Михаэль Дорфман
Современная благотворительность – это по большей части филантропия человеконенавистничества, которая скорее опустошает и разрушает, чем помогает и созидает.
«Мы стали свидетелями того, как на собраниях благотворительных фондов главы правительств встречаются с корпоративными лидерами и руководителями НГО, чтобы правой рукой решить проблемы, которые создает их левая рука», – писал в «Нью-Йорк Таймс» Питер Баффет, второй сын инвестора-миллиардера Уоррена Баффета. Он предупреждает о росте «индустриально-благотворительного комплекса», который «лишь укрепляет существующую систему неравенства».
«Люди, в том числе и я сам, – писал Баффет-младший в возвышенном стиле проповеди, – ничтоже сумняшеся, «способны» решить на местах проблемы, о которых мы почти ничего не знаем».
В обществе, где всё общественное приватизируется, а всё приватное коммерциализируется, остается всё меньше и меньше простора настоящей благотворительности. Филантропия стала корпоративной, и что хуже, она стала средством угнетения. Благотворительное опустошение – удел не только реакционеров, но и либеральных филантропов, таких как Билл и Мелинда Гейтс.
Критика из кругов инсайдеров благотворительной индустрии помогает понять то, о чем общественные активисты говорят уже давно. Филантропия в последнее время переживает невиданный бум. Трудно поверить, но глобальный финансовый кризис 2008 года и затянувшаяся великая рецессия, переживаемая экономикой всего мира, мало отразились на филантропии.
Впрочем, на доходах одного процента супербогатой мировой элиты кризис тоже не отразился. Активисты из Американского национального комитета за ответственную благотворительность называют нынешний период «Новым позолоченным веком филантропии».
Баффет-младший прав. 360 миллиардов филантропических долларов с барского плеча (только в 2012) году мало чем помогли сократить пропасть между 1% и остальными 99%. И дело не только в неэффективности филантропической деятельности или в корпоративных порядках, разъедающих всё доброе и хорошее, что было в некоммерческом секторе.
Обширное исследование, опубликованное прошлым летом в Journal of Economic Inequality (Журнал экономического неравенства) показывает, что филантропия не только не достигает поставленных задач, но приносит больше вреда, чем пользы.
«Благотворительность фактически может усугубить неравенство, вместо его сокращения», – заключают авторы исследования.
Трудно себе представить, что воротилы Уолл-Стрит и магнаты Большого бизнеса не понимают, что их миллиарды отданные на филантропию, не достигают официально поставленных филантропических целей. Ведь эти люди живут в мире цифр и показателей, тратят свои жизни на подсчет баланса доходов и расходов, на достижение результата.
Каковы же тогда реальные цели филантропии? Стоит присмотреться к самым известным и прославленным филантропам, чтобы понять, что нынешняя филантропия опустошает, и лишь делает вид, что пытается сбалансировать общественную несправедливость. По сути, филантропия в первую очередь укрепляет механизмы углубления социальной пропасти и является оружием классовой войны в руках элит. Филантропия стала пряником, который используется вместе с кнутом якобы вынужденного сокращения расходов на общественный сектор, тоже направленного на углубление социальной пропасти.
Как и всё новое – это хорошо забытое старое. Точно так же элиты использовали милостыню в старые времена феодального засилья, которые, как казалось, отошли в глубокое прошлое.
* * *
Братья Кох стали одиозным пугалом, закулисными финансистами всего, что ненавистно американским либералам. Такая тотальная ненависть только мешает понять, что братья Кох делают то, что делает большинство современных филантропов.
Дэвид и Чарльз Кох вместе «стоят» 35 млрд. долл. Они усовершенствовали систему «благотворительного опустошения», возможно, лучше, чем кто-либо другой. Группа исследователей из Американского университета в Вашингтоне обнаружила, что в период с 2007 по 2011 годы 89 некоммерческих организаций получили от Фонда Кохов 41,2 млн. долларов для продвижения либертарианской свободнорыночной политической программы. Исследование подробно описывает, как Koch Industries вложили еще 53,9 «филантропических» миллионов на лоббирование на федеральном и государственном уровне.
Некоммерческие организации, которых финансируют братья Кох, получают освобождение от налогов как «организации общественных интересов». Однако их деятельность имеет мало общего с общественными интересами, зато очень много – с обширными деловыми интересам бизнеса братьев Кох. На деньги Кохов лоббисты проталкивали законопроекты, вроде Акта о предотвращении налогообложения энергии, призванного обойти решение Верховного суда, позволяющего Федеральному управлению охраны среды осуществлять контроль за уровнем парниковых газов. Фонд Кохов оплачивал, среди прочего, выступления «экспертов»-отрицателей глобального изменения климата перед комиссиями Конгресса США.
По закону, частные фонды не могут «быть организованы или использоваться для обслуживания частных интересов». Авторы исследования отмечают, что налоговый аудит филантропической деятельности в значительной степени «является спорадическим и несколько загадочным». Филантропическая машина братьев Кох использовала эту лазейку по полной программе для продвижения интересов концерна. Даже когда проводятся расследования связей между Фондом Кохов и правительственными учреждениями, их результаты обычно недоступны широкой публике.
На протяжении десятилетий благотворители на деньги братьев Кох ведут идеологическую войну в университетах США. Документальный фильм «Кохи» (2012) прослеживает захват свободнорыночными идеологами факультета экономики Университета Флориды. В обмен на «подарок», спонсоры потребовали коренных изменений в учебном плане, принятия идеологически мотивированного списка рекомендуемой литературы, подбора лекторов. По требованию спонсоров, преподавателям общественных дисциплин были предписаны темы, которые требуется поставить во главу угла. Спонсоры назначили угодных им директоров программ, а также предписали создать фонд стипендий по внедрению свободнорыночной идеологии.
Другая организация – Фонд Чарлза Коха (The Charles G. Koch Foundation) – дополнительно дала Университету $1.5 млн для создания ставок, стипендий и грантов для внедрения свободнорыночной идеологической доктрины. По требованию фонда, в Университете был создан консультационный отдел, следящий за чистотой идеологии и пресекающий отклонения от идеологической линии спонсоров.
Фонд Кохов потратил 30 миллионов долларов на аналогичные программы в 221 университетах страны. Так, что засилье свободнорыночной экономики, аналога советского научного коммунизма, в университетах США – не случайность, а следствие хорошо спланированной работы идеологических факторов, имеющих очень мало общего с серьезной наукой.
Братья Кох, как и когда-то последователи одиозного академика Лысенко, находят пособников в университетских кругах и вне их. Журнал “Inside Higher Ed” рассказал читателям историю о том, как администраторы Университета Клемсон в Южной Каролине получили миллион долларов вознаграждения из Фонда Кохов за помощь в создании у себя в вузе тенденциозно-идеологического Института по изучению капитализма.
Находящийся под контролем братьев Кох финансовая компания BB&T платит университетам за то, чтобы те назначали идеологически выдержанных профессоров на должности начальников департаментов и заведующих кафедрами, в основном в сфере экономики и менеджмента. Бывший президент и гендиректор BB&T Джон Элиссон возглавляет сегодня «Институт Катона» – ведущее либертарианское учреждение, занятое внедрением свободнорыночной догматики и лоббированием антисоциального законодательства как на федеральном, так и на штатном уровнях. Создателями и спонсорами «Института Катона» является не кто иной, как «Фонд Кохов». Отчет Лаборатории журналистских расследований Американского университета в Вашингтоне называет десять университетов, где, «по совпадению», BB&T спонсирует зав. кафедрами, а Фонд Кохов жертвует деньги.