Эта мысль не давала мне покоя, и потому через несколько недель я полетела в Лос-Анджелес, чтобы встретиться с руководством НПО «Освободим рабов» и предложить свою помощь.

Это стало началом моего погружения в проблему современного рабства. Оказалось, что я и раньше бывала во многих из таких стран. Некоторые из них я даже считала вторым домом. Но на этот раз я увидела «скелеты в шкафах».

По предварительным подсчетам, в современном мире рабами являются более 27 миллионов человек. Это число в два раза больше всех выходцев из Африки за весь период трансатлантической работорговли. 150 лет назад раб для полевых работ стоил три годовые зарплаты американского рабочего. В пересчете на современные деньги это примерно $50,000. Однако сегодня целые поколения семей могут оставаться в рабстве из-за долга в $18. Парадоксально, но рабство приносит ежегодную прибыль более $13 млрд. по всему миру.

Многих заманили в рабство ложными обещаниями хорошего образования или высокооплачиваемой работы, но согласившись, люди обнаружили, что их принуждают работать без всякой оплаты, угрожая насилием, и что они не могут вырваться из этого положения.

Сегодня причиной рабства является торговля, потому что товары, которые производят рабы, имеют ценность, а люди, которые делают их, не представляют никакой ценности.

Рабство

Рабство существует почти во всех странах мира, и во всех странах мира оно считается противозаконным.

В Индии и Непале меня привели к печам для обжига кирпичей. Я увидела необычное и поразительное зрелище, словно попала в древний Египет или в ад, описанный Данте. При температуре 54 градуса по Цельсию, мужчины, женщины, дети, целые семьи рабов, покрытые густым слоем пыли, машинально ставили штабели из кирпичей себе на голову по 18 штук за раз и несли их от обжигающих, пышущих жаром печей до грузовиков, стоявших в сотнях метрах от них.

Измученные монотонным, изнурительным трудом, они выполняют это действие снова и снова по 16-17 часов в день. У них нет перерывов, чтобы поесть или выпить воды. Сильное обезвоживание приводит к проблемам с мочеиспусканием.

Рабство

Везде было так жарко и пыльно, что мой фотоаппарат быстро перегрелся и перестал работать. Мне каждые 20 минут приходилось бегать к нашей машине, чтобы почистить его от пыли и охладить под кондиционером. Во время очередного перерыва я подумала, что мой фотоаппарат получает намного больше внимания и заботы, чем эти люди.

Рабство

Когда я вернулась к печам, мне хотелось плакать, но аболиционист, стоявший рядом, быстро обнял меня и сказал:

– Лиза, не плачь. Не надо здесь плакать.

Он очень доходчиво объяснил мне, что показывать тут свои эмоции очень опасно, не только для меня, но и для них. Я не могла предложить им никакой помощи, не могла дать им денег, я ничего не могла им дать. Я не была гражданкой этой страны, и своими слезами могла навлечь на них еще бóльшую беду, чем та, в которой они оказались.

Мне пришлось во всем положиться на организацию «Освободим рабов» и их систему освобождения, и я верю, что они могут спасти этих людей. А мне пришлось ждать до дома, чтобы в слезах излить всю мою жалость к этим людям.

В Гималаях я видела детей, которые носили камень по горной дороге длиной в несколько километров к грузовикам, ожидавшим их у подножья горы. Огромные глыбы были тяжелее, чем дети, которые их несли, и они привязывали камни к голове с помощью самодельных ремней из палок, веревок и обрывков ткани.

Рабство  

Быть свидетелем подобных нечеловеческих мучений очень тяжело. Как мы можем повлиять на это скрытое, но такое распространенное явление?

Некоторые даже не знают, что находятся в рабстве. Люди работают по 16-17 часов в день, не получая никакого вознаграждения, на протяжении всей своей жизни. Им не с чем сравнивать.

Когда жители этих деревень потребовали отпустить их на свободу, рабовладельцы сожгли все их дома. То есть у людей ничего не осталось. Они были так потрясены этим, что хотели сдаться, но им помогли сплотиться и продолжить борьбу за свои права, а аболиционисты помогли им взять каменоломню в аренду. Теперь они выполняют ту же самую изнурительную работу, но они работают на себя, получают за это деньги и делают это без принуждения.

Когда мы слышим слово «рабство», мы часто думаем о сексуальном рабстве. Поскольку об этой проблеме знает уже весь мир, меня предупредили, что работать над решением проблем в этой отрасли очень рискованно.

В Катманду женщины, которые раньше были секс-рабынями, проводили меня в притон. Они привели меня к узенькой лестнице, ведущей в грязный подвал, тускло освещенный люминесцентными лампами. Это был не бордель в чистом виде, а скорее ресторанчик. В так называемых ресторанах с кабинками процветает проституция. В каждом из них есть отдельные небольшие комнатки, где рабов – женщин, девочек и мальчиков, некоторым из которых всего 7 лет, – заставляют развлекать клиентов и поощрять их покупать больше еды и выпивки.

Кабинки темные и грязные, они отличаются только номерами, написанными на стене, а друг от друга их отделяет лишь лист фанеры и занавеска. Работницы ресторана часто подвергаются жестокому сексуальному насилию со стороны своих клиентов.

Я помню, что, стоя в полутьме, я почувствовала мгновенный прилив сильного страха, и в этот момент я могла только представить себе, каково это – постоянно находиться в таком аду. У меня был единственный выход: лестница, по которой я спустилась туда. Там не было запасного выхода. Там не было окон, через которые можно было выбраться. У этих людей совсем нет выхода.

Раз уж мы затронули такую тяжелую тему, очень важно заметить, что рабство, в том числе и сексуальное, можно встретить совсем рядом с нами.

Сотни людей принудительно работают в полях, ресторанах, вовлечены в домашнее рабство. Список можно продолжать. Недавно газета «Нью-Йорк Таймс» сообщила, что от 100,000 до 300,000 детей Америки ежегодно продаются в сексуальное рабство. Эта проблема окружает нас повсюду. Мы просто ее не замечаем…

LinkWithin

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...