Мы в Google+

8 февр. 2010 г.

ЕС берет Афины на короткий поводок

Еврокомиссия впервые собирается взять страну под экономико-политическую опеку и также впервые за 11 лет после введения евро прибегает к репрессиям. Греции придется не только реструктурировать бюджет, но и реформировать рынок труда, а также социальную систему.

Еврокомиссия предложила министрам финансов ЕС во время их следующей встречи 15-16 февраля одобрить программу стабилизации для Греции. Афинам придется с ней согласиться и предоставлять регулярные отчеты в Еврокомиссию. Если Греция этого делать не будет, разъясняет автор материала Оливер Гримм, ей грозят репрессивные меры вплоть до отлучения от ЕС.

Одновременно программа стабилизации предусматривает полное замораживание заработной платы во всем общественном секторе, повышение пенсионного возраста, а также введение топливного налог, который должен принести в казну 1 млрд евро.

Источник: Die Presse

http://inopressa.ru/article/04Feb2010/diepresse/Athens.html

5 февр. 2010 г.

Медленное пробуждение

На фоне маленького биржевого обвала в четверг

Джон Мерриман (Jon Merriman), глава Merriman Curhan Ford:

"Рынок начинает осознавать, что вал наличности, который поднял его в прошлом году, подходит к концу".

Чарльз Нортон (Charles Norton), управляющий портфелем инвестиций в ALPS/GNI Long-Short Fund: вновь возникшие вопросы по поводу способности зарубежных правительств финансировать дефициты своих бюджетов - признак того, что инвесторы были чересчур оптимистичны в отношении перспектив восстановления мировой экономики. Признаки улучшения в экономике США впечатляют меньше, чем казалось на первый взгляд. Бóльшая часть прибыли поступила от компаний, пополняющих свои запасы. "Это единственный источник экономической активности, который мы пока что видим. К тому же они, вероятно, ослабеют на протяжении этого года. И что тогда останется?"

Источник

По темпам падения экономики Россия заняла первое место в мире

Российское информационное агентство «Новый Регион». Версия 2.0
По темпам падения экономики Россия заняла первое место в мире

По темпам падения экономики Россия заняла первое место в мире

Россия заняла первое место в мире по темпам падения экономики среди стран-нефтеэкспортеров. По контрасту с ней другие экспортеры углеводородов сохранили экономический рост или лишь незначительно снизили свой ВВП.

Читать: в ЖЖ, на сайте | обсуждение

Россия заняла первое место в мире по темпам падения экономики среди стран-нефтеэкспортеров.

По контрасту с ней другие экспортеры углеводородов сохранили экономический рост или лишь незначительно снизили свой ВВП. РФ отличилась также провальными показателями в «большой восьмерке – G8» и «двадцатке». Официальное членство России в «большой восьмерке» было прекращено в прошлом году. Такие выводы о последствиях кризиса для России опубликовал вчера бывший экономический советник Владимира Путина Андрей Илларионов.

Накануне замглавы Минэкономразвития заявил о том, что по итогам последнего полугодия Россия вышла из рецессии. Правда, чиновники и независимые экономисты считают, что эти данные статистики нельзя считать окончательными, пишет «Независимая газета».

Официальное членство России в G8 было нешумно прекращено в прошлом году. Успешно выдавив Россию в «Группу 20», оставшиеся семь стран воссоздали прежнюю G7, в которой в течение предыдущих двух десятилетий пыталась закрепиться наша страна. Такой вывод сделал вчера экс-советник Владимира Путина Андрей Илларионов, который отвечал за интеграцию России в «семерку» – G7 и официальное превращение ее в «восьмерку».

Как напоминает Илларионов, официальное превращение «семерки» в «восьмерку» можно отнести к 2002 году, когда на саммите G7 премьер-министр Канады Жан Кретьен официально предложил президенту Путину стать полноправным членом «восьмерки». В формате «восьмерки» саммиты лидеров происходили до нынешнего кризиса, в том числе и в июле 2006 года, когда в Санкт-Петербурге Россия принимала саммит «восьмерки».

Исключение России из «восьмерки» эксперты так или иначе связывают с последствиями нынешнего кризиса. Между тем вчера Минэкономразвития заявило о росте отечественной экономики на протяжении двух кварталов подряд, что указывает на выход из рецессии. Признав, правда, что текущая экономическая статистика может еще пересматриваться и уточняться.

4 февр. 2010 г.

По какой букве пойдет кризис

Михаил Хазин в интервью «Труду»:

– Скажите: когда кризис наконец закончится?

– А вы уверены, что мы доживем до этого момента? Я не уверен. 20 лет как минимум! А вероятнее, 30. Тут недавно был экономический форум в Ленинграде, там ученые-экономисты обсуждали, как будет развиваться кризис. Пойдет ли он по английской букве V (пик-спад-пик), или пойдет по английский букве W, или по букве U, или по букве L. Я тогда сказал, что как русский человек признаю только кириллицу, и для меня принципиально важно, чтобы кризис, который пока идет по букве Ж, не пошел по букве П.

19.08.2009

3 февр. 2010 г.

Пауза перед новым падением

Пауза перед новым падением
Ссылка: http://www.odnakoj.ru/magazine/main_theme/payza_pered_novxmpadeniem/

Предпринимаемые антикризисные меры могут растянуть спад во времени, но не способны его отменить

Итак, «мировой кризис закончился» — во всяком случае, именно это утверждают ведущие эксперты и власти самых мощных экономических держав мира. Профессиональное сообщество важно обсуждает, на какую букву будет похоже восстановление — то ли на V, то ли на U, то ли на W. Попробуем, однако, разобраться, что на самом деле происходило в уходящем году и что, следовательно, нас ждет в году грядущем и после него.

ЛИШНИЕ ДЕНЬГИ ДЛЯ БОРЬБЫ С ЛИШНИМИ ДЕНЬГАМИ

Кратко напомним основные вехи развития кризиса. Его основной причиной стали либерализация и дерегулирование, проводившиеся в жизнь властями ведущих мировых держав с начала 1980-х годов, а также перманентное (хотя и зигзаго­образное) смягчение денежной политики центробанка США начиная со второй половины 1980-х. Следствием названных процессов стало, во-первых, превращение всех рынков в спекулятивные; во-вторых, резкое увеличение расслоения людей по доходам; в-третьих, необоснованная кредитная экспансия, искусственно раздувшая частный спрос и загнавшая домохозяйства, корпорации и правительства в огромные долги, а банки — в обширные игрища с разнообразными финансовыми деривативами. Дальнейшее известно: могучий вал неадекватно дешевых денег породил мощные пузыри в самых разных сферах экономики, но два-три года назад они начали лопаться, вызвав спад во всех крупных экономиках мира, который перешел в острую фазу осенью 2008 года.

В ответ власти почти всех стран разработали «планы стимулирования», которые в основном сводились к раздаче дармовых денег финансовому сектору, уменьшению краткосрочных процентных ставок и мелким послаблениям для домохозяйств — самым известным из последних стал американский план «деньги за драндулеты». Объем программ стимулирования не так-то просто сосчитать — аналитики в среднем полагают, что он исчисляется суммой порядка 15 трлн долларов (около четверти мирового ВВП), хотя в основном они использованы в форме государственных гарантий по плохим кредитам, то есть в собственно деньги не превращены. Если говорить о лидерах по объемам закачки денег в реальный сектор, то вне конкуренции Китай — в первом полугодии прошедшего года он совершил фантастическую кредитную эмиссию: по осторожным прикидкам, ее масштаб составил 70—80% национального ВВП за тот же период. Во второй половине 2009 года все эти меры породили рост основных макроэкономических показателей — разумеется, к пиковым значениям они и близко не подошли, но все же «вышли в плюс». Понятно, однако, что само по себе увеличение ни о чем не говорит — ведь, как вытекает из вышесказанного, оно носит искусственный характер; вопрос в том, что будет дальше, и ниже мы попытаемся понять, каковы же реальные изменения фундаментальных индикаторов, резкие дисбалансы которых и вызвали нынешний кризис.

МИРАЖИ ВОССТАНОВЛЕНИЯ

Прежде всего обращает на себя внимание весьма скромный характер восстановления даже тех экономических индикаторов, на которые сильно повлияли программы стимулирования. Так, продажи автомобилей в США серьезно подскочили лишь однажды (в августе), да и тогда они, стартовав с рекордных минимумов, едва достигли прежних низов образца 1982 года: особенно ясно это видно, если пересчитать показатель на 1000 домохозяйств. Затем продажи снова свалились — их 12-месячная средняя (сглаживающая резкие колебания «в моменте») держится на уровнях, много худших, чем прошлые кризисные (график 1). Та же картина и в розничных продажах в целом: на конце обвального падения нарисовался очень скромно выглядящий «флажок» (график 2). Сектор недвижимости еле жив — даже госпрограмма налоговых освобождений на 8 тыс. долларов для покупателей первого жилья позволила лишь стабилизировать ситуацию после обрушения продаж и объемов строительства в четыре-пять раз. А ожидания финиша этой программы вызвали новый обвал, почти вернувший продажи новостроек (в пересчете на 1000 домохозяйств) к прежним историческим минимумам, достигнутым ранее в 2009 году (график 3); впрочем, срок действия программы продлили, поэтому стабилизация может занять еще некоторое время. Если не ограничиваться США и переместиться в Европу, то там основной удар пришелся на реальный сектор, и промышленное производство изображает знакомую фигуру «обвал и мини-отскок» (график 4). Динамика промышленных заказов в Германии, крупнейшей экономике ЕС, аналогична (график 5) — как видим, везде картина одинакова; и если они способны вызвать наблюдаемый нынче массовый прилив оптимизма, то это говорит лишь о силе агитпропа в эпоху постмодерна.

Между тем все перечисленные показатели суть лишь внешние симптомы кризиса, а в первичных индикаторах спроса картина совершенно беспросветная — нет даже локальных коррекций. В самом деле, халявные раздачи из казны помогают только временно приукрасить показатели частных доходов, но естественные процессы продолжают идти своим чередом. К примеру, безработица не просто растет, но становится все более застойной — даже «блестящий» американский трудовой отчет за ноябрь показал, что доля не могущих найти работу в течение 27 недель и дольше (то есть свыше полугода) в общей массе безработных уже перевалила за 38%, чего и близко не было за всю историю наблюдений (график 6). Неудивительно, что потребители продолжают «зажиматься» — отношение их долга к реальному располагаемому доходу, хотя чуть и снизилось с рекордных верхов, все же остается слишком высоким, поэтому публика предпочитает сберегать, а не тратиться (график 7). Казенные стимулы искажают картину нормы частных сбережений, но повышательный тренд по ней вполне очевиден, причем повсеместно: в Европе эта норма всегда была много выше, чем в США, но сейчас все равно устремилась к новым высотам (график 8). Ресурсы кредитной накачки спроса исчерпаны, и потому, что потребители боятся занимать в условиях и без того чрезмерного бремени долга, и поскольку банки, обжегшись на слишком вольной раздаче денег, ужесточают условия выдачи новых займов: последний момент немаловажен, ведь доля кредитов, по которым заемщик объявил дефолт или по крайней мере наличествуют серьезные задержки платежей, не только находится на историческом максимуме, но и продолжает расти (график 9).

Как следствие кредит сжимается по всем фронтам — в конце 2009 года впервые за всю историю наблюдений все основные виды займов ушли в минус в годовой динамике; промышленный и коммерческий кредит рушится вертикально — за последний год он усох на 16,5% (чего никогда не было), причем 10% снижения приходится на последние полгода (график 10). При этом относительно прилично выглядящие потребительский и ипотечный кредиты подвержены влиянию госпрограмм стимулирования — масштаб этого влияния огромен: в целом объем ипотеки держится на уровне предыдущего года, но если из общей массы займов удалить гарантированные агентствами Fannie Mae и Freddie Mac (в конце 2009 года государство взяло на себя обязательство покрыть любые убытки этих агентств), то выяснится, что все остальные кредиты за последний год сократились аж в 35 раз! Наконец, и возможности бюджета не безграничны: дефицит федеральной казны США в 2009 году составил около 8,8% ВВП, хуже было только в 1944 и 1945 годах, то есть при полном накале Второй мировой войны — а реформы Рузвельта в разгар Великой депрессии вызвали дефицит в два-три раза меньший (график 11). К тому же тогдашние заимствования казны протекали на фоне общей федеральной задолженности в 30—40% ВВП, тогда как нынче ее уровень превысил 83%: доселе худшее бремя долга правительство несло опять-таки лишь в войну в середине 1940-х годов, но тогдашняя победа позволила сравнительно быстро выправить положение, так что к 1970-м годам задолженность вернулась на уровень 30% ВВП (график 12). В других странах ситуация зачастую еще хуже — в Европе Греция, Ирландия, Испания и Италия уже дошли до опасной черты, Великобритания быстро несется в ту же сторону, а Япония и вовсе довела уровень задолженности до 200% ВВП: причем японские казначейки уже не хотят покупать, и властям приходится даже рекламировать их в общественном транспорте. Наращивать долг прежними темпами нельзя, иначе запахнет суверенными дефолтами, поэтому властям по всему миру вскоре придется сворачивать активные меры поддержки, после чего частный спрос начнет сжиматься пуще прежнего.

В России все основные процессы сводились к банальной связи с мировыми сырьевыми рынками: нефть упала — у нас все рухнуло, нефть выросла — наша экономика стабилизировалась. Говорить о конкретных числах тяжело, поскольку с лета 2009 года официальная статистика стала врать, а после смены караула в Росстате фальсификации превысили все мыслимые масштабы. Власти принялись радикально занижать индекс-дефлятор, в ноябре выросший за год якобы лишь на 0,5%, хотя даже по официальным данным потребительские цены прибавили за это время 9,1%, а отпускные цены производителей — 6,5%. Защитники начальства бурчат нечто невразумительное о подешевевшем экспорте, не учтенном ценовыми индексами, но входящем в ВВП, но достаточно поглядеть на графики мировых бирж, чтобы убедиться в несостоятельности такого аргумента: нефть с ноября 2008 года по ноябрь 2009-го подорожала на 40%, а металлы — на величину от 10 (алюминий) до 100% (медь); это все в долларах, а ведь американская валюта за тот же период выросла против российской на 5%, так что рублевые цены увеличились и того сильнее. В общем, все как всегда, а мы можем лишь констатировать, что в январе-ноябре реальный ВВП сократился примерно на 12% в год, а не на 9%, на которых настаивает правительство. И перспективы не блестящи: например, как свидетельствует обзор Института экономики переходного периода, в декабре 60% обследованных российских предприятий сокращали персонал — это рекорд не только для России, но и вообще для всего более-менее развитого мира, включая даже бедствующую Прибалтику.

КИТАЙСКИЙ ФАКТОР

Среди всего этого безобразия явно выделяется Китай, демонстрирующий по некоторым направлениям феноменальные показатели, да и по остальным — вполне внушительные. Тут, однако, все не так просто. Прежде всего аналитики не доверяют официальным показателям КНР, и не без оснований. Китайцы в конце 1990-х сменили методологию расчета ВВП, и все показатели резко улучшились: они даже «не заметили» азиатского кризиса 1997—1998 годов (именно 1998 год стал первым годом новой методики), а если считать по старой методике, то, согласно независимым данным, ВВП в 1998 году вырос на 2—5%, а вовсе не на официальные 8%. Современное исследование Rabobank утверждает, что и сейчас экономика КНР растет лишь на 3,5% в год, а не на те же 8%, о которых твердит пекинский официоз. Из основных компонентов ВВП обращает на себя внимание промышленное производство: эксперты отмечают, что раньше оно шло параллельно с использованием электроэнергии в секторе, но в 2009 году вдруг случилась десинхронизация — за 11 месяцев первый показатель увеличился на 10,3%, а второй — лишь на 2,6%. Реальное энергопотребление, видимо, выросло и того слабее — лишь под конец года китайские власти стали «улучшать» его итоговое значение, резко наращивая показатели последних месяцев; официальные разъяснения о якобы одномоментном всплеске экономичности производств не выдерживают критики, ведь это всегда долгий и постепенный процесс.

Стоит еще учесть, что местные власти в КНР стремятся отличиться в глазах верховного правительства и потому регулярно вносят «поправки» в числа статистиков, которые затем суммируются в Пекине — лишь официально признаваемых властями КНР таких манипуляций совершается десятки тысяч в год, так что пришлось даже вводить (с 2010 года) уголовную ответственность за такие игрища. Далее есть пример, которым Кейнс иллюстрировал мультипликатор спроса: рабочие с утра выкапывают канаву, а после обеда закапывают, получая оба раза жалованье. Прирост конечного продукта равен нулю, но рабочие потратят доход в магазинах, лавках и конторах, те на выручку закупят сырье и комплектующие и выплатят зарплату персоналу; ну и т.д. по цепочке, в итоге оборот в экономике вырос, все довольны. Для экономической науки этот пример есть просто иллюстрация, но китайские товарищи восприняли его буквально: СМИ обошло выступление Вань Яня, секретаря комитета компартии Китая провинции Гуандун (одной из самых развитых в стране — около 1/8 всего выпуска КНР), в ответ на критику слабых показателей чиновник сообщил, что другие регионы «закачивают воздух» в отчеты — мол, построили мост, ВВП вырос; демонтировали мост, он опять вырос; и снова построили, и в третий раз ВВП увеличился, хотя народное богатство приросло лишь раз. Выходит, даже та часть роста ВВП, что свободна от фальсификаций, реально не значит подлинного увеличения потребления конечных благ и национального богатства.

Это экстремальный случай, но по сути он подобен главному механизму стимулирования экономики властями Поднебесной: выше мы привели масштаб кредитной экспансии — вкупе с программами поддержки потребителей она исказила совокупный спрос и отражающие его показатели. Например, раздача денег покупателям новых автомобилей вызвала годовой взлет продаж машин вдвое — в итоге из общего роста розничных продаж на 15,8% в год (по итогам ноября) свыше половины приходится на искусственный автобум. Таких примеров много и в строительной сфере, где вырос пузырь, — за год цены жилья в ряде городов разбухли на 20—30%: реальный частный спрос не так велик, но разогрев сектора побуждает девелоперов наращивать цены предложения, делая жилье недоступным — когда пузырь лопнет, банки столкнутся с дефолтами по ипотеке. В промышленности все еще проще: когда год назад цены сырья рухнули, китайцы после первого шока решили, что это отличная возможность дешево закупиться, и весной—летом 2009 года импорт сырья показал исторические рекорды, превысив величины 2008 года на десятки процентов, а кое-где и в разы. Промышленность стала работать на склад, поскольку мировой спрос на ее продукцию упал; ковровые закупки с задержкой в несколько месяцев оживили экономикиу сначала сырьевых стран (Австралии, Новой Зеландии, Канады, Бразилии, Норвегии, России), а затем промышленных (США, Германии, Японии). Но бесконечно продолжать денежную накачку нельзя — у банков уже много «плохих кредитов», а пузыри того и гляди лопнут. Даже официальные данные свидетельствуют, что по итогам первых девяти месяцев 2009 года из 7,7% годового роста ВВП около 7,3% (почти 95%) приходится на стимулированные государством инвестиции, тогда как частный внутренний спрос (потребление домохозяйств) при всех стимулах лишь компенсировал проседание спроса внешнего (внешнеторгового профицита).

Выходит, китайцы просто пытаются пересидеть внешний кризис в надежде на его быстрое преодоление — но мы уже поняли, что на самом деле мировой спрос будет падать еще долго. Более того, вышеописанные меры правительства КНР не позволили сырьевым ценам обосноваться на низких уровнях, от чего страдают мировые производители, издержки которых на сырье растут, а слабый конечный спрос не дает повышать отпускные цены. Все это подрывает спрос в развитых странах, а ведь он и есть основной реальный спрос на китайскую продукцию; выходит, действия КНР в среднесрочной перспективе ударят по ней же. Итак, получается, что и рост китайской экономики слабее официального, и даже то, что есть на самом деле, вызвано денежной накачкой — долго так продолжать нельзя, а изменить можно мало что: потенциал наращивания внутреннего спроса ограничен неравномерностью процесса реформ — огромное деревенское сообщество слишком бедно, чтобы быстро добиться в нем прорыва в совокупном спросе, по масштабу существенного для национальной экономики в целом.

ВЗГЛЯД В БУДУЩЕЕ

Итак, в плане изменения магистрального сценария развития мирового кризиса ничего выдающегося в минувшем году не случилось: реальный спрос продолжает сдуваться, хотя этот процесс затуманивается программами стимулирования, масштаб которых в последнее время был колоссален. Но эмиссия не может быть бесконечной — если она продолжится прежним темпом, то взметнет величины госдолга в неприемлемые и грозящие суверенными дефолтами области; к тому же денежная накачка может в какой-то момент породить мощные инфляционные всплески, лишь ускоряющие падение мировой экономики. Осознавая эту опасность, власти многих стран дали понять, что собираются вскоре начать потихоньку сворачивать свои планы, но тогда нас ждет следующий виток сокращения спроса и наката умеренной дефляции. В любом случае наш базовый взгляд на происходящее остается прежним — дисбалансы, накопленные в эпоху безудержного кутежа взаймы, должны быть ликвидированы, для чего глобальный ВВП вынужден будет опуститься со своего пика на 20—30%; поскольку такой процесс породит тяжелые социально-психологические проблемы, он вряд ли затормозит у точки равновесия — видимо, экономика пролетит ее вниз, в целом сжавшись на 35—50%. Любые телодвижения властей тут фундаментально бесполезны и могут лишь растянуть падеж надолго; по сегодняшним реалиям можем предположить, что падать будем медленно и печально — продлевая «удовольствие» примерно до середины 2010-х годов.

Но это все касается общего развития кризиса на несколько лет, а конкретно в наступившем году можно ждать самых разных событий: смотря когда будут свернуты программы господдержки экономики, каков будет масштаб эмиссии и сколь далеко зайдет процесс возведения протекционистских барьеров, а его неизбежность, на наш взгляд, очевидна. Из особенностей текущего момента можем отметить грозовую ситуацию на рынке процентных ставок, вполне логичную в свете неумеренных масштабов эмиссии в мире: в конце 2009 года долгосрочные доходности и стоимость длинных кредитов устремились вверх, и остановить этот процесс совсем не просто. Простая арифметика, например для США, выглядит так: запланированный на текущий финансовый год (завершающийся 30 сентября 2010 года) дефицит федерального бюджета примерно равен 1,5 трлн долларов; с учетом выплат текущих процентов, потребность в чистых заимствованиях составляет около 2 трлн, но реальный приток иностранных денег в ценные бумаги США исчисляется суммой порядка 30—40 млрд ежемесячно, то есть 400—450 млрд долларов в год, или в 4,0—4,5 раза меньше необходимого. У американских банков и домохозяйств есть свободные средства, но тоже недостаточно; к тому же власти так усердно опускали проценты на рынке, что уже мало кому интересно покупать казначейки под низкую доходность — особенно когда велики инфляционные ожидания. Выходит, для исполнения бюджета львиную долю эмиссии придется выкупать центробанкам, что малореально и все равно не отменит увеличения процентных ставок на рынке, грозящее новым обвалом ипотеки и окончательным коллапсом коммерческого кредита. Дабы побороть такую тенденцию в условиях недостатка спроса, нужны брутальный секвестр расходов бюджета и повышение базовых ставок, но тогда падение экономики резко ускорится. В общем, куда ни кинь, всюду клин: что будут делать власти, дабы разрешить этот клубок противоречий, пока неясно; в любом случае, вопрос госдолга и рыночных процентов вполне может стать главной темой первого полугодия 2010 года.

Ну а в России основной интригой момента способен стать рубль, о судьбе которого спорят разные фракции во власти: одни хотят его стабильности и силы, а другие предлагают ослабить валюту ради стимулирования национальных производителей — как разрешится эта коллизия, пока непонятно. Из полезных действий власти в 2009 году можно отметить лишь агрессивное повышение пенсий — к сожалению, оно сильно запоздало, а теперь его способны поставить под угрозу любые неблагоприятные движения мировых цен на сырье. Резервный фонд может быть исчерпан уже в 2010 году, Фонда национального благосостояния хватит еще на год-другой, а если нефть подешевеет, то и того меньше: все это ставит под угрозу государственные программы, особенно если кризис затянется и усилится. Бездействие правительства в эпоху изобилия будет мрачно отзываться нам все нынешние тощие годы, но упущенного не вернуть, а среднесрочное будущее России в значительной степени зависит от того, насколько наши власти способны смотреть на жизнь реально и, отбросив все нежизнеспособные идеологические клише прошлых лет, заняться наконец «работой на народ», как ни банально это прозвучит.

Автор: Сергей ЕГИШЯНЦ, главный экономист инвестиционной компании ITinvest

2 февр. 2010 г.

Мозговой штурм в Давосе

Вот уже три года Давосский форум работает в формате мозгового штурма: мировые лидеры, экономисты, политики и эксперты в ходе круглых столов ищут "приемлемые" решения возникших проблем, пишет Les Echos. В этом году главной задачей первого дня дискуссий было определить "общие блага". Результат издание оценивает как "нулевой, но небезынтересный": участники пришли к неутешительному выводу о том, что коллективный разум на данном этапе не в состоянии найти выход.

"В Давосе весь широко представленный финансовый сектор держит ногу на тормозе. Все единодушны в том, что регулирование необходимо, но его должно быть как можно меньше. Что касается предложения Барака Обамы об ограничениях для банков, это ни что иное, как "популизм", и совершенно неприемлемо. Восстановление слишком нестабильно, сейчас не время все ломать", - таково мнение финансистов, полагает издание. Впрочем, перемены необходимы, убежден основатель форума Клаус Шваб, иначе миру грозит еще и социальный кризис.

Попытку найти решение делают экономисты. Следует отказаться от теорий рыночной эффективности в пользу "поведенческой экономики", полагает профессор Йельского университета Роберт Шиллер. Люди интересуются не только материальной выгодой, важной мотивацией для них является стремление "быть кем-то", считает ученый.

Системы меняются и будут меняться. Спор о том, какими будут эти перемены, остается открытым, но уже сейчас в Соединенных Штатах появляется движение за отказ от услуг крупных спекулятивных банков: может быть, нравственным капитализм сделают сами граждане? - задается вопросом издание.

http://www.inopressa.ru/article/29Jan2010/lesechos/davos2.html

1 февр. 2010 г.

Координаты чудес

1
В 1968 году вышла повесть Роберта Шекли «Координаты чудес», одно из лучших произведений мировой фантастики. Рассказывая о приключениях Тома Кармоди на просторах невероятной вселенной, Шекли, по сути, рассказал о том, что происходит с нами и во что это выльется.

Досталось от него и религии:

– Нет, в церкви я Бога не найду, даже если и пойду туда. У этого старого Джентльмена слишком много вкуса и твердости, слишком много гордости и гнева. Не могу поверить, что он в церкви, и точка. А зачем я пойду туда, где Бога нет?

Заслуженно или нет – судить вам.

Досталось от Шекли и всей системе материальных ценностей, которая царит в современном обществе с его «потребиндексами»:

«Уж если вы отважились ввязаться в соревнование Потребителей, если хотите показать себя достойным не какого-нибудь барахла, а Вещей, Которые На Этом Свете Имеют Настоящую Цену, например, швейцарское шале в девственных дебрях штата Мэн или лимузин «Порше 911-S», который предпочитают Люди, Считающие Себя Солью Земли, – ну так вот, если вы хотите иметь вещи такого класса, вы должны доказать, что вы их достойны!»

Досталось и искусству, вернее тому, что от него останется. Шекли описывает Дворец Мусора, над входом в который глянцевитыми селедочными головами выложен девиз: «Расточительность – не порок, умеренность – не добродетель». Чего здесь только нет: фонтан из напалма, обрезки алюминия, жести, полиэтилена, полиформальдегида, поливинила, осколки бакелита и бетона, обрывки обоев под орех, соло испорченного унитаза и влюбленное мычанье мусорного грузовика, пожирающего мусор.

Один из поклонников называет эту выставку «шедевром», «подлинным искусством нашего времени».

Прошло 40 лет, и фантастика стала жизнью.

К примеру в марте 2007-го в центре Рима открылась выставка мусора немецкого художника Ха Шульта. Он создал мусорных людей из алюминиевых консервных банок, пластиковых пакетов и проводов, скрепленных монтажной пеной. Композиция к тому времени уже побывала в Германии, Бельгии, Франции, Китае, Российской Федерации и в Египте.

– Это не свалка, а шедевр современного искусства, – заявил автор.

Ничего не напоминает?

А через год, летом 2008-го, итальянский художник Грациано Куберли продемонстрировал в Чехии сходную экспозицию из пластика, силикона, жестяных банок, старых компакт-дисков и пленок для фотоаппаратов.

Нет-нет, подождите! В Ивано-Франковске еще весной 2007-го прошла выставка мусора и выброшенных вещей. А вот Уфа немного запоздала и лишь в конце 2008-го порадовала горожан экспонатами из категории Trash.

Не отстали от новых веяний таллиннский Ботанический сад и Европейский дом фотографии в Париже, показавший не просто мусор, а мусор голливудских знаменитостей. Авторы этого произведения искусства: Бруно Мюрон и Паскаль Ростэн. Добывая раритеты для своей коллекции, они рылись в помойках и мусорных корзинах отелей.

Само собой, список на этом не исчерпывается.

Шекли высмеял то, что увидел еще тогда, – агонизирующее бездушие, мусор в головах и душах. Люди запутаны и оболванены общепринятой шкалой приоритетов. Обманчивое изобилие оставляет пустоту, и мы порой просто не знаем, куда кинуться. Школы насаждают не ценности, а оценки. Гламур и потребительство – наше кредо.

Разумеется, можно списать мусорные выставки на издержки борьбы за экологию, можно повесить на них ярлык клевого досуга. А вообще, дело не в них, а в той горе мусора, которая растет у нас внутри. Из-за нее мы уже не видим неба, не видим друг друга. Ау!

В мире победившего материализма даже отходы мумифицируются, как трупы фараонов в Древнем Египте. Мы трепетно относимся к Вещам и безжалостно – к людям. Наивно потянувшись за щедрыми обещаниями, мы попались на крючок собственного себялюбия, и его острие вонзилось в нас до самых печенок, до коровьих лепешек самозабвенного экстаза.

Наши взаимоотношения часто напоминают забег на выживание. Социальный ландшафт – свалка. Не согласны? А вы новости читаете?

Только не подумайте, что я причитаю. Просто констатирую. Ведь правильный диагноз – залог успешного лечения. Всё вышеизложенное – факты, и никакие революции тут не помогут. Наша проблема – не общество, не политика, не экономика и не экология. Наша проблема – человек. Он беспомощен перед собственной природой и всегда идет у нее на поводу.

Выбраться из этой трясины можно, только помогая друг другу – не в семье, не в стране, а глобально, без границ. Мы все живем на одной улице, и даже более того, в одном доме. Ну и сколько можно воевать за квартиры и этажи? Выгляните в окно – нас уже затопляет океан эгоизма, и он не пожалеет никого.

Прагматики, я знаю, чтó вы скажете. Умные головы, я слышу ваши мысли. Всё верно, и все-таки…

Я знаю координаты чудес – это координаты того угла, в который мы загнаны и из которого обязательно нужно выбраться. Ради спасения человек будет готов на всё. Даже на чудо. Даже на то, чтобы объединиться с другими. И тогда вдруг выяснится, что это возможно и что это совсем не так плохо, как нам говорят.

Да не будет так!

Кризис желаний

По какой-то жестокой иронии, наш мозг наслаждается ожиданием оплаты больше, чем самой оплатой. Иллюстрации – на каждом шагу.

Как-то раз, пишет Яаков Бурак в журнале TheMarker, я решил избавиться от машины, которая много лет верой и правдой служила моей семье. На опубликованное в газете объявление очень быстро откликнулся покупатель, и мы договорились встретиться в конце недели, чтобы он, как говорится, «постучал по шинам».

Однако в четверг над готовящейся сделкой сгустились черные тучи: машина сломалась. Из автомастерской мне сообщили, что требуется, ни много ни мало, капремонт двигателя. С самыми мрачными предчувствиями я встретил покупателя и сообщил ему печальное известие о неожиданной «помехе».

Каково же было мое удивление, когда он не стал хлопать дверью, а напротив, поинтересовался адресом мастерской. Несмотря на выходные, ему захотелось лично взглянуть на поверженного железного коня. Мы поехали вместе, и мой спутник не поленился перелезть через забор, чтобы удостовериться в худшем из недостатков подержанных машин, выставленных на продажу.

Тогда-то и случилось самое неожиданное: он сказал мне, что покупает машину в ее нынешнем незавидном состоянии. Разумеется, с определенной скидкой, но не столь значительной, чтобы покрыть необходимый ремонт.

Мне очень хотелось заглянуть в его мысли. Очевидно, что одни лишь экономические соображения не могли объяснить столь парадоксальную логику.

Я вспомнил об этом случае, когда прочел недавно, что акции «Дженерал моторс» поднялись на 9% в тот день, когда компания объявила о банкротстве и выходе из индекса Дау Джонс. Все мы знаем, что акции растут в ожидании прибыльных сделок или инноваций. Но вот поступает официальное опровержение всех надежд и... Интересно узнать, какие процессы протекают в мозгу у инвестора?

Именно этим занимается профессор Брайан Кнутсон, нейробиолог из Стэнфорда. Он подключает респондентов к магниторезонансной интроскопии и регистрирует отклики мозга на различные ситуации. Особенно Кнутсона интересуют различия в мозговой деятельности при состояниях ожидания и при воплощении ожиданий в жизнь.

Чтобы получше разобраться в этих процессах, Кнутсон спланировал простую инвестиционную игру. Респондентам показывают числа, означающие те или иные суммы денег. Сразу после суммы возникает другое число – выигрыш или убыток, который от нее ожидается. Всё это занимает 2-2.5 секунды, а затем на краткое мгновение высвечивается белый квадрат. Увидев его, респондент должен успеть нажать на кнопку, чтобы обеспечить себе указанную прибыль или избежать убытка.

Кнутсон обнаружил тесную связь между величиной ожидаемой прибыли/потери и деятельностью мозга во время ожидания. Когда сумма была невелика, испытуемые нажимали на кнопку в довольно расслабленном состоянии. Однако если речь шла о «большой ставке», мозговая активность возрастала в несколько раз.

При этом активизировалась часть под названием «прилежащее ядро» (nucleus accumbens), которая задействуется при ожидании вознаграждения, смехе, хронических пристрастиях и страхе. Здесь всё решают чувства, а не расчет. Это своего рода центр предвкушений, снова и снова отправляющий человека на поиски очередного удовольствия, будь то шоколадный пирог, сексуальный партнер или внезапная навязчивая идея. Само ожидание синтезирует в нас дофамин – нейромедиатор, связанный с наслаждением. По своей структуре и действию он напоминает одурманивающие наркотики.

Однако главный сюрприз поджидал Кнутсона на заключительном этапе исследования. Выяснилось, что хотеть лучше, чем иметь. Когда вожделенная прибыль становилась реальностью, мозговая активность респондентов резко снижалась.

По иронии судьбы или по плану природы, мы наслаждаемся ожиданием оплаты больше, чем самой оплатой. Нам греет душу лучик надежды или даже уверенности в будущей удаче. Но вот будущее становится настоящим, ожидание сбывается – и свет постепенно гаснет, оставляя нас в темноте. Желание, воплотившееся в жизнь, лишает человека удовольствия и отправляет его в новый «поход». Эта вереница наполнений и опустошений продолжается без конца. Так что не спешите удовлетворять свои желания, ведь «успех» сулит только новые хлопоты.

Хорошо бы сделать так, чтобы удовольствие не утекало сквозь пальцы, – создать желание, которое будет как сосуд, а не как решето. Ученые находят подобные примеры в социально полезных действиях, в безвозмездной помощи, удовольствие от которой иногда сопровождает человека много месяцев. Вообще, здоровые отношения в семье и обществе имеют научно доказанный долгосрочный позитивный эффект, в отличие от большинства «козырей» повседневной жизни. Одиночка не может удержать птицу счастья за хвост, но что если он не один?

Звучит заманчиво. Скажете, мечта идиота? Однако, судя по данным Кнутсона, это единственное желание, которое стоит не только предвкушать, но и воплощать в жизнь.

По материалам TheMarker

http://www.kabmir.com/nauka/da_ne_budet_tak.html

Кризис: будет интересно

О пользе, вреде и сути глобализации

«Жизнь – как коробка шоколадных конфет: никогда не знаешь, какая начинка тебе попадется», – сказал Форрест Гамп. Насколько он был прав, мы начинаем понимать только теперь.

Доллар упал – доллар отжался.

Гуд-бай, Америка!.. Ты надолго?

Россия застрахована. Вернее, запугана.

Немедленно отрегулировать экономику! – Регулятор сломали.

Великая депрессия! – Не великая, просто очень большая.

Остановите поезд, я сойду! – Вы не в поезде, а в самолете.

Застегнуть ремни! Простите, я хотел сказать: затянуть ремни!

Конфликт неизбежен. Шура, вы воевать умеете?

Почему в песочнице консервы? – У нас тут, вообще-то, кризис…

Не счесть оценок и прогнозов, которыми кишат личные колонки, аналитические разделы и экономические приложения. В нынешней финансовой реальности, а вернее, запредельности, Форрест Гамп мог бы занять почетное место в ряду комментаторов и экспертов рынка.

Между нами говоря, никто из них не имеет ни малейшего представления о том, что случится в экономике через секунду. Сложнейшие модели пытаются спрогнозировать будущее на основе прошлого, однако даже самая подробная статистика лишь слегка приукрашивает довлеющую над нами неопределенность. Все чаще ведущие экономические обозреватели завершают свои статьи полусоветом-полунамеком: пока мировые рынки блуждают в тумане, не стоит делать ставки на их будущее.

В чем, собственно, дело? Почему мы не знаем, как поведут себя нами же выстроенные системы? «Проблема в сочетании слишком многих факторов», – серьезно ответят вам эксперты. Однако есть и более понятное объяснение: система больше не может работать по принципу лебедя, рака и щуки. Для тех, кто не читал басни Крылова, приведу более свежий пример: Мадонна и Гай Ричи, которые «впряглись» в свадебный контракт с разных сторон и в результате разорвали его.

Сегодня, в век турбоглобализации, не успеет кто-то чихнуть или перевернуться в постели, как вся система начинает нервно вибрировать с нарастающей частотой. «Главная причина происходящего – человеческая природа, бросающая нас то в страх, то в эйфорию, и не вписывающаяся в рамки экономических моделей», – сказал Алан Гринспен, легендарный глава Федеральной резервной системы. Сказал, между прочим, еще в сентябре 2007 года. Он признал также, что регуляция, как средство борьбы с кризисами, никогда не приводила к их завершению.

Дело не в том, что непредсказуемая человеческая природа заставляет нас действовать в своих узких личных интересах. Так было и в прошлом, но сегодня ситуация резко изменилась: все мы стали интегральной системой, единым целым. Именно поэтому нам не помогают старые средства.

Сама жизнь настойчиво требует, чтобы мы привели свою природу в соответствие с новой действительностью. Вместо того чтобы повторять прошлые ошибки, давайте брать пример с успешных моделей, которые полностью себя доказали. Если речь идет об интегральности, то у нас есть немало замечательных образцов подлинного взаимодействия.

Возьмем, к примеру, человеческое тело. Оно полностью зависит от альтруистичного поведения клеток, которые его составляют. Каждая клетка работает на пользу организма, оставляя себе лишь то, что требуется для выполнения этой задачи. Фактически, речь идет о четкой закономерности: любая природная система зависит от правильного взаимодействия ее частей. Как только какая-то из них начинает приносить вред вместо пользы, остальные мобилизуются на помощь, чтобы вернуть системе равновесие.

Бааль Сулам пишет о необходимости осторожного отношения к законам природы: «Каждый, кто нарушает законы природы, отклоняется от цели, которую она поставила, и потому природа накажет его». Таково краткое описание механизмов современного кризиса, данное более полувека назад.

В суде природы не бывает апелляций, ее решения принимаются высшей инстанцией и обжалованию не подлежат. Однако в этом смысле нас трудно назвать «законопослушными». «Богатей, не робей. Неважно, за чей счет», – нашептывает человеку внутренний голос, и человек радостно повинуется.

Здесь-то и заложена проблема. Представьте себе, что случится, если отдельная клетка внезапно «передумает» и начнет заботиться только о себе. Врачи дают простой ответ: раковая опухоль. Кризис – это симптом болезни, которую необходимо излечить.

Став единой системой, человечество немедленно подпало под соответствующие законы. Нам больше не «прощается» то, что раньше сходило с рук. Продолжить жить по-старому – все равно что спрыгнуть с крыши небоскреба в расчете на авось. Правила игры изменились, и теперь, вместо того чтобы использовать друг друга, нам нужно заботиться обо всех. Пока мы не решимся на это, кризисы продолжат свое шествие по планете.

Облегчить столь важное решение нам поможет действенное средство – общественное мнение. Все станет гораздо проще, когда информационные каналы, пресса, СМИ и интернет объяснят людям, что все мы находимся в единой системе, где убыток одного – это убыток всех, а прибыль всех – это прибыль каждого.

Нынешние миллиардные вливания в экономику равносильны пичканью тяжелобольного анальгетиками. Нужно кардинально сменить сам подход и поставить в центре нашего мировоззрения не собственное «Я», а общество. Только общество это будет не клокочущей массой разрозненных элементов, а семьей.

Представляете: все вокруг – мои близкие родственники. Я искренне желаю счастья и помогаю им, а они – мне. Банки всецело нас в этом поддерживают. Так достигается равновесие между нами и равновесие с природой. Ведь в любящей семье действуют как раз те законы, которые мы нарушаем сейчас, – законы единой системы, интегральной и совершенной.

Так почему, говорите, у вас в песочнице консервы? – А это дети в кризис играют. Вот выдумщики!

http://h.ua/story/154235/

Между молотом и наковальней – гены и окружение

Кризис в науке

Раскодирование человеческого генома представлялось десять лет назад прорывом, однако действительность оказалась намного сложнее. Внешнее окружение столь сильно влияет на реализацию генов, что даже полная информация о ДНК не позволяет с уверенностью предсказать рост человека, его характер и возможные заболевания.

Профессор Эрез Браун из университета «Технион» опубликовал в журнале «Одиссея» статью о кризисе генетических воззрений. Развитие и жизнедеятельность организма, пишет он, определяется далеко не только наследственностью. Разнообразие генов не позволяет объяснить анатомические различия живых существ и широкий спектр их когнитивных способностей.

Секвенирование ДНК, то есть определение ее первичной последовательности, станет в скором времени простой, доступной и дешевой процедурой. Казалось бы, это позволит родителям заранее узнать о качествах и способностях детей, о профессиях, которые им подходят, о медицинской страховке, которую стоит на них оформлять, и даже о предпочтительных партнерах. Но не тут-то было.

Сегодня уже ясно, что между генотипом и фенотипом (физическими свойствами организма) нет однозначной связи. Взаимодействие генов при различных условиях окружающей среды порождает неисчислимые формы генного самовыражения. Эволюционные процессы, протекающие между генами, а не в них самих, непосредственным образом влияют на клетку и на ее способность к адаптации.

Новый научный подход рассматривает клетку не как биоинженерный механизм или логический компьютер, а как сложную природную систему, интегрально вплетенную в окружение. В этом удивительном спектакле жизни гены – не единственные участники. Да, без них не было бы пьесы, и все же неожиданные сюжетные повороты обеспечиваются не только актерским составом, но и сменой ролей.

Чуть ли не каждый день приходят известия о нахождении генов, отвечающих за те или иные качества и наклонности, а также за всевозможные болезни, от шизофрении до диабета. Фенотип, несомненно, во многом формируется факторами, заложенными в ДНК. Однако это вовсе не значит, что гены программируют все аспекты жизнедеятельности отдельно взятого организма. Несмотря на клятвенные заверения, на сегодня прослеживается лишь минимальная связь между индивидуальным разнообразием существ и разнообразием их генофонда.

Возьмем, к примеру, такую признанно наследственную черту как рост. Уже сто лет назад было понятно, что рост родителей обычно предопределяет рост их детей. В течение последнего года три крупные научные группы при помощи новейшей технологии исследовали десятки тысяч человек. Задачей эксперимента, обошедшегося в десятки миллионов долларов, был поиск соответствия между ростом и генным разнообразием.

Ученые обнаружили в человеческом ДНК десятки участков, ответственных за корреляцию роста. Но вот беда: все вместе они объясняют менее 5% зафиксированных показателей. Более того, участки, обнаруженные разными группами, лишь чуть-чуть накладываются друг на друга, что еще больше снижает роль конкретных генов. Учитывая тот факт, что рост имеет ярко выраженный наследственный характер, результаты исследования вызывают беспокойство и приводят специалистов в несказанное смущение.

Вывод ясен: гены объясняют далеко не все. Вполне вероятно, что эпигенетические, «надгенные» процессы передают потомкам жизненный опыт прошлых поколений и тоже определяют нашу наследственность. Возможно также, что клеточное и внешнее окружение может по-разному задействовать гены, сводя их роль к скромному подчинению среде.

Не лучше обстоят дела и в медицинской генетике. Предполагаемый уровень наследственного влияния не идет ни в какое сравнение с реальными данными. Самый вопиющий пример – шизофрения, в явной связи с которой до сих пор не был «уличен» ни один ген. Статистические расчеты показывают, что наследственный характер этой болезни – иллюзия чистейшей воды.

За исключением единичных случаев, составляющих не более 2% всех известных заболеваний, раскодированная ДНК не позволяет предугадать развитие и жизнедеятельность отдельного организма с медицинской точки зрения. Однако в массе своей исследователи еще не решаются признать тот факт, что даже небольшие перемены в окружении способны влиять на физиологию сильнее, чем гены.

Ключевая проблема состоит в том, что, как правило, невозможно провести четкое разделение между окружением и наследственностью. Попытки упростить картину приводят к «генетическому перекосу», поскольку ДНК проще исследовать. В медицине по той же причине превалирует узкий биологический подход, предписывающий лекарственную терапию, хотя проблемы можно рассматривать и в более широком, социоэкономическом контексте.

В качестве примера здесь стоит привести удивительный случай с пятью однояйцевыми близнецами Дионн (Dionne). Девочки с одинаковым геномом родились в 1934 году в Канаде и были практически «экспроприированы» правительством у родителей. Их поместили в специально построенный «выставочный павильон» и показывали за деньги публике со всего мира. Сестры росли под пристальным присмотром в совершенно одинаковых условиях, не имея возможности общаться с внешним миром.

В 7 лет их отпустили домой, и на этом общая судьба закончилась. Одна из них умерла в 20 лет от эпилепсии, другая – в 35 лет от неправильного питания, а оставшиеся сестры продолжали демонстрировать весьма различные черты. В 2001 году одна из них умерла от рака, две живы до сих пор.

Можно также вспомнить и о знаменитой хромосоме 15, отсутствие которой вызывает у одних людей одно заболевание, а у других – совершенно другое. Здесь все дело в том, от кого был унаследован дефект: от отца или от матери. Таким образом эпигенетическая информация передается по наследству и задает совершенно разные сценарии реализации одного и того же генетического свойства.

Надежды на понимание физиологии при помощи одних лишь генов, напоминают алхимию прежних времен. В погоне за «генным золотом» в стороне были оставлены важные процессы, порождающие разнообразие в растительном и животном мире. Во многом они отвечают за впечатляющий эволюционный потенциал, наблюдаемый в природе повсюду.

Сегодня нам требуется новый подход, чтобы глубже проникнуть в механизмы, которые определяют нашу жизнь. Окружение играет не менее важную роль, чем генетика, а связь поколений оказалась намного теснее и масштабнее, чем мы предполагали. Перед нами раскрывается единая система, законов которой мы не знаем, хотя являемся ее неотъемлемыми частями.

Всю человеческую историю, вплоть до современного кризиса, необходимо рассматривать в призме этой системы. Изучив ее, мы, возможно, избежим болезненных ошибок и быстрее найдем верные решения проблем, которые возникли на нынешнем этапе нашего развития.

Journalist PRO

LinkWithin

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...